?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Отец Артур. Новые искушения.
Простите
kalakazo
Диакон Павел Шульженок - не только большой оригинал,
но и достаточно незаурядный литератор.
В качестве примера процитирую отрывок из повести сего дарования
на сугубо поповскую тематику
и про попов, запросто шалующих кистинем на большой дорозе:

"Старший следователь майор юстиции Давид Михаилович Гугенишвили на глупые игрушки не отвлекался, особенно в такие моменты. Ситуация складывалась весьма интересная: этажом ниже в клетке сидел поп... Самый настоящий поп, но не совсем обычный. Из показаний сотрудников ППС, совершивших задержание, следовало, что поп в одиночку учинил массовую драку в саду Печатников, избив шесть человек, двоим из которых нанёс тяжкие телесные повреждения, троим средней тяжести, а один отделался лёгкими, потому что сбежал. Ну ладно, можно было бы это всё попытаться квалифицировать как превышение необходимой самообороны, тем более ,что все шестеро находились в состоянии сильного алкогольного опьянения, и отмечали профессиональный праздник, посвящённый воздушно-десантным войскам. Но тут накладывались такие моменты, что попа, согласно показаниям сотрудников, самого пришлось оттаскивать, в результате чего у одного из ППС-ников оказался разбит нос. А это уже кое-что похуже, чем избиение голубых беретов.
Береты, кстати, , тоже были допрошены (те из них ,кто не находился сейчас в травматологии), но все отделались административным штрафом, потому как сопротивления полиции не оказывали, и на момент задержания вели себя исключительно как потерпевшие.
Но и это ещё не всё. Год назад ,при схожих обстоятельствах ,почти на том же месте, человек, чьё описание совершенно точно соответствовало задержанному, совершил ограбление четырёх граждан чеченской республики, нанеся им побои и отняв травматический пистолет. Что и говорить ,почерк был почти тот же. На основании и заявления потерпевших было возбуждено уголовное дело, и Давид Михаилович был тогда в определённом смысле мотивирован в его раскрытии.
В пользу батьки говорило то, что судимостей за ним не числилось, да и характеристики ,наверняка будут самые положительные, но здесь, кажется, можно было с лихвой наверстать упущенное.
Нужно сказать, что следователь был человеком верующим, но как принято говорить, без фанатизма. Поэтому особенно спасать попа из этой всей переделки не считал нужным, тем более что в этом году, кажется, щемить попов было уже в порядке вещей, они уже пару раз отметились в громких ДТП, а один даже умудрился навалять двум старушенциям. Хотя, конечно, такого колоритного парня, как этот, ещё не было ,так что для СМИ это могла быть настоящая бомба. И Давид Михайлович уже подумывал над тем, как эту бомбу можно конвертировать в нечто, для него более удобное.
Личность задержанного на данный момент проверялась (документов с собой его преподобие не носил), тут всё было просто. На следующий день планировалось опознание по делу о прошлогоднем ограблении, на которое уже был приглашён один из пострадавших Мансур Алиевич Сатабаев, после которого можно было уже направлять дело в суд, и перевезти бедового батьку уже куда-нибудь в СИЗО.
Сам по себе Давид Михаилович был невысоким упитанным, и, как он считал импозантным мужчиной, любил расстёгивать ворот рубашки, так что бы можно было увидеть его мужественное оволосение груди. Предпочитал дорогой парфюм, не менее дорогих женщин и вообще был сибаритом, отчего и слабости имел соответствующие. Был женат, четыре раза, даже имел детей, но точное количество их определить не мог. Сейчас он пребывал в приятном рабочем возбуждении, разбираясь в документах и планируя завтрашний день. До конца недели надо было успеть как можно больше ,потому что на выходные у него были обширные планы.
Благодушие Давида Михайловича было разрушено звонком из дежурки. Нехотя и не сразу сняв трубку, майор раздражённо спросил:
- Что у вас?... Что за батюшка? Протоиерей Михаил Дымович?... И что? Слушай, Копейко, который час уже?... - раздражение следователя только нарастало, - Вот, через пол часа я закрываю кабинет, и меня нет. Всё, пусть завтра приходит... Я сказал завтра, ничем не могу помочь. Разбирайтесь там с ним сами.
Трубка, грюкнув, упала на место, и Давид Михайлович, тяжело вздохнув, продолжил тасовать папки и файлы. Всё и так складывалось хорошо, и лишние осложнения были ни к чему. Ни к чему все эти коллеги и родственники, попытки разжалобить и дача оскорбительных взяток. Гешефт выходил и без всего этого.
Ну вот вроде бы и всё: материалы систематизированы, имена и контакты подобраны, и до десяти утра завтрашнего дня, можно спокойно наслаждаться жизнью. Сыграла прощальную милодию отключающаяся винда ,и Давид Михаилович, встав из-за стола, накинул пиджак.
И в этот вот момент снова зазвонил телефон. На лице следователя, мысленно уже осязающего нежную женскую плоть, ожидающую его этим вечером, по-кавказски ярко отобразился гнев. Неужели он был недостаточно конкретен, когда говорил, что его рабочий день насегодня закончен?! Майор снова схватил трубку и, наклонившись от натуги, яростно рявкнул:
- Да!!... - а потом Давиду Михайловичу захотелось сесть на корточки и вообще спрятаться под столом. На лице его, столь же ярко как и исчезнувший гнев, комично отобразился элементарный ужас. - Слушаю ,товарищ генерал. Виноват, товарищ генерал... Да как, всё штатно, всё на уровне. Вот, перспективное дело веду сейчас, лично, раскрыл практически. Всё в порядке у нас! Как? Да, есть, товарищ генерал, как ни быть, сидит. Да? Знаете, я так и подумал! Это всё ППС, понабрали ПТУ-шников, слушайте... Я вот как узнал, сам подумал, что недоразумение какое-то. Отлично! Разумеется! Какое там превышение? Их вообще шестеро было. Мы их самих привлечём вообще... Да, хорошо. Так точно. Слушаюсь, товарищ генерал.
Услышав, наконец, гудки, Давид Михаилович, слегка взмокший, шумно выпустил воздух, и быстро набрал дежурку.
- Слушай, Копейко! Там протоиерей этот там ещё?... Что "ну"? Я долго его ждать буду? Я же сказал, что ухожу скоро! Давай его сюда быстрее! И это... Черемыша готовь на выход... Не твоё дело, понял?!
Лето в этом году выдалось не самое лучшее. Дождило регулярно и часто, и ничего подобного прошлогодней жаре не было даже близко. Вот и сейчас всё на дворе дышало свежестью, асфальт темнел от влаги, а по небу плыли сырые обрывки облаков. Под порывами ветра возбуждённо шелестели растрёпанные кроны тополей.
Снаружи отдел милиции выглядел крайне неброско ,представляя из себя небольшое двухэтажное здание, и только парковка с парой мигалочных машин выдавала в нём ведомственное заведение. Правда сейчас на парковку приехала ещё и машина скорой помощи, её вызвали кому-то из задержанных, который вроде как неудачно упал.
Первым на крыльцо вышел настоящий священник, в просторной греческой рясе с золотистым наперсным крестом. Был он весьма крепкого телосложения, широк в плечах и даже статен, хотя и не то, что бы подтянут. Окладистая аккуратная борода, широкое интеллигентное лицо, весь почти седой, в целом на вид лет пятьдесят.
Следом за ним вышел голый до пояса лысый здоровяк, который ещё пол часа назад сидел в клетке. Он бы вышел ещё раньше, если бы прапорщик не обнаружил под лавкой изолятора тело бессознательного Колюни. Только после того, как они со Стёпкой письменно засвидетельствовали, что Колюня сам как-то неудачно ударился головой об пол, Черемыш Артур Яковлевич мог быть свободен.
По версии следствия, он теперь числился вообще потерпевшим, и нанёс увечья пьяной десантуре только в пределах необходимой самообороны, защищая свою жизнь и достоинство. Собственно, так оно и было, но если бы не Потапыч, никто бы это во внимание вообще не принял.
Отец Михаил просто стоял и смотрел на верхушки деревьев, и видно было, что пребывал протоиерей в крайнем расстройстве. А отец Артур, стоял чуть позади, опустив голову, словно напортачивший школьник, после разбора полётов у директора школы.
- Слушай, Потапыч...
- Заткнись, Артур. Просто заткнись. Разговор ещё будет... - раздражённо бросил отец Михаил, не оборачиваясь, потом наконец немного обернулся: - Давай в машину иди! Голь кабацкая.
Отец Артур и правда выглядел сейчас странновато, хотя, благодаря своей физической форме, и красиво. Послушавшись Потапыча, он без промедления направился к такой родной белой инфинити, которая должна была умчать его от этого мрачного и гнусного места.
Домой отец Артур вернулся уже ближе к девяти, и, конечно, Маргарита была уже там. В их жилище царил домашний уют, пахло горячим ужином, и доносились звуки нежной музыкальной композиции с прекрасным женским вокалом. Отец Артур мог бы и угадать в этом пении Лару Фабиан, если бы вообще знал, кто это такая. К сожалению ,и в юности и сейчас, он имел совершенно иные музыкальные пристрастия, нежели его супруга, поэтому единственное, что мог сказать, так это то, что песня была приятной.
- Эрик? - раздался голос Марго откуда-то с кухни.
- Да, милая. Это твой викинг вернулся из очередного... бугурта. - к месту вспомнилось слово, выученное год назад. Стараясь не попасться на глаза жене преждевременно, отец Артур разулся и, знаком приказав Фарисею молчать, заскочил ванную, где и заперся. Первым делом поглядел на себя в зеркало.
- Несвятые святые... - только и мог сказать он, увидав отражение своей физиономии. В целом всё было не так плохо, хоть и несколько брутально: и сечка на брови, и разбитые губы. Но вот раздувшееся фиолетовое веко под правым глазом весь вид однозначно портило, надо было спускать. Увы, пошарив по шкавчику ,Артур не нашёл ничего острее бритвенного станка, а значит кровопускание откладывалось. Оставалось только принять душ, смыть с себя грязь, пот и усталость ,прежде чем предстать перед супругой.
- Эрик, ты в душе? - раздался голос Марго за дверью, когда в ванной зашумели струи воды.
- А есть ещё варианты? Слушай, если в этом доме есть ещё кто-то, кто мог бы сейчас принять душ, лучше пусть он спасается бегством ,пока я занят!
- У там тебя всё в порядке? - похоже, Марго что-то да заподозрила.
- Как тебе вообще такое в голову пришло? Когда у меня всё будет в порядке, надо будет звонить Потапычу, заказывать иерейское отпевание.
Через пять минут отец Артур вышел из ванной, чистый, блестящий и посвежевший, препоясанный одним только полотенцем, и с любопытством уставился на свою супругу. Маргарита по-домашнему одетая в просторную белую футболку, как всегда хорошо выглядящая, просто замерла на несколько мгновений, изучая следы побоев на лице мужа. Потом тихо произнесла:
- Эрик...
- Да, это я. Хотя уже и не тот. - в голосе Артура прозвучало искреннее сожаление. - В былые годы я бы убаюкал этих свиней без каких-либо проблем. А теперь, сама видишь... Старею.
Подойдя к большому зеркалу в прихожей, священник придирчиво оглядел свою фигуру. И действительно, всё ещё красивая и мощная, она уже не была совершенной, как прежде: поверх рельефа мышц и особенно на боках теперь лоснился совершенно лишний жирок, которого прежде не было. Сказывалась уютная семейная жизнь, вкусная и сытная домашняя пища, ну и конечно потерявшие прежнюю интенсивность тренировки, поскольку теперь Артур множество энергии тратил при совершенно других обстоятельствах.
- Слушай, мать... А ведь это ты виновата. - проговорил он с некоторой претензией. - Посмотри во что я превратился с тобой, с твоей заботой и уходом. Мало того, что старость стучится мне в двери, так ещё и семейный очаг развращает... Всё, звиздец батюшке. Превращаюсь я, Маргоша, в старого обрюзгшего попа, с каноническим пузом. Так, глядишь, и протоиерея дадут.
- Ты лучше скажи мне, что случилось? Опять кто-то в Питере был не прав?
- Именно, милая. Я восстановил общественный порядок, и попутно отстоял честь мундира, преподав целому свиному выводку кодекс поведения представителей воздушно-десантных войск. Надеюсь, они учтут.
- Эрик... - сказала Марго уже тише и нежнее и, подойдя сзади, оплела руками могучий и тёплый торс своего мужа. - Так не может продолжаться. Ты же сам заметил, что эти бои даются тебе всё тяжелее. Ты должен быть осторожнее. В прошлый раз тебе сломали руку, теперь вот это... Что будет дальше?
- На самом деле, прошлый раз был этой весной, и я его решил в чистую, так что ты об этом даже не знаешь. - подмигнул Артур здоровым глазом, глядя на жену в зеркало.
- Ты не должен этим заниматься, Эрик. Ты же батюшка, батюшки такими вещами не занимаются, ну почему я должна тебе это объяснять?
- Милая, - священник обернулся к жене и нежно приобнял за плечи. - Не я избрал Христа ,но Он меня. Я лишь ответил на Его зов ,и несу своё служение потому ,что не мог иначе. Моё сердце заставило меня пойти за Ним. И когда я вижу на улице какую-то хрень, да простит меня Господь, но я так же следую за своим сердцем. Будет воля Божия, Он отвергнет меня, но если я Ему ещё хоть немного угоден, я буду служить у Его Престола.
- Тебе не кажется это лукавством? Ты искушаешь Бога, испытываешь Его терпение. Может быть Он ждёт от тебя покаяния, но ты не каешься, прощаешь всё себе, и однажды будешь наказан?
- Я знаю, милая. Моё наказание уже здесь со мной, голос Божий во мне судит меня и карает ежечасно! Я недостойный, дерзаю прикасаться к Престолу, и в своё звериное нутро погружаю Его Плоть и Кровь. И я даже не могу стать достойным! Всё, что у меня есть - желание им стать, и надежда ,что этого желания хватит ,что бы оправдаться. Вот с этим я на суд и пойду: я хотел быть лучше. Да, мне пришлось вколотить в асфальт несколько шалунов, да ,попам этого делать не следует, но у меня не было вариантов. И бросить служение по этой причине я тоже не в силах. Если извергнут ,пусть ,а сам я не уйду. Без Престола мне смерть. Понимаешь?
Марго прижалась щекой к широкой груди Артура, роста ей едва хватало даже для этого, и тихо произнесла:
- Ты береги себя, чудище моё.
Три часа ночи. Неровная дробь дождя за окном баюкала спящий город, и вместе с ним молодую семью Золоторёвых, отдыхавших после непростого дня, и набиравшихся сил перед следующим таким же. Но вот в уютном полумраке спальни сначала кто-то беспокойно зашевелился, потом закряхтел, и вскоре комната наполнилась заунывным тягучим детским плачем.
- Сегодня ты встаёшь к ребёнку... - раздался Ксюшин голос, хотя оба родителя продолжали лежать неподвижно.
- Нет, у меня служба. - ответил откуда-то из гипнотических глубин диакон Виктор.
- У тебя служба в субботу. Давай, пошёл к ребёнку я сказала... - на этот раз супруга сопроводила свой императив чувствительным тычком с локтя, и отцу не осталось ничего иного, как сесть. Сел, посидел с закрытыми глазами, уснул сидя...
- Буч, ребенок плачет! Иди делай смесь, сволочь! - яростно зашипела Ксюша, уже сама привстав с кровати.
- Теперь я точно убеждённый сторонник грудного вскармливания... Твоя мама была абсолютно права. - ответил отец Виктор и, поднявшись таки, побрёл в сторону кухни. Ксюша обессиленно рухнула обратно на подушку, и не просыпалась ещё четыре часа.
Уже в одиннадцатом часу утра, пока Ксюша занималась Машуней, отец Виктор уже сидел перед компьютером с богатырской чашкой горячего, обещающего бодрость кофе. ) Принятие пищи было для него законным поводом самоустраниться от возни с ребёнком хотя бы сразу после окончательного подъёма ,поэтому диакон, мягко говоря не спешил.
Нужно сказать, что и его физических и моральных сил, которые прежде казались едва ли не бесконечными, уже почти не хватало. Это постоянное , возня с подгузниками, элементарное таскание полугодовалого карапуза на руках, а уж тем более кормление с ложечки, это всё выматывало почти так же как тренировки у Корягина. Но если тренировки разгоняли кровь, наполняли тело жарким тонусом, и ты ощутимо чувствовал, что становишься сильнее, то здесь никакой отдачи, силы просто уходили и всё, уныло и безвозвратно. А за последние пол года постоянных ночных побудок, утреннее молитвенное правило сократилось до "трисвятого по Отче наш", что так же погружало диакона в пучину уныния. Прежний бодрый, могучий и волевой отец Виктор, кажется, уходил в прошлое.
Попивая кофе ,и крайне не спеша при этом, отец Виктор просматривал свежие новости и смешные антиклерикальные блоги, которые помогали поднять настроение. Но вот, кликнув по вкладке питерских новостей, диакон увидел занятную строку:
"Священник избил шестерых десантников на день ВДВ".
Разумеется кликнул... И поперхнулся кофе, едва не забрызгав монитор. Фонтанка.ру сообщала следующее: "Как стало известно из источников в правоохранительных органах, 2 августа в парке печатников произошла массовая драка, в результате которой семь человек пострадали, трое из которых были госпитализированы. На месте инцидента нарядом полиции было задержано четверо участников. Одним из задержанных, как сообщил источник, оказался действующий священнослужитель Санкт-Петербургской епархии Артур Яковлевич Черемыш 1972 г.р. По данным следствия группа из шести бывших военнослужащих Воздушно-Десантных войск отмечала свой профессиональный праздник. Около 14 часов в парке Печатников между ними и священнослужителем, который так же отмечал день ВДВ и был одет в военную форму, разгорелся конфликт, переросший в драку. В результате участники получили телесные повреждения разной тяжести, сам же священник пострадал незначительно. После допроса и составления протокола все участники драки были отпущены. На данный момент степень вины каждого из них устанавливается. Возбуждено уголовное дело по статьям УК 111 и 213. В свою очередь, в епархиальном управлении подтвердили, что Артур Черемыш действительно является служащим священником. Будут ли в отношении него предпринято разбирательство в связи с имевшим место инцидентом в епархии не сообщили."
Не отрывая, глаз от монитора, отец Виктор потянулся за мобильником, быстро нашёл отца Артура и нажал вызов.
- Доброе утро, отче...
- Слушай, папаша, если у тебя в гнезде дурдом, это не повод отравлять моё сладостное безмятежное существование. Я ещё от одра не встал...
- Отче, я прошу прощения, но мне кажется, вы крупно попали..."
http://vk.com/pauldc

  • 1
Ваши питерские попы супротив наших из окрестностей ТСЛ - всё равно что плотник супротив столяра )!

Edited at 2015-02-06 05:03 pm (UTC)

Да уж - богатыри - не московиты:



http://kalakazo.livejournal.com/1403949.html

Примитив и никакой эстетики...

Каков народ-таковы и пастыри. Дай ему Бог здоровья.

Edited at 2015-02-08 04:45 pm (UTC)

Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal северного региона. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.

А по-моему, никаких особых талантов литературных у него нет...

"...нанёс увечья..."
"...получили телесные повреждения разной тяжести..."
"...нанеся им побои..."
"...умудрился навалять двум старушенциям..."
Ну это допустимо и традиционно:
ибо:"Кто жалеет розги своей..."

А вот слащавое с причмокивание описание крепкого, здорового, красивого мужского тела - как-то малость напрягает.

а продолжение то где, а?

  • 1