?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Опавшие листья...
Простите
kalakazo
Честной ебискуп Кескеленский Геннадий Гоголев
накануне Успения Пресвятой Богородицы
утешил своих старых друзей
своим новым, и уже нопоенным опавшими листьями,
минорным стихотворением:
"Владимир и Прокл с Алексеем
В могилах заснули уже
Но мы их портреты не смеем
Убрать на втором этаже
Сегодня преставился Лонгин
Три года как Тихон угас
Но взгляд их и властный и колкий
Волнует по-прежнему нас
На стенке они, как живые
С укором глядят в коридор
Когда-то они молодые
Гулять выходили на двор
Бродили спокойно, привольно
По Лавре – челны на плаву
И слушали звон колокольный
Закинув на солнце главу
И кто-то на них любовался
А кто –то плевал им во след
А кто-то усердно пытался
Спросить у них мудрый совет
Сомкнулись владычные очи
Замолкли владычни уста
Ласкает безмолвие ночи
Сосновые рамы холста
Напротив уныло вздыхает
Невзрачный и новый портрет
Как будто в уме вычисляет
Остаток непрожитых лет
И звуки все тише, все глуше
Лампадок колышится строй
Никто, ах, никто не нарушит
Умерших портретов покой"

Ваш Епископ Геннадий.


  • 1
"Приезжали три доктора, советовались, потом уехали. День был длинный, неимоверно длинный, потом наступила и долго-долго проходила ночь, а под утро, в субботу, к старухе, которая лежала в гостиной на диване, подошел келейник и попросил ее сходить в спальню: преосвященный приказал долго жить.

А на другой день была пасха. В городе было сорок две церкви и шесть монастырей; гулкий, радостный звон с утра до вечера стоял над городом, не умолкая, волнуя весенний воздух; птицы пели, солнце ярко светило. На большой базарной площади было шумно, колыхались качели, играли шарманки, визжала гармоника, раздавались пьяные голоса. На главной улице после полудня началось катанье на рысаках, - одним словом, было весело, все благополучно, точно так же, как было в прошлом году, как будет, по всей вероятности, и в будущем.

Через месяц был назначен новый викарный архиерей, а о преосвященном Петре уже никто не вспоминал. А потом и совсем забыли. И только старуха, мать покойного, которая живет теперь у зятя-дьякона в глухом уездном городишке, когда выходила под вечер, чтобы встретить свою корову, и сходилась на выгоне с другими женщинами, то начинала рассказывать о детях, о внуках, о том, что у нее был сын-архиерей, и при этом говорила робко, боясь, что ей не поверят...

И ей в самом деле не все верили."
http://lit-classic.ru/index.php?fid=1&sid=1&tid=713&re=1

  • 1