kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Несть страха пред человецами...

Те из моего круга попа-лошадушек,
кто удостоился знавать священника Глеба Якунина
еще по 60-м, кто повстречался с ним
в пик его правозащитно-диссидентской славы в 70-х
и кто познакомился с ним после его отсидки уже в конце 80-х,
все в один голос отмечали в нем его голимую "не поповность".
Оно и понятно - прокуковать почти четверть века под полным запретом,
означало для отца Глеба утрату специфически кутейно-профессиональных навыков
и последующим, в 90-х, угасанием в нем желания
вообще предстоять у престола и служить,
в том числе и Божественную литургию.
Но службистов и усердных вытягивателей поповской лямки
и без него в русском православии всегда было предостаточно.
А ценен и значим опыт общения с ним был другим -
напрочь отсутствием в нем разного рода "колокольных прибамбасов".
Отсутствовал в нем, прежде всего, поповский страх пред человецами.
Духовенство советской генерации
вусмерть было запугано, зашугано, застращенно
уполномоченными, гэбэшниками
и внутри церковных стен
их добровольными (и не совсем)
слухачами, стукачами и осведомителями.
А при вызове на деспотный ковер
и переступании владычнего порожика
сердечко попа-холопа выскакивало из его груди,
как у пустившейся вскачь и почти уже загнанной лошадушки,
а душа прилипшая было к потной спине,
тихостливо опускалась в дрожалые нози,
как образно еще глаголал приснопамятный протопоп Авакум Петров:
"Видим, яко зима хощет быти; сердце озябло, и ноги задрожали..."
Православное священство, дрессированное владыками и советской властию,
подобно переметной суме - вечному плакальщику
и совдепных времен покаянцу Евгению Евтушенко,
на собственном кутейном опыте ведало, что
"Ученый, сверстник Галилея, был Галилея не глупее.
Он знал, что вертится земля, но у него была семья..."
У отца Глеба Якунина тоже была семья,
и я отчетливо помню
конец 70-х - канун московской Олимпиады,
когда несгибаемые диссиденты,
в том числе и церковные,
снигилировав для начала
в стенах Лубянки иль Большого дома,
один за другим появлялись по первому каналу
советской телевизии
и бледные как смерть,
заикаясь (по бумажке),
читали свои отречения
от правозащитного служения
и про то, как они без зазрения совести
"лили воду на мельницы вражеских голосов и спецслужб,.
С ужасом я поджидал, когда вот так же
покажут согбенно-сгорбленного,
сломленного в казематах и покаянно биющего себя в грудь
священника Глеба Якунина.
Ждал, но слава Богу - не дождался:
"На торжество —
Всепетой
На Рождество,
Сораспятой,
Когда говорят: «Зима у дверей».
Житейских дорог на перепутьи,
Якунин,
Не канул который в Якутии,
Запрещённейший иерей..."
Tags: Глеб Якунин, близкие
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments