kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Мы все больше чувствуем себя лишними в нашей Церкви

"Православный Петербург лихорадит. Состояние тревоги близкое к безнадежности. На сотнях приходов, в тысячах православных семей – одна больная тема – кошмар приключившийся вокруг отца Глеба Грозовского. Трапезные после службы превращаются в дискуссионные клубы. Реплики – от гневных до растерянных. Ситуация обострена еще тем, что огромное число и священников, и мирян знакомы лично с отцом Глебом. Особенно священники.
За прошедшую неделю я не встретил ни одного голоса в нашем городе, высказавшего бы хоть маломальское сомнение в невиновности обвиняемого. Каждый священник в епархии ходит к детям. Каждый священник вступает с нынешним миром в конфликты. И поэтому каждый ставит себя на место отца Глеба и понимает: В любую минуту то же самое может случиться со мной...
Ну, а уж вчера, когда главная «говорящая голова» моей Матери, Русской Православной Церкви, потребовал от подозреваемого в педофилии священника вернуться в страну и предстать перед следствием, а иначе он перестанет быть священником… Потянуло мертвечиной …

Что такое моя Церковь? Что такое Церковь наша? Что такое происходит? Что с церковными людьми, трущимися у власти, происходит? У них что, всякое уже живое чувство об эту власть истерлось?
А почему же мы слышим такое из уст официального лица нашей Матери-Церкви? Почему такое?
И что мы слышим?
Все, что угодно, только не отрицание этого вранья.
Все, что угодно, только не слова любви.
Только не слова ободрения своему собрату, попавшему в беду.
Все, что угодно, только не слова утешения его семье, его прихожанам, духовным чадам.
Да всем нам, православным, слова утешения, елки-палки! Или мы не заслужили, чтобы с нами поговорили по-человечески?

Что это за суждение от имени Церкви?
«Человек, исповедующий Христа, являющийся священником и, судя по всему, желающий и дальше им быть, скрывается от следственных действий. Да, в данный момент его ждет арест. Да, наши места заключения это не курорт, да они и не должны быть курортом. Но что значит уход от встречи со следствием и судом? Если ты уверен в собственной правоте, если есть люди, которые готовы твою невиновность подтвердить, нет другого пути, кроме как прохождение следственных процедур».

Позволительно ли мне будет спросить, что это за сакральная такая инстанция под названием «следственные действия», от которой непозволительно скрываться «человеку, исповедующему Христа и являющемуся священником»?

Что, наше обожествление государства дошло уже до таких высот?

Государства, которое разрешает аборты, ювенальную юстицию, легализует магию и благословляет суррогатное материнство?
Государства, чьи правоохранительные органы занимают верхние строчки в мировых рейтингах по своей абсолютной многоэтажной коррумпированности?
Этому государству мы отдаем прерогативу в нахождении истины?

Что? Их радости тоже уже опять наши радости?
У нас в глазах померкло от счастья того, что наших архиереев теперь пускают в ВИП-залы аэропортов?
Я понимаю, ВИП-залы вообще сближают.
Оттуда что ли у нас проистекают теперь общие радости?

В Санкт-Петербургской Духовной Академии и Семинарии впервые за много лет, наконец-то, набрали два класса на первый курс. Последние лет пять набирали не больше одного. Думаю, большая часть этих ребят разбежится. Священником становится быть страшно. Может, это и неплохо. Останутся самые мужественные.

Прекратится приход в священники из числа взрослых людей, верных чад Церкви, занимающихся пока мирскими профессиями и мечтающих о священстве. Людей, мечтающих послужить Церкви, но не привыкших к самодурству и несвободе.

Совершенно очевидно, что священник сейчас самый незащищенный человек в России.
У него абсолютно неуниверсальное образование. Он ничему больше не учился и никем больше не может быть.
Он не связан с непосредственным начальством никакими трудовыми официальными договорами, кроме финансовых обязательств перед епархией.
Отношения священника и архиерея все чаще уже не отношения любящих отца и сына, а отношения господина и полностью от него зависящего раба....

Ну и еще один прогноз.
Уже служащие священники перестанут ходить к детям.
Кому и зачем это нужно? Сейчас это самые массовые голоса на приходах. Самый массовый нынче священнический вопль:
- Я не пойду больше к детям! Кому это нужно? Все эти лагеря, посещения школ, больниц, работа с трудными подростками? Да, воскресные школы для детей, наконец? Не отмоешься потом вовек. И родная Церковь за тебя не вступится...."
http://rehabsofia.ru/stat_zabeginsky.html
Tags: Глеб Грозовский, Цитата дня, православный инет
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments