?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Послеблокадные сиделицы...
Простите
kalakazo
Послеблокадный сиделец в закромах Эрмитажу
заметно помельчал: мужеский пол сменился на сугубо дамский,
костюмы-тройки перелицевались на игривые блузоны и юбки до полу.
Судя по преданиям, ежели довоенный музейной трудник,
под конец рабочего дни,
в сугубо мужеской компании
баловался коньячком-с и сугревался спиртом,
то сиделицы послевоенные,
от началу до самого конца рабочего трудодни,
исключительно чаевничали с бубликами или сушками
и занимались уже исключительно "ничем",
причем - годами и даже десятилетиями.
"Не дамы, а тетки! - поправляли меня в именовани
младших и старших научных сотрудниц, - злые, похабные тетки!"
На гора выдавалась, в лучшем случае, одна научная статья в год,
подготовленная выставка на один зал - раз в десять лет.
Многие фонды после блокадного возвращения
так и не были до конца разобранными.
Те же самые картины, в 41-м вынутые из рам
и свернутые на гигантские бобины -
толстым слоем и друг на дружку -
так и не вернулись с бобин на свои места
по причине катастрофно хронического недостатка
в дланях господ реставраторов.
Из хранительниц, кого я знавал
и на ком музейные фонды числились по 40, а иногда и 50 лет,
только одна просмотрела записанное на ней собрание эстампов и гравюр, починая от Дюрера,
от начала до конца (а это без малого 50 000 единиц хранения),
была Анастасиия Львовна Ракова.

  • 1
Уныло как-то и безжизненно. Умственное оцепенение. С чего бы это? Неужели от хорошей жизни

Оцепенелось музейного бытия упиралась в зарплаты: зарплата хранителя фондов на многие сотни миллионов, исчислялась в брежневское небытие в 120 - 140 рублей.
А многие из рядовых сотрудников и вовсе 90 рэ получали.
Государство делало вид, что оно платит, а музейщицы делали вид, что они "работают".
В рядовых музеях еще все было убожественнее...

Edited at 2014-02-15 10:51 am (UTC)

Зри а корень!

Это только от части верно. Дело в том, что никто никого не принуждает раз и навсегда быть музейным работником, поваром и пр. Дело добровольное, а потому не устраивающий заработок не есть причина и повод вести растительную жизнь"на зло врагу". То, что Вы указали как причину, есть лишь повод. К тому же зарплата в 120-140 рэ в брежневские времена - это средняя и даже чуть выше зарплата специалиста с высшим образованием. Информация об уровне послевузовского достатка специалиста от абитуриентов при поступлении в ВУЗ не скрывалась. Нет, надо копать глубже, чтобы узрить корень

Re: Зри а корень!

Вот что пишет дедулькина любимица:"Музей – такое место, где часто попадаются случайные люди. Одни мелькают быстро, и не успеваешь их осознать. Другие сидят подолгу, сначала «ждут пенсии» (по их собственным словам «мне бы до пенсии только доработать»), но, дождавшись заветного, не уходят, поскольку пенсия плюс зарплата – это больше, чем просто пенсия. Я уже не говорю о преддекретных девушках, которым надо где-то «поработать» до рождения ребёнка, это дела житейские и подобного рода «свои человечки» есть везде, родственницы, друзья друзей и просто добрые знакомые. Речь идёт о людях, которые целенаправленно приходят в музей спокойно «посидеть», поскольку музейное дело в нынешнем его виде представляет неизвестный род непонятных занятий. Мало кто понимает, чем занимаются работники музеев. А ещё меньше тех, кто знает, что надо делать. Помню сосед мой, отставник, спросил: «А ты кто по профессии?». «Искусствовед» - отвечаю. «А-а-а! Экскурсовод!» - понимающе закивал головой. «Экскурсовод» - это понятно и видно, вон человек старается, горло дерёт, руками машет перед туристами, то есть работает.
Категория «музейных сидельцев» неоднородна, в ней различаются как самостоятельные персонажи, так и, к примеру, «музейные жёны» (это когда муж работает в музее и надо жену пристроить). Музейные сидельцы в основном народ безропотный и безгласный. Главная их задача – спокойно отсиживать рабочее время и никому не мешать.
Я пришла в музей в один год с некоей дамой Икс (назовём её так). Даму взяли в библиотеку, высшее образование у неё имелось, книжки выдавать и карточки заполнять могла. Через несколько лет в музее создали мощный и развёрнутый по собраниям архивный отдел (раньше архивом занималась всего одна тётенька), и Икс «посадили» на иностранную литературу. Мало кто знает о музейной коллекции иностранки - книжки нигде не выставляются, никто о них не пишет, никто их не читает. Но собрание есть, и неплохое. Языками Икс не владела, но никто и не требовал. Сидела себе тихохонько, статей не писала, выставок не делала, чем занималась – неизвестно, главное – не мешала. Ушла она из музея лет пять тому назад. Как-то встретила её в Городе и стала она рассказывать, как сидела во внутреннем гостиничном дворике где-то в Испании, пила утренний кофий, и какой-то кабальеро, высунувшись из окна, радостно сказал ей «Доброе утро!». «Они там все простые, улыбчивые, открытые. И хотя я по-ихнему не понимаю, всё равно поздоровалась с ним» - делилась Икс. Из рассказов я поняла, что Икс нынче всё больше по Испаниям разгуливает. Но мой прямой вопрос «А кем же Вы работаете?» остался без ответа. Так поняла себе, что в обслуге при гостинице пристроилась бывшая музейная научная сотрудница, горничной, или вроде того.
Ещё одна, подобная, дама Игрек пришла уже при мне. Пришла она в научный отдел научным сотрудником. Вроде, даже одну статью написала. Или две? Без особого рвения, с прохладцей. Зато права знала чётко и определённо. И вообще была душевная, общительная женщина. Самое яркое воспоминание Игрек оставила у меня своими посещениями городского архива. Утром она приходила на работу, в музей, там отмечалась присутствием, пила чай, затем неспешно следовала в архив. В читальном зале выписывала дела, раскладывала их на столе перед собой, минут десять сосредоточенно вглядывалась в страницы, а потом складывала руки на столе, на руки помещала голову и сладко засыпала до обеда. После обеденного перерыва сериал повторялся без малейшей перемены синопсиса. Из бесед с Игрек выяснилось, что до прихода в музей она торговала на рынке женским бельём (куда только не забросит жизнь!). В музее Игрек просидела года три-четыре, после ухода переехала в другой город и устроилась на продуктовый склад товароведом.
Музей – спокойное место. Помню бывшего зама по науке. Как ни зайдёшь к нему в отдельный кабинет – бардовские песенки и быстро сворачивается зелёное поле пасьянса Паук. Он по-прежнему зам (хотя другого направления), думаю, что так и сидит, слушает Окуджаву и сосредоточенно таскает мышкой карты по зеленому полю монитора. Нельзя изменять своим привычкам."
http://imdugud.livejournal.com/238863.html

Re: Зри а корень!

Зама по науке знаю. Интеллигентный вид и умение глубокомысленно молчать делает его незаменимым спутником главной женской персоны музея: и показаться на людях с ним не стыдно, и точно подсидеть не может. Ездит на разнообразные семинары и музейные тусовки, раздает визитки в которых, впрочем, написано, что он из Москвы. Все его знают, он всех знает, вообщем знакомое лицо, тем и живет весьма безбедно и не суетно.

(Deleted comment)
Питерских жриц от науки Вы не путайте, друг мой, с московитками, по мнению питерских дам - сплошь "товарками с калашного ряду".
Питерские жрицы московиток в упор никогда не замечали...

(Deleted comment)
Две разные школы:питерская и московская:
"Две школы

kalakazo
18 января, 2007
Удивительно само естество
этого противостанья -
Петербурга и Москвы.
Уверена же любая провинция,
что в этих городах
и сами люди вроде как разныя,
и где меркантильная хамоватость одних,
обязательно противопоставлена
предупредительной
благовоспитанности других.
Наивно было бы этому мифу верить,
хотя бы уже потому,
что ещё пока существует
хотя бы личностная уникальность.
Однако и мне тоже ведомы
две школы архитектуры:
питерская и московская,
две школы театральной режиссуры:
питерская и московская,
две школы театральной критики:
питерская и московская,
две школы театрального образования:
питерская и московская,
две школы актёрского мастерства:
питерская и московская,
две школы соборных протодиаконов:
питерская и московская,
два устава богослужебных сокращений:
питерская и московская,
две школы духовного образования:
питерская и московская,
две школы игры на фортепьяно,
питерская и московская,
две школы игры на скрипке:
питерская и московская,
две школы самой
манеры держаться на сцене:
питерская и московская,
две школы игры на духовых:
питерская и московская...
И когда приезжал к нам
тот же скажем Светлановский оркестр,
звучал он всегда
неподобающе разхлябанно и резко,
не говоря уже о заезжем из столичной солисте,
про игру которых
всегда потом мягко проговаривали:
"Что поделаешь: у них - у этих москвичей,
с чувством "вкуса" всегда были проблемы!"..
http://kalakazo.livejournal.com/53831.html

(Deleted comment)
Помню, по дороге из библиотеки Института востоковедения или археологии вдоль набережной ко Дворцовому мосту посетило сильное ощущение, что на отрезке "все пьют чай!". И случайно в библ. Кабинета Востока в Эрм. слышала, что был шуточный приказ не пить чай после 16.00. Не помню, как объясняли этот предел.

После 16 можно и красное сухое, или переходить на какао с булкою...

  • 1