kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Categories:

Церковный Уотергейт...

Еще весною священник Глеб Грозовский
в своих разоблачениях замахнулся
но новый и уже церковный Уотергейт: "Глеб Грозовский решил доказать, что его целенаправленно преследуют в России за убеждения и активную позицию. На своей странице в социальных сетях он объявил, что «начинает публикацию разоблачающих его недругов материалов», что у него имеются документы и аудиозаписи, компрометирующие его «заказчиков». Кроме того, Грозовский намекает, что его «недруги» находятся в лоне церкви, некоторые представители которой завидовали его талантам и способностям: «Вот и у меня вопрос: кому я нужен? Ну, перспективный, креативный или еще какой там. Ну кому какое дело? Ведь надо радоваться, что человеку Бог таланты дал и он их раскрывает, отдаваясь полностью на служение ближнему. Где радость? … Выходит, что причиной всему, что произошло со мной, — элементарная человеческая зависть».
Бывший клирик Царскосельского благочиния заявляет, что сейчас к выходу в эфир израильского ТВ готовится некий документальный фильм, разоблачающий его врагов и «заказчиков», а также «наркотрафик» и людей, «стоящих за распределением государственных и частных средств между ними и существующим в Ленинградской области единственным реабилитационным центром наркозависимых».
http://vppress.ru/stories/Gleb-Grozovskii-Menya-presleduyut-v-Rossii-23683

Однако царскосельский благочинный и протопоп Геннадий Зверев,
коего Глебушка уже почислил в "заказчики" и даже в "наркобароны",
смог вполне достойно ответствовать своему Иерушалаймскому изообличителю:
"Думаю, что отец Глеб и сам не заметил, как его же руками сгребают в кучу остатки грязи, чтобы кинуть ее в церковь, в клир и в прихожан.

Иначе чем объяснить, что отец Глеб в результате долгих сомнений и колебаний, после стольких месяцев нерешительности и многословия в социальных сетях «решил», что в его мытарствах виноваты… самые близкие ему люди? Те, кто многие годы участвовал в его жизни. Кто словом и делом помогал ему становиться тем, кем он стал. Кто сделал все возможное, чтобы помочь ему в той беде, в которую он поневоле попал, будучи огульно обвиненным в грязном преступлении. Сейчас отец Глеб в своих метаниях заблудился и, наслушавшись «советчиков», допускает очередную ошибку. Ошибка эта в том, что «виноватых» он «нашел» в своем родном благочиньи, где он, собственно, и стал священником, где живут и молятся за него его сродники по вере. Последствиями этой ошибки, уверен, не преминут воспользоваться недруги церкви. Не отцу ли Глебу знать, сколько недоброжелательства, а порой и откровенной злобы, мы претерпеваем в ежедневной пастырской и приходской жизни.

Я прочитал то, что в последние дни вышло из-под пера отца Глеба. Сожаление овладело мной, когда я узнал, что он, снова и снова возвращаясь к подробностям своего «дела», совершает новые умозаключения о якобы имевшем место моем «благословении» маленькой девочке, внучке нашей приходской работницы, на то, чтобы «она дала показания против отца Глеба». О каком благословении ребенка может идти речь, если рядом с девочкой всегда оставались и остаются кровные родители, убитые горем от произошедшего? Разве девочка могла совершить столь серьезный поступок без ведома родителей? Почему же ни тогда, когда история только начиналась, ни потом, когда она получила развитие, отец Глеб не счел возможным самому обратиться к родителям детей, фигурировавших в этом «деле» как «потерпевшие»?

С самого начала меня удивила некая беспечность молодого священника. Даже тогда, когда стало очевидным, что против него готовится обвинение. Отец Глеб отнесся к угрозе быть обвиненным в грязном преступлении, словно к какому-то «занятному приключению». Словно забыв о том, сколь много желающих очернить служителей церкви расплодилось в последнее время.

Нам ли, священникам Царскосельского благочиния, регулярно несущим послушания в тюремных храмах, не знать о том, каковы бывают правила уголовного мира, и о том, что там происходит с людьми при подобных обвинениях. Возможно, именно поэтому я позволил себе в резкой форме обрисовать отцу Глебу перспективу его дела в случае, если он будет бездействовать и благодушествовать.

С удивлением и досадой узнал, что в то время, как я по-отечески эмоционально выговаривал отцу Глебу за его беспечность и рисовал «картины возможного будущего», он не нашел ничего умнее, как производить тайную запись нашего разговора. И теперь, спустя многие месяцы, заявляет, что готов опубликовать этот глубоко личный разговор. Я задаю себе и ему вопрос: зачем? Не нахожу в качестве ответа другого слова, как провокация. Потому что кроме этого отец Глеб, как он сам признается, собирал другие «свидетельства» «злонамеренности» тех, кто окружал его в нашем благочиньи. Ему понадобились «показания» явных болящих, нечистых на руку бывших дьяконов, изгнанных из нашего прихода за мошенничество и плутовство… Весь этот сор отец Глеб собирает, чтобы «защитить» себя? Зачем ему это нужно? Ведь для всех совершенно очевидно, что такая «защита» самого себя только навредит как Глебу, так и репутации нашего благочиния и всей православной церкви, которая не перестает молиться за свое чадо, оказавшееся по навету в трудном положении.

Я верю в невиновность отца Глеба, но искренне не понимаю его поведения."
http://vppress.ru/stories/Gleb-Grozovskii-Menya-presleduyut-v-Rossii-23683
Tags: Геннадий Зверев, Глеб Грозовский
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments