kalakazo

На средиземноморье показалась сначала точка,
из точки образовалась  мохнатая муха,
а из мухи - слоноподобенное самолёто - ветртолёто,
из утроы  каковой,
нежданно  выпал на Фазельскую землю,
автор канибалистко отечъего капитализму,
Анатолий Борисович Чубайс.
Взглянул на дедулькина,
как кот Базилио когда то взирал на златого Буратинку,
отец русских нано технологий, 
предложил дарённый миллиард,
поскакулькину по срочному "освоить",
в качестве подарка
по доброхотству голым  султан - президенту и султан - премьеру,
по новейшим нано ухищрениям,
сшив две одёжки - по 500 мульёнов каждая:
голым королям - голая одёжа...
 

В семь утра, велонадрунтулетив по горнему серпантину 20 км,
я, по обыкновению, оказываюсь
у подножия ликийского Олимпа.
На то оно и обиталище язычных богов,
чтобы и у самого моря
основанием своим полагать
стометровый обрыв,
отвесной скалою
обрывающийся в средиземноморие.
Где-то внизу пенится и шумит прибой,
а лучистая Аврора
привечает своим утренним сугревом
выдолбленные в граните 
для бренных человеческих остатков 
последние пристанища.


http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post21095391/

Древний некрополь когда-то древле античного Фазелиса,
с отвалёнными от гробов
каменьями и зияющими пустотами,
точно напоминает о всеобщем воскресении из мертвых.
Именно здесь тупая душевная боль
о родимой утрате,
не покидающая меня ни днём, ни нощию,
обвалакивает кокон тишины и покоя:
пред Богом нет мертвых, пред Ним - все живы.


http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post21095534/

О пережитке русского язычества - "русалиях",
когда в нощь на Ивана Купалу
"сходятся народи - мужи и жены и девицы
на нощное плещевание и бестудной говор,
на бесовские песни и плясание и на богомерзские дела...",
в связи с поголовной смертию русской деревни,
можно нынче судить
только по фильмографии Андрея Тарковского.
Отечии русалии в турецком Кемере
возрождают сию вещую традицию
во всей ея достославной полноте:
ни в одном европейском Бабилоне,
ни на одном курорте мира
не встретишь  столько  опухших
от халявной бодяги
"русских деушек",
полонёнными "игрищами позорищными"
и "глумами скарёдными".
"Бобок" Федора Михалыча Достоевского
воскрешается здесь во всей своей
зловещей полноте:
"Долой веревки, и проживем эти два месяца в самой бесстыдной правде! Заголимся и обнажимся!
   -- Обнажимся, обнажимся! -- закричали во все голоса.
   -- Я ужасно, ужасно хочу обнажиться! -- взвизгнула Авдотья Игнатьевна...."
http://az.lib.ru/d/dostoewskij_f_m/text_0320.shtml
Имперская мечта русских самодержцев,
о том что "Константинополь будет наш",
оказалась исполненной не благодаря
штыку русского солдата.
Железного турка сломила напористость
простой  русской деушки,
с крестиком на шее
и, по простоте сердечной,
обратившей берег турецкой
в один большой стотысячной бордель...