kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Покатилась голова

И невозможно было бы
посреди той суждальской
разувесистой клюковки,
и смачно пудрою сдобренных
ея рококошных буклей,
свекольных румян да
фряжских притираний
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post8661988/,
сыскать православного попкорну
иного развесу
нежели той самой,
процветшей на градской грядке
«сладкой парочки»,
каковой всегда и были
архимандрит Валентин и его верная тень –
отец Фёдор.
Суждаль и Валентин неотделимы друг от друга,
как «Титаник» - от потопившего его айсберга,
как Иванушка Грозной - от покорённой им Казани,
как Александр Палыч - от только что,
в соседней зало,
удушённого папеньки.
Палач и его жертва завсегда ведь повенчаны
особливым браком,
спаяны навечно даже
когда отрубленая голова по помосту
скатывается в услужливо подставленную корзину,
и кровь с нея каплет
на ещё живых кровинушек.
«У нас ведь всё, как одна семья», -
говаривал мне ещё в конце 70-х
Валентинушко,
когда их было в той поповке
только двое,
да ещё в постельничных –
два приблудных вязниковских мальчёнки,
будущий игемон Сергий Кузьмин со своим братцем,
вскоре с треском взашей и вытолканных,
за разворованну
кружку церковную
http://kalakazo.livejournal.com/54023.html .
А познакомился я с преподобными отцами в 75-м –
год их триумфального туда заезда.
Служили они тогда ещё на площади,
в Казанском соборе:
Валентинушка – как водится за свечным ящиком,
а Фёдор - за престолом Божиим.
Валентин служил только по двунадесятым,
и в алтаре пристально слюнил число
поданных записок и просфор,
и выходя на благословение,
безошибочно определял
по склонившимся платочкам,
общий тарелочный сбор.
Традиция сия водится и до сих пор,
и прямо с раннего утреца
владыченька Валентин ,
осев всей своей восьмипудовай грузностью
в скворечном ларе,
и посижует запросто и поныне
у зелёном подряснике,
продавая забредшей
немчуре поганой
восковыя свечи.
Бабули Валентинушку
намного больше любили,
нежели вечно требнючающего и служащего отца Фёдора:
какая - то прикровенная задушевность
жила в том посиживающем,
на церковном торжище,
чистокровном азербайджанце,
здесь сокрывавшимся под легендой,
под что ни на есть русаксой,
фамилии Русанцов.
Да и казался он
всё одно что нашим,
по способности той
к щемящему сопережеванью и
душевному состраданию
ко всякой болести сердешнай,
и сам всегда жаждал дружбы и сопонимания.
Что что, а никогда сквалыгою
Валентинушка не был,
сам умел готовить,
и угощал преизобильно,
и денежками,
по копеечке собранными,
прещедро оделял ,
на широкую руку,
даже и не просивших.
Не было никогда в его натуре,
типичной для духовенства русского
мелочности али – на чёрный день - скупидомства,
не был он рвачём или барыгаю
и никогда не страждал
поповским злопамятством,
но всегда любил широту и привольность.
Что - то восточное чувствовалось в его ласковости
и в его же деспотизме,
для присных он был Хозяином,
умевшим их держать на коротком поводке.
Тянуло же его к людям образованным и культурным,
и хотя и сам защитил диссертацию
по теме «Апостол Павел и священное предание»,
и любил из нея целыя куски зачитывать посторонним,
всегда болезненно переживал свой провинциализм,
и был донельзя доверчив
к столичным пройдохам,
какие и становились его погубителями.
И часто возлёгший на его персях любимчик
оказывался Иудой,
и с Валентином
тютелька в тютельку происходило тож самое,
что писал когда - то Илья Эренбург
про 22 июня 41-го и
про «дружбу» Гитлера со Сталиным:
«Если бы на месте Гитлера находился персидский шейх,
то Сталин бы его точно перехитрил,
но на месте Гитлера был сам Адольф Гитлер» -
любвеобильной палач и одновременно
он же - горемычное козлище,
попадавшее в расставленную,
его же жертвою,
злохудожную западню…
Tags: Валентин Русанцов, По Муромскай дорожке
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments