?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Ящик с панагиями...
Простите
kalakazo
"Срыватель всех и всяческих масок" протодиакон Андрей Кураев,
избрав в качестве "мальчега для битья" и мишени для своих сарказмов
протопопа Всеволода Чаплина,
приоткрывает завесу в церковенно-ебискупское закулисие,
делясь со своим читателем весьма пикантными подробностями:

"Вот я выхожу во дворик своего московского храма и могу пальцем показать дома (в пределах прямой видимости), в которых свои вполне частные квартиры имеют шесть епископов (причем четверо из них - в одном доме).

За известное мне время один из них ушел на покой – и из далекой епархии переехал жить именно в эту московскую квартирку. За это же время двое других моих соседей-архиереев поменяли свои кафедры – и в их московские квартиры отнюдь не въехали те епископы, что были назначены на их бывшие кафедры. Да, никто из этих епископов не является москвичом. Это именно квартиры, приобретенные ими уже в годы их епископского служения.

Обоснование простое: а) мало ли как сложатся мои отношения с патриархией – надо иметь хоть какую-то экономическую независимость от нее; б) негоже епископу жить в московской гостинице, где можно наткнуться на проституток. Что их не устраивает в двух патриархийных гостиницах Москвы («Даниловская» и «Университетская») - не знаю.

Поэтому весьма нередко путь разрастания архиерейской личной недвижимости таков: квартира с епархиальном городе – дом в пригороде – квартирка в Москве – недвижимость заграницей. Все как у людей. Ну, тех из них, кто принадлежит к высшему классу по своим доходам и стандартам потребления.

А ведь надо еще пособить родному человечку. Перечень родственников, которые улучшают свои жилищные условия за свет преосвященного родича, может быть довольно широк.

А бывает совсем интересно: один благочестивый пожилой провинциальный архиерей собирает средства с попов и передает их своей любимой племяннице – ей нужно много денег на то, чтобы делать карьеру поп-певицы в Москве.

Чаплин любит говорить, епископы бездетны, и потому у них нет наследников. Что, по его мнению, означает, что все их имущество не является личным. Что ж, я готов пожить при таком коммунизме: все мне будет приноситься по моему желанию, все будет обслуживаться не за мой счет. Вот только завещать ничего не могу. Машины, шофер, прислуга… Да это же еще вкуснее, чем иметь в сугубо личной собственности: голова ни о чем этом не болит.

Кстати, устрицы, съеденные обычным богачем, тоже не могут быть переданы по наследству. Как и средства, потраченные им на круизный вояж. Или всевозможные услуги. Или машины, купленные им не в последние 2-3 года его жизни. Так что – все это не будем считать предметами роскоши?

Так что возможность что-то завещать вовсе не может быть критерием того, совместимо это с декларируемым аскетизмом, или нет.

Епископы прекрасно умеют переводить даже епархиальную собственность в свою личную. Если при переходе в другую епархию уходящий епископ оставил своему преемнику епархиальный автопарк – это смотрится не как правило, а как чудо.

Они умеют хранить накопляемые ими яйца в разных корзинках.
Как-то наш епископ в заграницах получил поручение патриархии к юбилею отреставрировать свой собор. Поручение ему дали, деньги перечислить забыли. А епархия его и в самом деле была бедненькая. Тогда сей владыка решил обратиться к греческим банкирам. Они с радостью пришли на званый ужин. Но пока владыка произносил длинную речь на тему славяно-эллинской дружбы и всеправославного братства, банкиры потихонечку, молча и низко кланяясь, уходили. Предание гласит, что к концу его речи в зале остался лишь один банкир. Владыка спросил его: «я что-то сказал не так? Почему они ушли?». На что его собеседник ответил: «Владыка, дорогой, вы все сказали замечательно! Те 5-6 миллионов долларов, что вы просите, для нас это в общем-то небольшая сумма, и мы вполне могли бы вам ее дать. Но мы банкиры. Мы знаем, кто и какие деньги держит в наших банках. Поверьте, владыка, ваши московские епископы держат в наших банках такие средства, что просимая вами сумма совершенно ничтожна. Так что просите у своих!».

Замечу также, что официальную зарплату себе епископы, как правило, назначают небольшую – чтобы исключить просьбы подчиненных им сотрудников епуправления о просьбе повысить им их зарплаты (даже патр. Алексий однажды именно так отреагировал на мою просьбу). Мол, не можешь же ты получать больше меня! То, что епископ живет вовсе не на зарплату, выносится при этом за скобки. Соответственно, и все их личные траты они делают не из заработанного ими. Это тот случай, когда «государственная» шерсть в принципе неотличаема от личной. И, значит, приобретаемая ими личная недвижимость – это трата именно церковных денег. Тех денег, которые священники отрывали от своих семей и своих приходов.

Еще один нюанс: драгоценные епископские облачения, копимые архиереем всю жизнь, обычно никем не наследуются. Можно ли на патриархе Кирилле встретить облачения патриарха Алексия? Нет – всё с иголочки (единственное исключение – интронизационное красное облачение, извлекаемое раз в году в день празднования годовщины интронизации).
… По смерти патр. Алексия была создана комиссия по описи его личного имущества. Работы было много (мшелоимство не было чуждо покойному). Все устали. И уже во втором часу ночи вдруг у него под кроватью находят ящик, наполненный панагиями. Все с ужасом смотрят друг на друга: описывать каждую вещицу по отдельности – дело крайне долгое. Тогда владыка Арсений ногой задвигает ящик назад под кровать и говорит секретарю: «Пиши: «ящик с панагиями!». Этот поступок вл. Арсения я нахожу вполне человеколюбивым..."

http://diak-kuraev.livejournal.com/738819.html

Кстати, опись имущества кронштадтского протопопа Иоанна Сергиева,
по сравнению с этим мшелоимным "ящиком с панагиями",
куда более чем скромная:
"20 декабря 1908 года, в день смерти кронштадтского пастыря,
когда сам он находился в предсмертной агонии,
из его квартиры - из пакета,
возлежавшего на его письменном столе,
пропали 50 тысяч рублей,
о чем написали "Петербургские ведомости":
"Об этой пропаже все говорят
во дворе церковного дома, где проживал покойный.
Причем никто из посторонних в квартире не находился..."
И была составлена опись имущества Иоанна Сергиева,
по новому завещанию,
писанному за день до смерти,
распорядительницей коего
являлась настоятельница Иоанна-Рыльского монастыря, что на Карповке,
игумения Ангелина.
После смерти Иоанна Кронштадтского,
в его квартире было найдено и оценено следующее:
Наличные деньги - 13 000 рублей
Процентные бумаги - на 69 рублей
Золотые монеты - 125 штук
Золотые и серебрянные пуговицы - 70 штук на 125 рублей
Ордена и медали - 30 штук на 590 рублей
Золотые цепочки - 8 штук на 202 рубля
Наперсные золотые кресты с украшениями и драгоценными камьнями - 28 штук на 434 рубля
Часы золотые - пять штук на 262 рубля
Иконы в серебрянных и золотых окладах - 89 штук на 4 447 рублей
Церковная утварь - 146 штук на 1211 рублей
Евангелия в золотых и серебрянных окладах 19 штук на 547 рублей
Подстаканники серебрянные - 96 штук
Ложки серебрянные - 34 штуки
Альбомы в серебрянных окладах - 38 штук
Полотняные рубашки - 342 штуки
Кальсоны - 124 пары
Шелковые носки - 281 пара
брюки - 31 пара (четыре пары на пуху)
Сапоги - 53 пары
Туфли - 18 пар
Шляпы - 30 штук
Галстухи - 34 штуки
Подрясники - 41
Рясы муаровые - 31
Посохи и зонты - 11 штук
Меховые шубы - 4 штуки"

http://kalakazo.livejournal.com/1163360.html


  • 1
Умные бати вообще второго священника не заводят, чтоб не было конкуренции и подковерных дрязг...

  • 1