kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Священник Михаил Шполянский - богословская переписка с другом...

28 марта 2014 г.

Дорогй о.Михаил!
Неверно, что я не учитываю никак покаяние. Я с него начинаю!
Но отождествляю его с борьбой с грехом. Можно сказать: «Боже, милостив
буди мне, грешному,» -- один раз, два, три. Но потом должна стать очевидна
необходимость сотворить достойный плод покаяния. В том-то и вся трагедия,
что наше желание освободиться от власти греха должно выражаться не только
в словах, но и в делах. Во всё усиливающемся самоограничении, в жестоком самокопании и т.п.
Конечно, своими силами человек от греха освободиться не может, он может только
заменить грубые, плотские грехи на более тонкие, духовные и оттого особенно
безнадежные. Но покаяние в том и состоит, имхо, чтобы добровольно
застрять в этой безнадежной борьбе с целью привлечь к себе милость Божию.
Вообще наша профессиональная, социальная и сексуальная жизнь завязана,
как правило, на грех. Нарушение той или иной заповеди часто является
тем элементом, без которого вся конструкция рушится.
Если я перестану грешить, то перестану и деньги зарабатывать, заболею, самые
близкие люди от меня отвернутся и т.д. Но именно об этом нас предупреждает
Новый Завет: о необходимости отречься от мира ради вечного спасения.
Без готовности на любые жертвы о какой любви к Богу можно говорить?
Блаженный Августин вспоминал, как в юности молился: «Господи, дай мне
целомудрие, но только не сейчас.» И с высоты опыта заключал, что такая молитва
была обращена к дьяволу!
Принимает ли Бог покаяние без готовности умереть, но не согрешить опять тем же
грехом, бороться с грехом не на жизнь, а на смерть в буквальном смысле слова?
Вот я как к своим грехам отношусь: «А, ерунда, Бог простит!» Но ведь это именно
та самая ловушка, в которую попадают многие хорошие люди, от Мартина Лютера
до наших дней! Тот же Лютер изнемогал в борьбе с грехом, а потом не вытерпел,
всё бросил и стал утешать себя тем, будто Христос простил ему все грехи заранее,
а главное -- не усомниться в том, что грехи уже прощены! Так из спасения
только верой (что верно) появилась концепция спасения без дел.
Дела, конечно, не спасают, но мера дел является критерием веры, её наличия
или отсутствия, а также её интенсивности.
После десятилетий безуспешной борьбы с грехом нас разные духовные переживания посещают.
Имхо, понять, от Бога ли они, может помочь только один критерий: избавление
от любимых грехов, отмирание страстей, ставших нашей второй натурой.
А не как у Лютера, который до того себя взвинтил своими духовными открытиями,
что отрекся от монашеских обетов и женился, т.е. погрешил против элементарной честности.
По-хорошему, наше эмоционально-волевое отношение к греху должно быть таково:
каждый случай нарушения мной заповедей должeн вызывать у меня такую смесь
ужаса и отвращения, будто меня бешеная собака укусила! А ведь фактически
этого у меня нет, и мои «права на использование» молитвы мытаря ставятся
тем самым под сомнение.


===========о.М.Шполянский в ответ========

Хм-м-м... Кажется, все-таки все сводится к различию в понимании парадигмы Отец-Судия. Для меня все же только Отец. А Судия - как педагогическая мера, вне всякой ревности и ярости.
И потому мне для упования достаточно искренней скорби о своем недостоинстве. Конечно, если это именно скорбь, а не попустительство. И дела тут ситуационное следствие, а не условие и критерий.
Потом еще мне кажется весьма хлипким нумерологическое отношение к заповедям. Это вообще - что, кроме заповеди о любви (да и тут неизбежна субъективность, но этому - как и всему - только Господь Судия)? И что значит "привлечь к себе милость Божию."? ИМХО если милость Отца нужно привлекать, то это не тот отец,которого встретил я....
Также не понимаю, чем тебя так раздражил Лютер. Ну, жил человек как мог, Бог к нему не менее любящий Отец, чем к нам. А честности имхо меньше в тех монахах, которые понимают, что сделали неправильный выбор, и седят в нем ради того или сего.
И что значит "отречься от мира"? Если бы это трактовать так прямо, как ты (или там Августин, опыт которого, как и других отцов, приемлю, но не никак не абсолютизирую), то Иисус был бы Иоанном Крестителем, а не тем, кто всех напоил до "положения риз"
в Канне.
Все же ты имхо распространяешь свое личностное ощущение проблемы как универсальное, и отсеиваешь все, в эту концепцию не вкладывающееся.
Так, откуда ты знаешь, что мытарь, сидя на мытнице, испытывал "такую смесь ужаса и отвращения, будто его бешеная собака укусила!"? В Евангелии на этот счет ничего не сказанно. Точно только то, что он скорбел о своих грехах, и эта скорбь, естесвенно, особо "выплескивалась" из сердца в момент предстояния в храме.
Мда. Прости за спорливость...

===========================================

29 марта 2014 г.

Дорогой о.Михаил!

Тут-то мы и подошли к самому главному, и я вынужден задать тебе вопрос уже личный, а не "о мнениях". Почему ты уверен, что тебе действительно Бог открылся, а это не феномен твоей психики? Ведь есть и такая точка зрения, что, когда человек живет слишком долго под психическим напряжением (это может быть и страх греха, но также и ощущение повсюду разлитой божественной благости), его психика не выдерживает, и маятник качается в противоположную сторону, и этот чисто психологический феномен сопровождается чувством радостного освобождения, по существу не будучи истинным освобождением.

Почему я так интересуюсь ревнителями и фольклористами, это ж не праздный интерес! Я интересуюсь, а как у других. И вижу там либо слепое послушание ("верить надо, как Церковь учит!" -- "а как Церковь учит?" -- "а послушай нашего батюшку!" -- "но на этот счет есть разные мнения." -- "если бы Господу было угодно, чтобы у меня было другое мнение, Он привел бы меня не в этот храм, а в другой, где батюшка учит иначе"), либо голый логический анализ буквы Писания и Предания, называемый "верой от слышания". Ни в том, ни в другом случае "личные отношения с Богом" не предполагаются и ставятся под подозрение как прелесть.

Но мне нужны более сильные доказательства, чем послушание и анализ буквы.

От многих, подобно тебе утверждающих "только любовь", я слышал, что это Господь им открыл. Но как отличить "частное откровение" от психологического аффекта? Боюсь, что тут не обойтись без сверхъестественных знамений. Конечно, речь не идет о передвигании гор в буквальном смысле, т.к. это было бы уж слишком, а вот избавление от укоренившегося греха

-- в самый раз!

Понимаешь, никакая "внутренняя достоверность" опыта для меня не кажется достаточной, если нет каких-то еще и внешних факторов, которые исключали бы чисто психологиеское происхождение моих "духовных переживаний".

Конечно, человек может усомниться не только в бытии Божием, но даже в своем собственном существовании, было бы желание. Но я имею дерзость поставить тебе прямой вопрос: по каким критериям ты заключаешь, что действительно встретил Отца, а не проекцию твоих желаний и стремлений? Если это совсем уж секрет, то можешь ограничиться намеком, дескать, было нечто экстраординарное...


========о.М.Шполянский в ответ===================

Да нет, дорогой, какой секрет…
Просто боюсь, ответ тебя мало удовлетворит…
Так вот, прежде всего, никакой внутренней достоверности для меня нет.
Есть другое – надежда. А т.к. 1)вероятность оправданности надежды не менее 50%
по факту (в смысле отсутствия однозначных доказательств того или иного) и
2) другой надежды у меня нет, заменить её нечем – то почему бы не жить надеждой? Конечно, я знаю, что могу ошибаться – во всем вообще (как писал на днях в одной из веток ХристЦива – я стихийный солипсист (http://christ-civ.livejournal.com/261304.html?thread=7338424#t7338424). Но мне это не мешает надеяться – что Бог есть, что Он милостивый Отец, что все в Его руках, что я Его чадо, а не просто недоразумение, и пр. Единственно, чем я могу подкрепить эту надежду – попыткой быть честным пред Ним, собой и ближними (о чем писал многократно). Честным в видении своих грехов, честным в желании от них уйти (другое дело, что в моем понимании грех не вполне коннотируется с традиционными воззрениями – но это отдельный разговор). Прямым следствием этого вИдения я ощущаю смирение (прости за истасканность термина): трезвость в отношении себя (кстати, и ироничное отношение к себе) и терпимость, помноженную на уважение к окружающим. И абсолют доверия к Отцу (при решительном недоверии к себе как к чему-то самоценному и самодостаточному).
Все вместе дает возможность жить в той радости, которую я и понимаю как «во Господе». Так что мне искать другого? И ради чего отказываться от такой надежды? Как я писал в той же ветке ХристЦива: «В свое время на меня произвели большое впечатление слова Михаила Грибановского (цитирую по памяти): «Если когда-либо докажут, что исторического Христа никогда не существовало, что Он не более, чем миф, я останусь с этим «измышленным» Христом, ибо без Него моя жизнь невозможна».
Все это для меня так. Но и не только так. Напротив, вся моя жизнь наполнена бесконечным опытом встречи с явлением милости Божией (почему – не берусь судить; думаю, это просто вопрос ориентации зрения, от нас никак не зависящего). Настолько наполненным, что ранее меня это смущало. Успокоил друг, о. Олег Ч. На мой вопрос зачем все это, ведь я и так верю? – он ответил: «Просто Отец гладит по головке ребенка, и говорит – не волнуйся, я рядом, все под контролем». Когда-то я описАл некоторые такие истории в во многом наивной книжонке «Христос посреди нас» («Чудо»).
Другое дело, что я никак не придаю всему этому самодовлеющего значения и понимаю, что все может быть ошибкой, аберрациями сознания или аффектами психики. Так что это не аргумент, а так, сопутствующий фактор.
Ну вот, не знаю, что еще и сказать…

Обнимаю, твой М
Tags: отец Михаил Шполянский
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments