?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Дерзновенный предстоятель...
Простите
kalakazo
О том, как служил протопоп Иоанн Сергиев,
сохранились весьма множество свидетельств:
ранняя литургия начиналась в четыре утра,
предваряющей её краткой утреней,
а Кронштадтский собор был уже полон
съехавшимся со всей матушки России народом.
Среди него - большое количество кликуш,
рыкавших и мычавших утробами,
и на впервые попавших на батюшкины службы
наводивших страх и трепет.
Алтарь тоже был забит под завязку
рядовым духовенством со всей медвежачьих углов,
чаявших сослужить всероссийскому чудотворцу.
Сам чудотворец - изморенный, измождённый
после трудового дни и болезно бессонной нощи,
облачившись в епитрахиль поверх подризника,
выходил на клирос читать канон,
оглашая своими нервическим модуляцими
соборные стены.
Те, кто бывал в опере
и знал в ней толк,
сравнивал их
с речитативами, переходящими на крик,
певцов в Вагнеровском "Парсифале".
Кронштадский пастырь точно
разговаривал с самим Богом,
умоляя, прося и на равных дерзновенно требуя
у Него "милости, а не жертвы".
На Божественной литургии
Иван Ильич, самым первым в русском православии
и за все 900-т лет его не всегда славной гистории,
стал читать "тайные" молитвы громко вслух,
прибавляя к ним и вставляя в них свои
дерзновенныя прошения.
После освящения и приложения Святых Таин,
протопоп Иван
распластывался на ковре ниц
и так в гробовой алтарной тишине
бездыханно возлежал пять, десять, иногда пятнадцать минут.
А причащаясь буквально на глазах преображался:
лице его начинало светиться радостию,
и сам он, словно накаченный воздухом,
выскакивал на амвон -
апостольскую власть имеющий вязать и решить,
проводить всесобрное покаяние...

  • 1
Да, Маэстро, было бы любопытно почитать из житий Апостолов в Вашем изложении.

все это звучит весьма отталкивающе.

А как Вам вот эти картинки с натуры:
"Сучить копытцами...

kalakazo
18 июля, 2007
К пяти утра - началу исповеди в Корнилевском,
стою уже посреди воинства Адрианова.
Хоть и стараюсь быть "как все"
и даже одеваюсь в соответствующий
"народный прикид",
сам народ услужливо раступается и
почтительно уступает место:
"Страуса ведь и по хвосту видно,
что он всё-таки страус!"
Воинство угрюмо безмолвствует
и в некоем подспудном напряжении
ждёт батьку.
Я всматриваюсь в Рублёвского стилю
иконы отца Зинона -
богословия в красках -
невольных свидетельниц и соучастниц
сих духовных ристалищ.
Наконец, появляется сам старец
с крестом и Евангелием,
по-монасьи смиренно опустив глаза,
с некоей уже опаскою
преодолевая амвону ступеньку.
Бабульки необъятными утробами своими,
точно вот-вот на сносях,
починают колыхаться;
у бесы внутри утроб
тоже начинают урчать и блеять,
тявкать и по-свинячьи
живописно похрюкивать -
значит переговариваются
с друг дружкой.
Если я прихожу с гостями -
людьми вроде как и церковными,
но с церковным цирком не знакомыя -
то они норовят выбежать поскору
из сей лечебницы духовной.
Однако батько подымает веки,
словно он тот самый гоголевский Вий,
и с гневным огоньком
вспыхивает -
утробы моментально замолкают,
однако одна из них
всё одно не выдерживает
и по-медвежачьи рычит:
"Ох, сильнай, ох, сильнай,
ну только не смотри, не смотри на мя так!"...
Раньше архимандрит Адриан
любил и поучать подолгу,
и беседовать с каждой не торопясь,
и "генеральны исповеди"
мог даже выслушивать,
а сейчас уже -
лишь бы уже до конца достоять -
поскору пропускает чадушек через епитрахиль.
Но вот кто-то под епитрахилью этой
валится навзничь,
широко отбрасывая копыта,
и копытцами этими
в предсмертных судорогах
ещё и мелкостно сучит.
Старчик незамедля втыкает
в сучащу ляжку
копие
по самыя его подкрылки,
наизусть скороговоркой
тараторит молитву Василия Великого,
и чадушко чудесным образом воскресает:
встаёт - подымается, как ни в чём не бывало.
А вслед за ней
уже норовит
также дать дуба
другая. - "Куда?!" - грозно предупреждает
маститый прозорливец,
и бабоньки вновь
становятся точно шёлковые..."
http://kalakazo.livejournal.com/111831.html

Edited at 2013-07-04 04:39 am (UTC)

Помнится, на отчитку отца Адриана,
в середине 80-х,
я как-то завёл двух Венских католических пасторов -
господ немолодых,
сытых и по-бюргерски толстокожих,
взрощенных на пиве и свинячьих сардельках
и в делах духовных
вроде как опытных,
и они, постояв минут пять так
посреди в конвульсиях бившегося народу,
тоже вдруг задёргались - поначалу
краснощёкой "мордой лица",
а потом, в такт толпе
тоже стали совершать
дерганы движения
дебелыми своми ручками и ножками...
Отчитывали в Печёрах и до архимандрита Андриана.
И народец сей шумнай,
наезжал в монастырь
ко времени отчитки -
бурчал, визжал и блеял
денёк-другой
и, не успев и накуралесить изрядно,
благополучно с последним рейсовым автобусом
и схлынывал.
А к появлению в Печёрах старца Адриана,
ежели я чего снова не путаю,
в году так 75-м,
место "отчитщика" и вовсе оказалось тогда пустым.
Его "перевод" из Троице-Сергиевой лавры
в обитель преподобномученика Корнилия
совпал с блаженным уходом в мир иной
архимандрита Алипия
и появлением в качестве наместника
другого "живчика" - Гавриила Стеблюченко.
Последний, как про него шушукались -
"поп в Бога не верующий",
способный отпускать и во время литургии
циничныя шутачки-прибауточки,
зато хорошо разбирался
в экономической составляющей
сего священнодействия,
потому одним из первых и было его благословение:
"Ты, - он всем своим говаривал ты, -
Адриане и в лавре ведь отчитывал,
и за это тебя и попёрли оттудова,
будешь и у нас отчитывать,
и никого не боись -
пока я здесь -
тебя ни одна сволочь
тронуть не посмеет!".
Старец наш
ведал уже издавно,
что женски болезни сии - порча да кликушество,
разовой отчиткой не изгоняются,
потому почти каждой болящей
и нашёптывал таинообразующее приглашеньице:
"Продавай квартиру, дом и
перезжай в Печёры -
будешь вместе со мной
отмаливаться".
И не прошло и нескольких лет,
как сие воинство Адрианово
каталось по полу,
билось в истериках
и утробно рычало
уже на всех службах и
и во всех монастырских щелях.
И кажется, уже только
при новом наместнике Павле -
человеке просвещённом и образованном,
вереницей привозившем к себе в монастырь
цельные заграничны делегации -
это лет пятнадцать назад произошло -
на отчитки архимандрита Адриана
советом монастырским старцев
был наложен окончательный херем.
"Дурдом развёл, - жаловался мне
отец наместник на старца, -
а теперь и сам не знает,
что с этим балаганом и делать"...
http://kalakazo.livejournal.com/112027.html

Я сие воочию наблюдал в году 78-ом

А не могли бы Вы, друг мой, поделиться подробностями?

да..там был великолепный театр.

А Вы знали схимонаха Дамиана?
Он одно время в одной келье с о.Адрианом жил, а потом у него была келья слева от кельи о.Иоанна Крестьянкина, в конце коридора.

Нет маточка, близко не знал...

схимника Дамиана - помню, конечно.

о здорово
С ним интересная, замечательная встреча была в году наверно 92-94, за несколько месяцев до его смерти.
и он много рассказывал и гуляли вместе по горке и окрестностям...
Это была масленица и начало поста, тогда он был бодрый и веселый, озорной даже.
А после Успения уже не стало его.

мы с о.Дамианом общались молча, без слов, но тоже было весело...

Видел я о. Адриана один раз в 1992 году весной, перед Пасхой. Общая наша с моим братом знакомая швейцарка, которую брат случайно где-то подхватил и начал потом ей показывать разные храмы (1936 г.р., уже покойная, Царство ей Небесное), монастыри и святыни (она интересовалась православием); она уже бывала к тому времени в Печорах у старца и была от него в восторге; вот мы один раз и поехали туда. Я, увидев его, вроде проникся почтением, но когда он начал что-то там про евреев и масонов говорить и их обвинять во всех наших бедах, тут поневоле скептицизм возник...

про евреев и масонов

Это достаточно распространенный тип народной культуры...

А я с о.Адрианом беседовал о католичестве, приводить его богословского мнения на сей счет лучше не буду... А вот лично со мной он был очень честным: "Если бы у меня была апостольская благодать, я бы тебе сказал: Встань и ходи - но нет у меня такой благодати..."


Это друг мой и есть русское православие

Батюшок

kalakazo
19 июля, 2007
"А порчу-то на меня навёл, мил человек, -
сидя на приступочке,
почала свою грустную повесть
Анастасия Григорьевна -
одутловата шестидесятилетня бабуля -
ты и представить себе не можешь -
наш приходской поп,
тоже духовно чадо нашего батюшки Адриана.
Оне все у него такие - батюшкИ-то евО,
точно копии: все вкрадчивыя, вежливыя,
всё у них-то тихой сапой,
никто из них дурного слова не скажет,
а гадости-то все творят
завсегда исподтишочка.
Известно дело, что молятся-то у нас одни монаси,
а белый поп наш-то -
ладно бы как все оне -
только бы жрал да с...л,
так он ещё чернокнижником-то оказался.
То-то я всё никак понять не могла:
как служит наш отец Владимир обедню,
так в энто времячко
вороны-то на крестах храмовых всё сидят
да каркают оглашенно.
А потом и в Питере его увидали,
как он в синагогу-то входил,
всё оглядывась,
украдкой,
а по ночам всё книжку какую-то читал,
и как Марья Василевна проведала -
Талмуд та книжка и называется.
Это только потом-то вестимо мне и стало,
а перед этим-то
он мне просвирку после обедни
так ласковонько и подаёт:
"На, говорит, святу просвирку!" -
Я как откусила от неё
махонькой тольки кусочек,
так бес в меня с ним и вошёл,
и с тех пор
сам, государь мой, батюшко, сам видел-то,
как бьёт он меня и колотит,
уж двадцатый год как пошёл,
и если бы не батька Адриан,
совсем бы заколотил треклятый"...
http://kalakazo.livejournal.com/112218.html

Чупа-чупс

kalakazo
19 июля, 2007
Невесела жизнь православного старца,
ох, как невесела.
С растиражированной славой -
всё одно как фирменной знак монастыря
и его же фирменное блюдо:
"Кормилец ты наш!!!".
Тыщ пятнадцать нашего богосного народу,
а может иногда и больше,
видев старца может только раз или два в жизни,
да и то издалека,
считают его своим
духовным отцом и наставником.
"И как мне заповедал батюшка:
"С Богом!" -
так с Богом я
с тех пор уже, не расставаясь,
и живу"...
Уже с четырёх утра у окон старца
маячит два десятка мироносиц,
подкарауливающих его прохождение
на братский молебен:
хоть взглянуть,
хоть перемолвиться словечком.
Первым рейсовым автобусом
подъежает ещё добрая сотня молодиц и старух
с бытовушной нутьбой:
"Продавать шубу аль повременить ещё малость";
"Жаниться на Костке - у него" Ауди"
али лутьше на Петьке - у него-то ведь "Мерс""...
Тут же у алтаря толчётся на молебне
два десятка батюшкОв,
приехавших с попадьями
зачастую с какого-нибудь Хабаровска
на исповедь и духовное вразумление.
Над обителью кружит вертолёт - это
заявился Тиша Шевкунов
с двумя братками банкирами
за благословением на
битьё баклуш и окучивание ботвы.
Из ОВЦС привезли сразу аж две делегации -
малазийских хиромантов и персидских огнепоклонников -
видно для обмену со старцем
духовным опытом.
А к обеду у святых врат
выстраивается кавалькада
уже иногородних автобусов:
трёх из Питера,
семи из Москвы
и уже по одному - из Бугульмы,
Чебоксар, Урюпинска и Нижнего Тагила:
"Паломничество с заездом к старцу
и разрешением всех жизненных вопрошаний!!!"
Нашего богоносца трудно завлечь
стариной и его преданиями,
ему непременно подавай церковный чупа-чупс,
какой тут же должен перед ними
станцевать духовнай стриптиз,
продемострировав в нём и чудеса прозорливости,
и дар предвидения,
и ещё какого-то там "особного слова"...
А сам старче смотрит с превеликою тоскою
в щель оконной занавесочки
на мятущиеся платочныя толпы
и думает: "Эх, помереть бы скорее!"...
http://kalakazo.livejournal.com/112659.html

Мирскай хламовник

kalakazo
21 июля, 2007
... И в шесть утра
у Николы
низко звяцает надвратной колокол,
так что и само нутро человече,
вместе со стенами,
дрожит и вибрирует,
как одно едино целое.
И в этом соборном дрожании
батько Адриане починает "Божью обедню".
Присматриваюсь к иконам
руки самого Алипия Воронова
и в этом крохотном башенном храмике
стою, плотно стиснутый
Адриановыми чадушками.
Стоят оне обвешанныя всякого рода амулетницами:
у кого - со святой землицей,
у кого - со святой водицей,
посреди них ходит поверие,
что ежели причастие не проглотить,
а положить его в ладанку
и носить на груди,
то очень даже от беснования оно и помогаит.
Но нет ничего сильнее супротив внутрянного бесу,
как скрижали самого батьки Адриана -
в каждую из них по тридцать три частицы
мощей святых вложены,
и когда возлагает он их
на главу бесноодержимую,
то тогда бесы друг за дружкою
и утишаются разом.
Это в простых людях -
по одному только бесу-то сижует,
так что оне того и не замечают вовсе.
А в каждой чадушке Адриановой
иногда и все тридцать три разом заседают -
по числу абортов - душенек дитячих,
кровушкой своею вопиющих к Боженьке
да проклятий,
каковы оне
на своих пьяненьких муженьков
изрыгали напраслиной:
"Заместо того,
чтоб пожалеть ево - горестного да несчастливаго
да спаточки уложить,
ты ещё и матюкала его неистово -
вот проклятия-то твои
на твою головушку и обернулися!".
Сопит воинство Адрианово
да воздыхаит горестливо.
На сугубой ектении - нескончаемая череда
болящих имён
возносима и диаконом,
и самим отченькой -
кажду душеньку неисцельную
оборачивают лицом
к самому Спасу нашему:
"Посмотри же, Господи,
как душа-то та
и крива-то и скособочена -
помоги же ей -
дай хотя бы ослабу малую!"
И как всегда, с первыми ещё только
интонациями Херувимской
по Адрианову воинству проносится
общий конвульсивнай всхлип,
и начинает его ломать да корёжить,
точно это одна едина "кривая рожа".
От утробного стайного вою,
а иногда и соборного посвисту,
по спине пробирает холодок
и самое наиреальное ощущение
изнаночнай жути,
какая набегающей волною
вот-вот
глядишь и накроет
и меня самого,
и весь этот наш
давно уже прогнивший
мирскай хламовник...
http://kalakazo.livejournal.com/113541.html

ох. ну и жесть же!

Не жесть, друг мой, а православие с перцем и солию...

(Deleted comment)
Нет, душа моя, попы дедулькина почти все отфрендили...

О, как же это служение напоминает Геннадия Беловолова...

А чем именно напоминает?

Нервическим модуляциями :)

  • 1