?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Ваше Победоносие....
Простите
kalakazo
Протодиакон всея Руси, в Рождественский сочельник
припарковав свой байк
на церковном заднике
и не желаючи привлекать внимания,
вошел в храм с заднего ходу -
со стороны пономарки,
встретив всполошный погляд второго священника:
"Отец Андрей, сколько лет - сколько зим,
а почему именно сегодня к нам,
разве других храмов в Москве мало?!
Вон и "дары волхвов" в ХХС с Афону привезли!" -
Отец Андрей Кураев, ничто же глаголя
на сие хамоватое вопрошание,
подхватив с лавки диаконское облачение,
двинулся за благословением к отцу настоятелю:
"Служить изволите? - Да с Вашими-то больными ножками?
Да с Вашим писклявым голоском? -
Сидите уж, отец Андрей, в пономарке,
а по запричастном стихе и причаститесь... тайнообразующе.
Да и в храм лучше не выглядывайте,
чтоб православный люд,
на Ваше Победоносие глядючи,
жернов на Вашу шею бы не повесил
и совсем во искушение бы не впал..."


  • 1

Никодим в кураевском интерьере (продолжение)

(Anonymous)
Теперь пора открыть читателям кто такой Ростислав. Это Ростислав Иванов, поступивший в ЛДС в 1969 г. и короткое время, до призыва в армию, бывший иподиаконом митрополита Никодима. При личном знакомстве Ростислав постоянно подчеркивал, что является родственником погибшего в советское время епископа Сергия (Зинкевича), что обеспечивало ему до некоторой степени авторитет и известность в церковной среде. Демобилизовавшись из рядов СА, Ростислав Иванов продолжил свое обучение в ЛДС, но в связи с какими-то нарушениями дисциплины (сейчас трудно все досконально вспомнить) он был из семинарии исключен. Именно поэтому, он вынужден был служить в храме как псаломщик. Никогда он не был келейником митрополита или его личным секретарем.

При этом надо отметить, что келейник или секретарь митрополита это штатный сотрудник Епархиального управления. Действительно он входит в его личное окружение. Иподьяконы из числа учащихся и студентов выполняют свои функции только во время богослужения и изредка привлекаются к тем или иным послушаниям в покоях митрополита, например, к приему гостей по церковным праздникам. Т.е. функции и степень приближения к епископу у келейника и иподьякона сильно отличаются. Здесь, кстати, можно отметить, что Кураев в очередной раз ошибается, утверждая, что Иван Сокур (впоследствии схимник Зосима) был келейником у Никодима. Он был только иподьяконом и довольно короткое время.

То, что все учащиеся и студенты – ленинградцы знали друг друга, в этом нет ничего особенного. Никодим уделял им свое внимание и всегда беседовал с абитуриентами перед экзаменами, а многим, если знал их как прихожан кафедрального собора, давал рекомендацию при поступлении. Таким образом, не вызывает сомнений, что Ростислав Иванов и Кирилл Гундяев знали друг друга, но они никогда не были друзьями, что утверждает аноним в своем письме. К моменту поступления Иванова, Кирилл уже окончил Академию, был пострижен в монахи и посвящен в сан священника. В это время он писал свое кандидатское сочинение и готовился к преподавательской деятельности. Тем более это маловероятно в момент, когда Кирилл становится ректором и епископом Выборгским. Т.е. в период с 1975-1978 гг., когда, как пишет автор письма, секретарем Никодима был иеромонах Симон (Ишунин). И тому есть очень веские причины, о которых будет сказано ниже.

Что касается самих обвинений Никодима, которые построены на словах Ростислава Иванова и его матери: «Ростислав был "сослан" в псаломщики из келейников Владыки потому что не уступил его, Владыки, домогательствам». Если речь идет о тяжело больной (она страдала онкологическим заболеванием), умирающей женщине, как утверждает сам автор письма, с весьма «взбалмошным характером» - то такие заявления принимать на веру достаточно некритично. Подтверждение самого «Ростика» - это не доказательство, а скорее толкование имевших место событий – его исключение из семинарии.

Полагаться на такой источник и считать его на 100% достоверным из-за эмоционального ответа якобы потерпевшего, просто невозможно, по крайней мере, это требует тщательного разбирательства, а не огульного обвинения покойного иерарха.

При этом, стоить подчеркнуть, что автор письма привел правдивые факты из своей биографии и биографии Р. Иванова. Действительно, его мать страдала раком и медленно умирала. Но только он не договаривает, что сам Ростислав мало уделял внимание матери, что в соседней комнате, рядом с которой умирала мать «Ростика», тут же сидела кампания его друзей по церковно-диссидентской тусовке, которые, не взирая на трагическую ситуацию, предавались поклонению Бахусу, курили и спорили о проблемах церковного возрождения в СССР. Не поэтому ли автор письма оказался в роли сиделки? Если уж описывать эту историю, то писать ее надо до конца.


  • 1