kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Categories:

Музейное королевство кривых зеркал...

Пока уголовное дело, заведённое на питерского искусствоведа
и бывшую сотрудницу Русского музея
Елену Вениаминовну Баснер,
обрастает новыми пикантными подробностями,
хотелось бы еще раз засвидетельствовать следующее:

1) Музейное дело в СССР и эпоху пост-перекройки
всегда финансировалось по остаточному принципу.
"Штатных единиц" и денежных средств
хронически не хватало
ни на составление каталогов музейных собраний,
ни на надлежащее хранение "бесценных" экспонатов,
ни на их охрану.

2) Из Русского музея, Эрмитажа, любого другого музея страны
можно вынести или внести абсолютно всё.
То бишь можно преспокойно и украсть любую "единицу хранения",
и можно ее подменить умелой копией.

3) Посему музейное дело всегда в России выстраивалось
на принципе "доверия" и семейной клановости.
С улицы попасть в Русский музей или Эрмитаж
практически невозможно.

4) Вот как описывает "их нравы" одна из тайнозрительниц
музейного королевства кривых зеркал:
"История с искусствоведом Баснер (арест и обвинение, что участвовала в изготовлении подделок, сиречь фальшаков) чрезвычайно любопытна для маленького и во многом по-прежнему провинциального Питера. Но, бм, малозаметная со стороны. Потому что все действующие лица принадлежат специфической музейной среде, в существование той специфичности, которой они обладают, и поверить-то трудно — такие в ней нравы, и сама она постороннего в себя не пустит. А все, кто эту среду составляет, скованы жутким страхом — и лично изнутри и друг со другом. Страх — главное, фоновое переживание. Природы этого страха загадочна. Вероятнее все, страх быть отвергнутым средою. Устройство среды ячеистое, каждая мелкая ячейка ненавидит соседнюю и пытается ее уничтожить. Следовательно, «знаете ли вы, милостивый государь, что это такое, когда некуда пойти?...» (с). Сами по себе жить они не могут, самая принадлежность среде и делает их целиком.

Можно было бы возразить, что искусствовед зависит от вещей, с которыми работает, но это будет самой главной ложью. Ибо с вещами они не работают. Каталогов собраний не существует, их не делают. Вместо печатных каталогов — инвентарные книги, из которых не понять, что чему соответствует. То есть что есть, а чего нет — неизвестно. На выставки попадают хорошо известные вещи, никаких открытий. Именно потому что вещь на выставке должна иметь полное описание — происхождение и проч., а его надо сделать. (Двухтомный каталог европейской живописи рубежа 1970–1980-х годов подвергся уничтожающей критике, но, скорее всего, она больше свидетельствовала о внутренней кухне, даже если замечания «не тот год рождения художника, не там жил» и подобн. были верны.)

С другой стороны, устройство таково, что фонды записаны лично на хранителе, а не на администрации. Поэтому ни один пиотровский в здравом уме и не полезет выяснять, что делается в фондах, да его никто и не пустит — таковы нравы. Доступ к вещам и информации развращает бесповоротно. А если занятие должности сопровождается отсутствием профессиональной деятельности, то дополняется страхом разоблачения. Непрофессионализм такой же крючок, как любой компромат. Даже если все вещи на месте. А уж поведение внутри коллектива, кто что когда выкинул — отдельный компромат. Это как семье: приходится держаться друг за дружку, потому что этого никто больше не примет.

Слухи о том, что в реставрационных мастерских поставлено на поток изготовление подделок, ходили давно, очень давно. Подделки для продажи — в Аргентину, эмираты, и прочие места, где достаточно дворцов, требующих украшения антиквариатом и которые поглотят любое его количество, и никогда никто не признается об источнике его происхождения.

И уже лет 20 слухи муссируются открыто — но ничего не происходит. А тут вдруг обращение одного человека в прокуратуру вывело наружу да еще продолжилось арестом главного фигуранта (потому что Баснер дала аукциону заключение о подлинности картины — и поехало…). С чего вдруг?

Случайно вышло. Попался странный человек, то ли наивный, то ли самоуверенный, то ли поверил в пропаганду торжества закона, то ли без достаточного воображения, или ему не пришлось столкнуться с настоящей жизнью коллекционера. Ведь типичный советского времени коллекционер — запуганный человек, которого пасет гэбэ, и он об этом знает, который боится привести незнакомого человека в дом — вдруг увидит, расскажет, жди ограбления, и проч.. А тут пошел в прокуратуру.

Но показательно, что уже говорит, что Баснер не виновата. Видимо, дошло, с чем столкнулся. Опять же, трудно рационализировать этот страх, которые музейная среда сообщает всякому. Они ж породнились еще в начале 1930-х годов и продолжают родниться, между собою и всеми ведомствами. Поэтому никакое ГБ им не страшно. Что неоднократно подтверждалось при попытках устроить проверки. Что в сумме, похоже, делает мистику мафии, рода, традиции, — как в присутствии английского королевы, должно быть. Поэтому Баснер, скорее всего, отпустят и перед нею даже извинятся.

Они ужасно живучи, бесстыдно безобразны и совершенно уверены, что неуязвимы, что бы ни делали. Самая уверенность в правоте — сила. И тот крайний атеизм, для которого нет иного мира, кроме того, что перед глазами. И это отдельный — наверное, главный — источник силы и самоуверенности. Ни малейшей оглядки, они знают, что сидят на самой горе, а другим деваться некуда и они прибегут, а следовательно, «всё позволено». И искренне так обижаются, когда сталкиваются с иными сценариями. Очень любопытное зрелище. Этнографа на них нет.

Подробнее или невозможно говорить, потому что подробности омерзительны, даже узнанные из формального сообщения, или не знаю, а знающие молчать будут всегда. Почему-то (там же) существует представление, что делать можно, а говорить об этом — нельзя. Чисто ритуальная природа явления: ритуал — всегда сообщение со сверхъестественным и бездною, а любая рефлексия разрушает ритуал, делая его бессмысленным. Значит, надо делать и молчать.
Жалко, что не будет научного полного описания нравов, это было бы более захватывающим, чем роман, и почище любого открытия исторических архивов и освенцимов..."
Tags: Елена Баснер, Музейное дело, Пререкаемо изуграфство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 57 comments