?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Отметить Next Entry
За божеством...
Простите
kalakazo
Достопочтенный khmelev -
о богоискателях, о хиппи, вечных страницах, бегунах,
о "внутренних эмигрантах" и дня сегодняшнего «размежевании»:
"Интересно, что с возникновением в конце 60-х годов т.н. теперь «старой системы» хиппи, к которой я краешком имел честь принадлежать через моего покойного друга Андрея Мадисона, в ней воспроизвелась эта, еще эсеровско-народовольческая, а на самом деле старообрядческая, бегунская, скрытническая система «вписки на флэт» в чужом городе, опираясь только на духовное или сообщническое родство. Впрочем, и фантик этого родства нуждается, как никакой другой, в развертывании и пристальном разглядывании.
Сейчас, осматриваясь вокруг, чувствуешь нерв современности в слове «размежевание». Моего близкого приятеля – наиправославнейшего архимандрита и по внешности и по исповеданию, но с американским паспортом – с трудом пустили в один из знаменитых монастырей (недавно восстановленных), усомнившись – не католик ли? Поиски ересей или стигм чуждости стали абсолютной нормой, не взирая на принимаемые ими формы. Идейного разночтения, инаковерия, цвета кожи или сексуальности, по умолчанию ставя жирный знак «плюс» и лиловую печать одобрения на гигантском теле общепринятых взглядов и норм.
Еще недавно все было или ощущалось совсем не так. Тот же «плюс» и полюс социальной нормы наливался кровью и угрозой, а другой мой приятель тех лет – баптист-инициативник Виталий В. передавал где-то в закутке на стыке двух локальных зон будущему православному священнику Константину Ш. отпечатанную на папиросной бумаге Библию. По- братски, по- дружески и как знак совместного противостояния бездушному Левиафану чудовищного государства.
Сейчас для меня самого это выглядит странно и нелепо, но тогда я знал искренних христиан, переводивших Кастанеду, и путаников, называвших себя буддистами, зачем-то отправлявшихся в Елгаву к чрезвычайно популярному отцу Тавриону (и даже ставших потом монахами). Евреев, писавших жития православных архиепископов, и пламенных оккультистов, штудировавших «Добротолюбие»
А сколько людей просто варилось в собственном соку, играя в вечный интеллектуальный или метафизический пинг-понг со стеной собственной тюремной камеры или коммунальной комнатушки в окружении ничего не понимающих соседей и запуганных до исступления близких.
Я как-то на улице познакомился с пожилым инженером и, зацепившись словесно, подружился с ним – Николаем Захаровичем Андреевым – до самой его смерти в 1982-м, кажется, году. Он меня поразил тогда рассказом о своих духовных исканиях и жизненном пути, рассказав, что после гибели своего гимназического друга – Загребина (мне отчего-то физиологически приятно оживлять несколькими движениями языка эти всеми позабытые фамилии)- он никогда – т.е. лет 30 – ни с кем не разговаривал на подобные темы. Но каждый день, приходя домой из своего бессмысленного НИИ, уходил с головой в волшебные миры верховного синтетического учения системы арканов. При этом, однако же, он был настоящим христианским социалистом, читал все тридцать лет пятитомник «Основы христианства» Тареева, священника Григория Петрова и аббата Ламенне.
И каково же ему было ежедневно – пусть мельком – слышать из репродуктора брежневские «сиськи-масиськи», а самому молча продумывать штейнеровский социальный манифест, повествующий о трехчленной структуре видимого мира.
Или иной персонаж – муж… короче говоря, чей-то муж, сват, брат. Его звали Абрам Львович Ш. и почему-то меня, совсем юного, с ним познакомили, сообразуясь, очевидно, с моими литературными интересами. Этот Абрам Львович был то ли бухгалтером, то ли товароведом, но подлинной целью и смыслом его жизни являлось написание романа о Моисее. Роман назывался «Миси» и на момент нашей встречи уже насчитывал 7 толстенных томов. Я думаю, что был единственным человеком на белом свете, прочитавшим их от корки до корки. Написан он был чудовищным суконным языком и представлял Моисея инопланетянином, а все события священной истории соответственно объяснял действиями инопланетной цивилизации, отчасти предвосхищая Хаббарда.. Абрам Львович был вполне экстравертом и пытался несколько раз отдать свой труд в печать. Но в брежневском СССР такая книга была обречена на полное непонимание и холодное отторжение. Подозреваю, что где-то в недрах таинственных пятых управлений было даже дано какому-нибудь приходько или голобородько указание попристальнее взглянуть на деятельность Ш. с его «Мисси», но судьба управилась иначе.
В то время еще не было нынешних пластмассовых дюбелей, в которые вворачиваются крюки для подвешивания тяжестей. Абрам Львович жил в однокомнатной квартире на проспекте Мориса Тореза, а все многочисленные копии своего романа хранил на нескольких тяжеленных полках со стеклами, нависавших прямо над изголовьем его кровати. Он сам шлямбуром продолбил какое-то подобие дырок, куда вбил неровно оструганные пробки…
Где-то среди ночи дом проснулся от дикого грохота. Все многопудье множества машинописных копий семи томов романа о Моисее рухнуло на голову создателя и то ли сразу убило его, то ли в несколько дней свело в могилу от полученных страшных поранений. Я тогда как-то фаталистически отнесся к этому событию – юность часто нечутка к смерти – а теперь вижу в нем и глубокий смысл и массу комментирующих параллелей. Всякое- пусть нейтральное – упоминание божества будит таинственные энергии, вихрит стихии и приводит к непросчитываемым исходам. Даже несчастный бабелевский человек без головы, написавший бессмысленный роман, получает воздаяние, соразмерное избранной теме.
Чего же тогда ждать Российской Федерации, избравшей в качестве непрочитанной игрушки серебро-позлащенный с острыми углами тяжеленный том напрестольного Евангелия?
Впрочем, это уже явно выходит за рамки размышлений о Докторе Штейнере.
to be continued"
http://khmelev.livejournal.com/144576.html


  • 1
да, согласен... вполне.

Сразу видно полет словоблудия "хуманитария", которому реальность и правда только мешают "самовыливаться". По его мнению, без плассмассовых дюбелей страна обречена, а пытаться самому вбить деревянные дюбели в бетонной стены дырки от шлямбура дело заведомо безнадежное - т. к. сам про себя он точно знает (проверено!), что полностью непригоден к любому настоящему делу, только словоблудию.

А ка Вам "из своего бессмысленного НИИ"?

Собака, гуманитарий и дюбель

Я вам скажу так - ныне-то уже ясно, что советские НИИ были "бессмысленны" только с точки зрения таких вот "хуманитариев". Собака вот умнее гуманитария - кормящую руку не кусает и на хозяина не лает.

Кстати, чтоб уж два раза не запрягать:

>В то время еще не было нынешних пластмассовых дюбелей, в которые вворачиваются крюки для подвешивания тяжестей.

Дюбель - это не для крюков для всяких тяжелей", а в дюбель ввинчивается шуруп, на котором уже потом можно что хочешь вешать, хоть вот таких гуманитариев за их длинный язык без костей и дюбелей.

Edited at 2013-05-09 06:20 am (UTC)

  • 1