?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Жалкие мысли
Простите
kalakazo
Митрополит Питирим (Нечаев)
при жизни производил своей
длинной бородой,
двуперстием,
служением по дониконианским книгам,
возгласами "во веки векомъ"
неотразимое впечатление на старообрядцев,
в перестроечных диалогах по телевизору
до беснования доводил профессоров от атеизма,
"срубая" их сленгом спекулятивного богословия
(через каждое нормальное слово –
"parussia",
"sinergia",
"satisfactio", а то и целые цитаты :
"Feci,quod potui, faciant meliora potentes",
"Neque sensus est ejus, neque phantasia,
neque opinio, nec ratio, nec stientia",
причем на память и все – скороговоркой),
умел очаровывать женщин, начиная от Раисы Максимовны
(которая все добивалась для него места патриарха),
обвораживать генералов от КГБ и
просто генералов и
вообще всех, кто был ему нужен в эту минуту и важен.
У них складывалось впечатление,
что встречу с каждым из них
он ждал всю предыдущую жизнь:
лелеял ее,
чаял пришествия,
готовился к ней.
Принимая гостей, он,
с неизменной грустью в усталых глазах с поволокой,
доверительно и максимально задушевным тоном
человека, разбирающегося в подспудных этажах бытия,
сообщал всегда именно то, что от него хотели услышать,
даже если это было диаметрально противоположным тому,
что он говорил предыдущему посетителю,
а в конце проговаривал то сокровенное,
что человек носил в себе, и неважно, был
ли это индийский махараджа
или уполномоченный по делам религии,
или греческий черный полковник,
или инструктор из ЦК Комсомола,
или сирийский огнепоклонник,
или секретарь Комитета по защите матери и ребенка,
или католический монах,
или начальник исправительно-трудового лагеря, -
все они, прослезившись, ошеломленно догадывались:
"Да он же "наш" человек!"
Встреча, и особенно сам владыка,
запоминались на всю жизнь, как мистическая встреча с Другим.
После этого наступали годы "дружбы",
впрочем, прекращавшейся резко тогда,
когда человек переставал быть начальником.
Таких святителей в церковном мире осталось мало –
это последние из могикан,
и оставшихся я могу пересчитать уже на пальцах одной своей руки.
Как и любого из архиреев его эпохи,
Питирима всегда тянуло к партийной номенклатуре.
Духовенство владыка не жаловал,
никогда никого к себе он не приближал,
ни с кем не был никогда откровенным и
практически все свои умонастроения унес в мир иной.
Проект "Константин Владимирович Питирим"
был самым удачным для известных структур
именно потому, что сама личина здесь абсолютно достоверно
совпала с "легендой".
После владыки Питирима остались несколько стопок
редактировавшегося им в советское время
тощего церковного журнала,
где половину текста занимали официальные стенания
по поводу нарушений свободы совести в
Уганде,
Венесуэле,
Кампучии и
Филиппинах,
а другую половину – богословские статьи,
где черным по белому утверждалось,
что в стране Советов строится Царство Божие на земле.
Кроме журнала осталось колоссальное количество жен и домочадцев
партийных секретарей,
инструкторов и
председателей, которых Константин Владимирович "тайно"
крестил,
окормлял,
пастырствовал в стане "анонимных христиан",
хотя, естественно, никто из них
после этого в церковь не ходил и в Бога не веровал.
И самое важное, продолжил себя "в веце нынешним",
оставив генерацию своих клонов,
которые ныне являются духовниками
Путина,
Иванова,
Глебушки Павловского,
Лужкова,
Зюганова,
Гули Сотниковой,
Черномырдина,
крестят разведчиков,
контрразведчиков,
редактируют, для вящей достоверности, чужие "легенды",
шлифуют церковность "своих среди чужих",
выстраивают структуры "пятой колонны" из недавних экономических эмигрантов,
обаяют зарубежников,
соединяют Церкви.
Оставил после себя владыка и воспоминания,
наговоренные на магнитофон,
старательно выдержанные в одном стиле,
благодушные и велеречивые,
где, как и положено, говориться о собственном благочестии.
Однако там, где касается его честолюбия,
а оно у него всегда было "уязвленным",
его внезапно "прорывает"
и он сбивается на стиль "гопника",
именно потому что проговаривал, а не писал.
Митрополит Никодим,
точно выпоротый на барской конюшне, оказывается "Борькой",
митрополит Иоанн Снычев – "Ванькой-хлыстом",
архиепископ Василий Кривошеин - "брюссельской капустой":
"Не хочу примешивать своего раздражения, но меня он однажды зверски обидел.
В Швеции насели на меня журналисты, стали спрашивать
(тогда же, когда спрашивали и о Дудко),
что я думаю о преподавании Закона Божия в школах.
Я сказал, что мой отец был законоучителем, и говорил,
что, когда Закон Божий стоит в обязательной программе,
он нивелируется в ряду других предметов.
Воспитание, прежде всего, должно быть в семье –
школа же должна воспитывать не столько уроками Закона Божия,
сколько общим духом.
А Василий после этого разразился статьей, что, "вот мол, такой сякой
архиепископ Питирим считает, что учить вере не нужно".
Понятно, что Питирим Нечаев,
как и положено князю Церкви нашего времени,
никого,
никому и
ничего не прощал.
И за тщательно отрепетированной и уже, казалось, сросшейся маской,
как в академическом театре,
где "народные" играют уже только "на приёмах",
проступает другое лицо:
"Мне всегда было непонятно и неприятно другое.
Каким образом книги Меня издавались на Западе массовыми тиражами и
доставлялись к нам, в то время, когда даже Библию
почти невозможно было провезти через границу".
Сам Питирим, в конце "разнагишавшись",
балагурит уже как типичный "московский пустой бамбук", описывая,
что он сам вывозил и ввозил и чем приторговывал:
"В Англию нельзя было ввозить спиртное, но мы возили туда водку.
Однажды я вез целый чемодан водки.
Помню, иду храбро за тележкой,
в которой везут мой багаж,
и вдруг с ужасом замечаю, что одна из бутылок разбилась,
и за моим чемоданом тянется благоухающий след.
Служащий спрашивает: «Спиртное есть?»
Я показал на мокрый след:
«Видишь — уже нет!»
Пропустили. Не разрешалось также ввозить фотоаппараты, –
точнее, можно было иметь при себе фотоаппарат для съемок,
но привозить для продажи было нельзя.
А я как раз этим очень неплохо поддерживал наш приход:
покупал у нас старые фотоаппараты, возил их туда владыке Антонию,
а они их там очень выгодно продавали.
Возил я их в митрошницах, клобучницах.
Однажды я вез с собой три фотоаппарата.
На пропускном пункте служащий спросил меня:
«Ничего не декларированного нет?»
«Нет» — невозмутимо ответил я и тут только увидел,
что дно одной из коробок
отстало и в щель виден ремень от фотоаппарата..."
Самая теплая по интонации глава в воспоминаниях
отдана другу детства "Лене Остапову",
сыну секретаря патриарха Алексия Симанского.
"С Лёней Остаповым, будущим отцом Алексием,
у нас была хорошая юношеская,
а потом и взрослая дружба", – пишет Питирим,
точно тот еще жив до сих пор.
Данилу Остапова – отца Лени, боялись
и, заслышав в Чистом переулке скрип его ботинок,
трусливый Пимен, тогдашний митрополит Крутицкий и Коломенский
и "единодушно" потом избранный Патриарх,
несмотря на тучность,
проявлял достойную удивления прыть,
скрываясь "по нужде" в туалете.
Тот же Пимен, в "другом" переулке,
беспрестанно жаловался, что Остапов "мешает работать":
безраздельно управляя бесхарактерным Алексием Симанским,
подначивает того отстаивать церкви, закрывавшиеся в 60-х,
как известно, "по просьбе верующих".
Когда в Чистом переулке сменились хозяева,
то уже на третий день после смерти патриарха Алексия
расправились сразу
не только с отцом – Данилой Остаповым,
уголовно обвинив его в воровстве, махинациях и подлоге,
но и с сыном Леней, протоиереем Алексием Остаповым,
профессором археологии в Духовной академии:
обыски,
допросы с пристрастием,
церковное линчевание,
позорное изгнание,
причем светские и церковные сыскные органы
знали о протоиерее Алексии Остапове,
а еще больше о его отце,
столь же много, сколько мог знать о них только очень доверенный,
"родной" человек.
Тщетно затравленный и насмерть запуганный
протоиерей пытался найти в Москве владыку Питирима.
Тот, как и положено ему,
был именно в это время
в служебной командировке,
совершая турне по Европе,
и в Лондоне
совместно с Алексием Ридигером,
как живое олицетворение неподкупности
"ума, совести и чести" тогдашней эпохи,
объяснял западным носителям "второй древней профессии",
почему у нас нет (и "в принципе!" не может быть) гонений на Церковь.
Именно эта Церковь для отца Алексия
вдруг оказалась ледяной пустыней,
где "лихой" человек
как пахан на зоне сказал:
"Ату его!" -
и вся челядь мигом разбежалась.
Не докричался ни тогда, ни после ни до кого отец Алексий,
не было рядом и "друга детства" "Кости-рыболова".
В 75-м отца Алексия Остапова,
"страшно кричавшего",
привезли в больницу,
и, по известному мне свидетельству,
уже на операционном столе
его желудок расползался в руках хирурга, как туалетная бумага.
Патологоанатом сообщил тогда следующее:
"Нужно было выпить что-то вроде серной кислоты,
чтобы могло произойти подобное с сорокалетним человеком.
Спасти его не представлялось возможным".


  • 1
Вы можете относиться к митрополиту Питириму, как хотите. Он не золотой червонец, чтобы всем нравиться.

Но относительно "воспоминаний, наговоренных на диктофон" - это ерунда. Никаких воспоминаний, в которых митрополит рассказывал бы о собственном благочестии, не было. Были отрывочные истории, рассказанные при разных обстоятельствах разным людям: студентам на лекции, прихожанам за чаепитием, нам,референтам, в машине. Эти истории собраны, как мозаика, записывались при жизни (10 лет) и смонтированы после его смерти. Если из них складывается единая целостная картина благочестия - уж извините.

Что касается "Ваньки" и "Борьки". Митрополит говорит о своих ровесниках, которые даже моложе его. Что ужасного в том, что он так их называет? Кстати, в собственных письменных воспоминаниях он ничего подобного себе не позволял, и если бы он сам писал книгу, то, несомненно, вычеркнул бы и это. Зачем же это оставили мы? - А именно затем, чтобы показать, что это - предел того "осуждения", на которое он был способен. Говорили ли в нем какие-то личные обиды? - Если и да, то что? Все мы люди, все мы человеки.
Но говорить о Церкви в целом в том тоне, в каком это позволяете себе Вы, клеймя направо и налево патриархов, он никогда бы не стал. Воспитание не позволяло - те самые 300 лет священнической династии, которой мало кто может похвастаться.

Вы "деликатно" намекаете, что "друг Костя" стучал на "друга Леню" и его отца. В контексте Вашего отношения к митрополиту иного и ждать не приходится. Сказать можно все, что угодно. У Вас есть, чем это подтвердить документально? Все мы кое-что знаем и кое-что слышали, и если каждый будет до конца проговаривать все свои подозрения и передавать все сплетни, которые где-то когда-то от кого-то слышал - история сомкнется с вымыслом (что и происходит в настоящее время).

По-Вашему, кто же герой - Д.А. Остапов? О его роли в церковной политике тоже говорят разное. Я одно могу сказать: вся эта история намного сложнее, чем ее изображаете Вы. А о. Алексий последние годы жизни - увы! - был подвержен обычному недугу. Что, однако, не мешает тем, кто его знал, вспоминать о нем, как о светлом человеке.

Так что одна просьба - не передергивайте. пожалуйста.
Т. Александрова.



Достопочтенная Т. Александрова,
если в разговорной речи нам свойственно сбиваться на анекдот,
перескакивать с темы на тему,
то при публикации - на то и есть работа редактора -
следовало бы это всё поправить.
Я бы ничего не написал совсем - если бы не это "смешение стилей".
Никаких "героев" в моем скрипте совсем нет.
Патриархов "направо и налево" я не "клеймю".
То что митрополит Крутицкий Пимен,
как Вы грациозно выражаетесь,
"стучал" на Данилу Остапова,
и не только на него - подтверждает документ,
изданный Никитой Струве в "Вестнике РСХД".
И не по причине "известной болезни"
наложил на себя руки,
покончил с собой,
протоиерей Алексий Остапов,
а хотя бы потому, что рядом не оказалось близкого человека.
Высокопреосвященный владыка Питирим не смог помочь "своему другу",
благодаря тому, что был человеком хорошего именно "советского" воспитания.
О том, что владыка Питирим "стучал" - письменных документов у меня нет.
Но об этой стороне его биографии я неоднократно был наслышан от
Дмитрия Евгеньевича Хмелевского - покойного архиепископа Саратовского Пимена.
Дмитрий Евгеньевич
"сплетничать" и
"передергивать" и
"говорить ерунду" себе не позволял,
а если и говорил об этом - то потому что "наболело".
Так что в одном Вы совершенно правы - "все мы люди, все мы человеки".

(Screened comment)
(Screened comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
Спасибо - это нетленка для ЖМП!
Перечитываю в который уж раз.

Спасибо за правду

Ваши давние посты по-прежнему вызывают споры - http://shpol.livejournal.com/46386.html?thread=847922#t847922
К большому моему сожалению, в избранном только один - этот - текст, а пройтись ретроспективно по журналу слишком сложно при медленном инете и постоянном дефиците времени (впрочем, почти все интересно и существенно).

Re: Спасибо за правду

У Вас есть чутьё и тонкое понимание:
я ни слова не пишу о личном благочестии владыки.
Есть грехи личные - на них сам Бог судья,
меня это никогда не интересовало.
Но есть грехи против Церкви и Божьей правды.
Владыка, спасая Церковь,
многократно отрекался и от её мучеников,
и постыдно лгал -
об этом вправе уже судить и мы с Вами.

Re: Спасибо за правду

(Anonymous)
Трагедия в том, что они такой домик себе выстроили (боюсь, не одно столетие над ЭТИМ трудились), что ходов прямых в нем просто и нет (последние, кажется все же в 20 кровавом заложили); ходы те, как сложный прокрустовый механизм, самого доброго и искреннего человека загнут под свою траекторию...
Говорят, трагедия повторяется комедией. Здесь нет... Тагедия новозаветных архиереев и страцев людстих хоть и имеет фарсовые черты, но не умаляется в высотах омерзителтьности предательства.
Бедные люди...

(Screened comment)
(Screened comment)
(Screened comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
Грустно читать, на самом деле. Жаль, что у них все происходило именно так. СССР был очень тяжелым местом для жизни, тем более для клира.

А Вы думаете - нынче лучше?

СССР был прекрасным местом для жизни! Просто не нужно было неверующим идти в клир, тогда бы и лгать всю жизнь не пришлось.

прошу прощения за мою не скромность, но если возможно...
не дадите ли доступ и к этим скрытым коментариям http://kalakazo.livejournal.com/1161.html?thread=306057#t306057

благодарю Вас.

Это уже комментарии, касающиеся личный жизненных перепетий отца Михаила Шполянского...

хм... А я вот хорошо знаю архиеп. Анатолия Керченского (Кузнецова), в 1979-1990 гг. - Уфимского и Стерлитамакского. Они вместе (Питирим - на курс старше) учились в МДАиС. Вл. Анатолий до сих по нему панихиды служит.

Замаливает его грехи, наверное.

Как говаривал мне владыка Антоний Блум: "Анатолий добрый влыдыка, но абсолютно безхребетный:
в приемники он не годится"

Зато теперь владыка Питирим в раю. Такие люди просто фИЗИЧЕСКИ не могут плохо себя чувствовать на том свете =0)

А что, владыка был очень благочестивым человеком,
вспыльчивым правда, но благостиво набожливым...

  • 1