?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Отметить Next Entry
Посвящённый в игру...
Простите
kalakazo
Глеб Грозовский - не только священник новой формации,
главная надежда патриарха Кирилла,
православный секс-символ и секс-идол,
но и человек, за последнее десятилетие
свершивший в русском Православии
тихосапную революцию,
выведя отечию веру из храмового гетто
на широкое поле язычных ристалищ.
Именно он, первым
среди церковного клира,
заголившись до труселей,
выбежал на футбольное поле,
прикрыв своей, аки лягушачьей шкирой,
скинутой рясой с наперсным крестом
вакхические пляски Диониса,
стадионную мистерию освятив
новым Дионис-христианством
и в ветхие меха православия
влив "живительную" струю дерзновенного язычества.
Весьма многое, что в " жизни и судьбе"
революционного батюшки-футболиста,
или сначала футболиста, а потом уже батюшки,
обьясняет и раставляет точки над i
знаменитая статья "Футбол. Метафизика языческих игр",
самого последнего русского язычника, Евгения Головина.
Вот несколько характерных цитат из нее:
"Любопытно: надо было ждать чуть не середины двадцатого века, чтобы родилось понятие homo ludens, человек играющий. Это и хорошо и плохо. В своей знаменитой книге нидерландский философ Йохан Хейзинга отделил это понятие от homo sapiens и homo faber, соответственно «человек разумный», «человек деловой». Современный детерминизм требует безусловного отличения одного от другого. Доведённая до софизма, эта мысль гласит: умный занят умом, он не должен ничего делать и не должен играть; бизнесмену негоже думать или играть; игроку не надо думать и чем-либо заниматься. ...
Футбол играет в современном обществе весьма серьёзную роль. Это праздник в удручающем пейзаже иудео-христианства и экономического материализма, полтора часа тревог, ожиданий, восторгов, так сказать, оазис нормального бытия в пустынях ежедневности, занятие несомненно языческое. Футбол нельзя вытравить никакой репрессивной догмой, словно масленицу или день Ивана Купала. Равным образом, нельзя устранить огонь, случай, стихию, хаос из футбола....
Пенальти... высокий вольтаж ожидания; немыслимый бросок вратаря в направлении верхнего угла ворот; невероятное – нападающий «мажет» с двух метров в пустые ворота, падает, сражённый, словно корибант перед алтарём Кибелы; дальний пас на уровне головы, игрок опрокидывается на спину, выбрасывает ногу, штанга сотрясается, стадион, нет, это не стадион, это цунами, вулканическое извержение, неистовая стихия. Как говорят современные люди, ради таких моментов стоит жить. Скрытое признание могущества Диониса, бога пьяных восторгов, бога-деструктора механических часов, занудной размеренности бытия.
Сколько мы себя помним, сколько наши прадеды себя помнили, идёт бескомпромиссная борьба иудео-христианства с Дионисом, Эросом, Афродитой, Аресом. Футбольный клуб – эхо, воспоминание о тайных мужских союзах. Налицо магистр (президент), капитул (тренеры и совет), сержанты (обслуживающий персонал), воины (рыцари футбольного мяча)...
Почему именно футбол, а не какая-нибудь другая игра вызывает столь массовый экстаз?
Выдвинем весьма смелый тезис: футбол, наряду с корридой – реликты языческой культуры. Язычество характеризуется масштабностью, эмоциональным «беспределом», расточительством, опасной и рискованной жизнью, пониманием времени как настоящего момента при безусловном отрицании прошлого и будущего, словом, полной бессмыслицей в аспекте прагматической эпохи. Всё это так или иначе присуще футболу. Отсюда расхожие выражения: использовать момент, упустить момент. Это не значит: после нас хоть потоп – данное высказывание хронологично, ибо содержит прошлое и будущее. Момент – взрыв в хаосе безвременья, момент рождается огненной структурой мужского бытия. Буржуазная эпоха терпит футбол по двум причинам: во-первых он даёт выход мужской агрессии, а затем, и это главное, он финансово очень выгоден. Но устраним внефутбольные перипетии: тренировки, клубные интриги, договорённости о счёте и прочее. Остаётся полтора часа напряжённости в замкнутом пространстве амфитеатра-стадиона. Культ, религия, мистерия, где чётко проявляется различие между «профессионалами» и «посвящёнными в игру».
Если профессиональный футболист просто предполагает, что на поле всякое может случиться, то «посвящённый в игру» знает: при выходе на поле он оставляет «прошлую жизнь» ради мистерии первобытного хаоса. Отныне он вброшен в мир манифестаций, а не в событие в очерёдности других событий. Опасно ли это, грозит ли это гибелью – данные вопросы исчезают: в языческом мировоззрении нет понятия смерти, а потом голова нужна не для мыслей, а для игры. Думает, соображает, ориентируется кожа всей поверхности тела, ибо это главный орган восприятия пространства, по сравнению с которым глаза и уши вторичны и третичны..."
http://golovinfond.ru/content/futbol-metafizika-yazycheskih-igr


Команда:
Д - епископ Маркелл, духовник команды, служит в Федоровском соборе в Пушкине.
1. Андрей Грозовский, ключарь Николо-Богоявленского собора. Нападающий.
2. Михаил Стрельников, протоиерей Спасо-Преображенского собора. Защитник.
3. Максим Симонов, протодиакон храма св. Николая Чудотворца на Большеохтинском кладбище. Защитник.
4. Руслан Цупка, алтарник Екатерининского собора в Пушкине. Менеджер команды, один из ее спонсоров, защитник.
5. Георгий Христич, настоятель храма в честь св. Жен-мироносиц Санкт-Петербурга. Полузащитник.
6. Александр Метелица, псаломщик собора св. великомученицы Екатерины в Пушкине, студент Духовной семинарии. Полузащитник.
7. Богдан Полевой, диакон храма иконы Всех скорбящих Радость на подворье Зеленецкого монастыря. Защитник.
8. Илья Плешаков, сотрудник епархиального отдела по взаимодействию со спортивными организациями. Защитник.
9. Глеб Грозовский, настоятель храма в честь св. мученика Иоанна Воина пос. Верево, духовник «Зенита». Капитан команды, нападающий.
10. Тимофей Ивашкин, диакон храма св. великомученика Георгия Победоносца в Купчино. Вратарь.
11. Евгений Зинченко, чтец, руководитель молодежного клуба «Встреча» при Успенском «блокадном» храме. Полузащитник.
12. Олег Патрикеев, студент Духовной семинарии. Защитник.
http://www.mr7.ru/articles/63851/


  • 1
"Сколько мы себя помним, сколько наши прадеды себя помнили, идёт бескомпромиссная борьба иудео-христианства с Дионисом, Эросом, Афродитой, Аресом"

прадеды, вслед за Ницше, полагали, что Дионису противостоит Аполлон. А иудео-христианская соль земли или делает это блюдо съедобным или неотвратимо пересаливает. О недосоленности я и не говорю...
А теперь все изменилось до неузнаваемости.

"На днях преставился ещё один московит -
Евгений Всеволодович Головин - "аристократ духа",
"учитель жизни" и безо всякой иронии,
Демиург и Небожитель столичного андеграунда.
Это именно он заразил интеллектуалов двух столиц
модой на "возвращение к истокам",
зовом к Традиции,
как её понимали Юлиус Эвола и Рене Генон.
Своим подпольным гуруизмом
и провокативной тягою
к гомоэротичной эстетике Третьего Рейха,
породив в матушке России
целую плеяду доморощенных геноновцов
и столь же карикатурных doctor Goebbels-ов,
христо-нитшеанствующих Брунгильд и церковенных Раскольниковых.
Виртуознейший Маэстро "игры в бисер",
мастер умного блефования и духовный понтярщик,-
гильотина для взыскующих небесного Града простофиль,
самый последовательный у нас
язычник и антихристианин,
последний русский Дионисиец,
Евгений Головин стал, как это не удивительно,
и Отцом "русского духовного возрождения".
Кого из нынешних "идеологов" Православия
не поскреби - Андрей Кураича, Александра Дугина,
околоцерковных Бобчинского и Добчинского - Малера и Фролова,
Гаслов-Шарикова - Тук-Тук или деспоту Григория Лурье, -
везде под личиной гламурной Ортодоксии
обнаруживается всё тот же,
Головиным столь успешно востиражируемый,
постмодерновый микс
из барочного византизма,
"неоплатонического синтезу",
аттическаго Дионисийства,
Нитшеанской "белокурой бестии",
святоотечьего "обожения" и
сребряновекного розлива "эзотерики" - "Дионис-христианство".
Иначе говоря, "бочка меду"
с дохлой крысою на самом донышке,
один аграменной Хлыстовский корабль,
почему-то искусно ряженой,
под самое что ни на есть "истинутое православие"...
http://kalakazo.livejournal.com/694951.html

я знаю, кто такой Головин, но само по себе противопоставление иудео-христианства лишь дионисической оси полностью "перекашивает" всю ницшеанскую схему.
Мне ближе взгляд на футбол выраженный где-то - не помню где - Юнгом. Он считал, что популярность футбола связана с солярным архетипом. Гоняя в мяч, человек символически уподобляется демиургу, повелевая солнцем - кругом. Отсюда такая популярность этой игры в параллель со всебольшей секуляризацией

"прадеды, вслед за Ницше, полагали, что Дионису противостоит Аполлон." - гораздо раньше Ницше полагали. Формулирует проблему в Новое Время Шиллер, к примеру. Ницше по своему интерпретирует.

Й. Хейзинга историк и культуролог и работы его написаны в соответствующем ключе.


еще: "Язычество характеризуется масштабностью, эмоциональным «беспределом», расточительством, опасной и рискованной жизнью, пониманием времени как настоящего момента при безусловном отрицании прошлого и будущего, словом, полной бессмыслицей в аспекте прагматической эпохи" - ну зачем писать такую очевидную ересь на языество? :)
Похоже автору ничего неизвестно об аполлонийском начале (он тока о дионисийском наслышан). о, скажем, Афине - богине Мудрости, трижды величайшмм Гермесе, мойрах, неуклонно блюдущих законы судьбы и т.д...

Речь, милостивая сударыня, идет о сущности футбола, как мистерии в честь Диониса.
Дионис Головину был очень близок...

Вроде бы на стадионах в Константинополе играли в гарпастум? или я ошибаюсь, только в конное поло?

Играли и выливалось это в жуткие побоища.

(Deleted comment)
Хорошо бы так4, а то сутками напролет просиживают в вип-комнатах
на матче любимой команды...

Глеб Грозовский - не только священник новой формации,
главная надежда патриарха Кирилла,
православный секс-символ и секс-идол,
но и человек, за последнее десятилетие
свершивший в русском Православии
тихосапную революцию,
выведя отечию веру из храмового гетто
на широкое поле язычных ристалищ.
Именно он, первым
среди церковного клира,
заголившись до...


Ой-ли?
До чего бы ни заголился батюшка Глеб, это всё ничто в сравнении с тем, до чего ...довые[ж]ивается батюшка ОхлобыстиндЪ. Грозовский - это мелкие провинциальные понтошки, в сравнении с Понтами мАсквича О.

(с)"Питер, красивый город, но провинция. В Москве - вся сила."

Edited at 2013-11-10 07:13 am (UTC)

Охлобыстин вроде как бывший и случайный,
а Глеб из поповичей...

А теперь, пожалуйста, о языческом духе театра :)

От языческого в русском классическом театре ничего не осталось,
и учит он доброму, прекрасному, вечному....

  • 1