?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
О шайке разбойников во главе с циничным паханом...
Простите
kalakazo
Священник Георгий Эдельштейн – о церковенном пахане Гаврииле Стюблюченко, о его честном агиографе архимандрите Тихоне Шевкунове
и книжице "Несвятые святые":


"Мы не покаялись ни в чём и потому продолжаем жить во лжи. Сегодня в любой церковной лавке, например, продаётся книга архимандрита Тихона (Шевкунова) «Несвятые святые» о жизни насельников Псково-Печерского монастыря в конце 70-х – начале 80-х годов. Мне безразлично, во что и как верует сам о. Тихон, достаточно того, что он – один из отцов-основателей «Изборского клуба», общества воинствующе просталинистского и, с моей точки зрения, антихристианского... Говорят, общий тираж книги о. Тихона уже превысил миллион. Если миллион наших сограждан не способны отличить шайку разбойников во главе с циничным паханом от «земных ангелов и небесных человеков», как принято именовать монахов на Руси, значит, по словам В.Шекспира: «какая-то гниль в Датском Королевстве». Тотальное разложение души миллиона православных христиан в РПЦ МП.
Вот документ о положении в Псково-Печёрском монастыре при архимандрите Гаврииле (Стеблюченко) в те годы, о которых пишет о. Тихон:
«... 10 ноября 1982 года иеромонах (т.е. священник-монах) Троице-Сергиевой лавры о. Валерий (Климов) около 8 часов вечера уходил из Псково-Печерского монастыря, возвращаясь в дом, где он остановился как паломник для ночлега. Но привратник его не выпустил, закрыв ворота и сославшись на приказ о. наместника. Вскоре появился и сам наместник архимандрит Гавриил вместе с экономом монастыря иеромонахом о. Варнавой. Оба они были пьяны Они грубо приказали о. Валерию следовать за ними, и, когда тот отказался, наместник сбивает с него очки. О. Валерий пытается убежать, его преследуют, сбивают с ног, о. эконом начинает бить о. Валерия по голове, крутить ему руки и тащит его к покоям о. наместника. Наместник, архимандрит Гавриил (Стеблюченко), требует от о. Валерия немедленно отдать ему паспорт и после отказа начинает вместе с о. экономом избивать о. Валерия. Затем он срывает с него подрясник, куртку, пояс и, заломив руки, ведет его вниз по лестнице к Успенскому собору. Улучив момент, о. Валерий вырывается из рук своих истязателей, и ему удается скрыться в братском корпусе. Он скрывается в келье владыки Федора (бывшего епископа Южноамериканского и Аргентинского, проживающего в монастыре на покое). Наместник и эконом с кулаками и руганью рвутся туда. ...Ворвавшись в его келью, о. Гавриил уже сам посылает машину за милицией, и, когда милиция прибывает на место драки, он распоряжается ею самым бесцеремонным образом. О. Валерию наконец возвращают одежду, но записную книжку и часы оставляют у себя.
21 ноября группа монахов-насельников монастыря написала письмо Святейшему Патриарху Пимену со слезной молитвенной просьбой разобраться во всем случившемся и восстановить своей властью мир в монастыре. Письмо было отправлено также и в Псков к митрополиту Псковскому и Порховскому Иоанну. И уже в ночь на 22 ноября наместник, благочинный, казначей и эконом устроили обыски в кельях. Они выбросили на улицу послушника Алексия (кстати, также избитого в один день с о. Валерием), а когда в келье у о. Дамаскина они нашли копию письма к Патриарху, то отобрали у священника пишущую машинку (совсем как КГБ на обысках). .Хотелось бы добавить, что подобные истории с о. Гавриилом – не редкость. Например, в 1976 году он хулигански оскорбил следователя Псковской районной прокуратуры, так что тот подал на него в суд, но суда не было и дело замяли. Где-то в 1976-1977 годах о. наместник избил на территории Лавры офицера, приехавшего в отпуск из ГДР. Была сделана медицинская экспертиза, и этим делом занимался следователь Псковской областной прокуратуры тов. Наместников (ныне трудится в прокуратуре РСФСР), и опять дело было закрыто. Уж если наместник монастыря может безнаказанно избивать советского следователя и советского офицера, чуть ли не распоряжается местной милицией (имея, видимо, покровителей повыше), то что говорить о простых священниках и монахах, во всем от него зависимых! Поистине, своя рука у него владыка: хочет – прибьет, наорет, разгонит палкой толпу верующей молодежи, то вдруг ударится в какое-нибудь бессмысленное купеческое мотовство. Много всяких "чудес" случалось в стенах лавры. Писались в прошлом и жалобы (например, жалоба Патриарху о. иеромонаха Феодорита (Жиганова), была даже резолюция Патриарха о снятии о. наместника, но так и осталась на бумаге).
Невольно возникают вопросы: кто все-таки осуществляет духовную власть в нашей Церкви? Где ее епископы? У кого искать защиты православному христианству? Помолитесь, братья, да защитит Царица Небесная обитель Свою от поругания». («Русская православная церковь в советское время» Т.2. М., 1995. с. 191-192).
Таких писем в архиве МП о Гаврииле и его подельниках – «несвятых святых» – не менее дюжины. Была бы и сотня, так ведь люди хорошо знали: не патриарх и не Синод его туда ставил, не патриарх его может убрать.
О бессилии патриарха пишет и сам о. Тихон:
«Или вспомнить, например, самое прискорбное на моей памяти событие в монастыре, когда из обители ушли сразу десять монахов. Они написали патриарху письмо, в котором заявили, что покидают монастырь в знак протеста против грубого, деспотичного поведения наместника, и требовали незамедлительно удалить архимандрита Гавриила из обители. Все эти монахи были в основном замечательные молодые люди. Они поселились в Печорах в домах прихожан и стали ждать ответа на свое послание.
Вскоре в Печоры прибыла высокая комиссия из Патриархии с указом о снятии архимандрита Гавриила с должности. Престарелый псковский владыка, митрополит Иоанн, созвал монастырский собор. Вся братия собралась в трапезной, и архиерей, приехавший из Москвы, поставил вопрос об отношении к наместнику. Повисло тягостное молчание. И тогда первым слова попросил казначей архимандрит Нафанаил. Он зачитал написанное им обращение к патриарху – с просьбой оставить наместника в обители.
Московский архиерей удивился, но спросил, не хочет ли кто-нибудь еще подписать это послание. Снова повисло молчание. И вдруг с места поднялся самый почитаемый в обители старец, архимандрит Серафим.
– Где подписывать? – как всегда кратко спросил он.
Подошел и поставил свою подпись. За ним подписали духовники и остальные монахи. Несколько монахов воздержались». (С. 161-162)
Всякому ясно, что Указ Великого Господина и Отца нашего Святейшего Патриарха Московского и всея Руси обсуждению на совете монастыря не подлежит. Не может командир роты обсудить и отменить приказ маршала. А тут обсуждают и отменяют.
«Престарелый псковский митрополит» – это Иоанн (Разумов), бывший келейник митрополита Сергия (Страгородского). В бедной псковской епархии он материально полностью зависел от Гавриила. Гавриила активно поддерживали и защищали все государственные чиновники, включая уполномоченного Совета по делам религий, которые вольготно кормились на монастырских хлебах.
Общеизвестно, что Патриарх Пимен Гавриила снял, а Совет по делам религий при Совете Министров СССР (точнее – КГБ) восстановил в должности. О. Тихон отлично знает это, но морочит своим читателям головы.
«Жалоб на его деятельность было много. Монахи, возлагавшие на Гавриила ответственность за происшедшие в монастыре случаи со смертельным исходом, обратились с жалобой к Патриарху Пимену. Хотя Патриарх и отстранил архимандрита Гавриила от должности, он был в ней восстановлен заместителем председателя Совета по делам религий В.Фуровым, специально приехавшим в монастырь. Тем более непонятно, как такого человека в 1988 году рукоположили во епископа и послали в Хабаровскую епархию» (Русская Православная Церковь в советское время. Кн.2, с. 256)
О. Тихон (будем вежливы) не лжёт, а сознательно ошибается. А мы, советские православные христиане-сергианцы, не умеем отличить фимиам от сероводорода, правду от лжи (простите: от сознательной ошибки), рассказы о Ф.Э. Дзержинском от Патерика. Ушкуйника с кистенём от ангела во плоти.
Отца казначея Нафанаила, который «первым попросил слова», мы уже встречали: он вместе с отцом наместником обыскивал ночью кельи собратьев, избивал их, выгонял во двор. Он – правая рука Гавриила, активный участник всех его бесчинств. Он точь-в-точь такой же «святой», как и отец наместник. «Ну, настоящий Плюшкин! Только святой», – пишет о нём (без кавычек!) о. Тихон.
Избави нас Бог от подобного рая и от таких святых. Ничего общего с христианством они не имеют. Непредвзятый читатель, думаю, сам поймет, что Псково-Печерский монастырь при Гаврииле – это казарма, во главе которой невежественный пахан-фельдфебель или вахмистр. И.В. Сталин, А. Гитлер или маршал С.М. Буденный, как читателю будет угодно, – но его, о. Тихона, автора бестселлера «Несвятые святые», идеал –не Иисус Христос, унизивший Себя до смерти крестной, умывающий ноги Своим ученикам-апостолам, а восточный деспот-самодур Псково-Печерского масштаба.
И.В. Сталин, несомненно, был человеком умным, феноменально начитанным, да и Гитлер дурачком не был. Но речь идёт не об уме и не о практической смекалке, а о безжалостном сердце, о подлой душевной организации. Неслучайно «симпатичный грузин» с первого взгляда так понравился В.И. Ленину.
Вот ещё одна картинка из книги «Несвятые святые».
«И вот питерский дьякон предстал в алтаре, вознося перед отцом наместником пылающую углями, дымящуюся благородным фимиамом драгоценную кадильницу. И торжественно произнес положенное:
– Благослови, Владыко, кадило!
Наместник по привычке занес было руку для благословения и… замер! Он просто не поверил своим глазам! Осознав наконец, что его любимое кадило посмел взять какой–то питерский дьяконишка, отец наместник тихим, леденящим кровь шепотом произнес:
 – Тебе кто это дал?!
Дьякон так и застыл с вознесенным кадилом. Лишь рука его затряслась, и на весь алтарь раздался зловещий звон драгоценных цепей.
– Брось его сейчас же! – повелел наместник.
Академист совсем оцепенел от ужаса.
– Брось, кому говорят! – снова скомандовал наместник.
В алтаре на полу были расстелены ворсистые ковры. Кадило пылало добрым ведерком углей. Академист впал в предобморочное состояние. Было очевидно, что в Ленинградской духовной академии они такого не проходили. Отец наместник, не сводя с него глаз, поманил пальцем старого иеродьякона Антония и коротко скомандовал ему:
– Забери у него кадило!
Антоний выхватил кадило из руки питерца.
– Брось его! – велел наместник.
Ни секунды не раздумывая, Антоний разжал пальцы, и кадило с печальным звоном обрушилось на ковер. Пылающие угли тут же рассыпались, ковер заполыхал. Стоящие вокруг бросились ладонями тушить огонь, ползая на коленях у ног наместника. А тот, в дыму и пламени, сверху величественно взирал на эту картину.
– Вот как надо исполнять послушание! – заключил наместник.
И, оборотившись к питерскому дьякону, бросил:
– А ты – вон из алтаря!
«И в чем здесь смысл? – спросят у меня. – Разве это не пример самого настоящего мракобесия, самодурства и деспотии? Разве о таком послушании говорили святые отцы?»
А мне и возразить-то нечего… Кроме разве того, что мы, монахи, и вправду какие-то ненормальные люди, если воспринимаем подобного рода вещи в целом как должное» («Несвятые святые», с 170-172).
Дорогие братья и сестры, все, кто брал в руки эту книгу, подумайте сами без лукавства и объясните мне, что здесь от учения Сына Человеческого, зачем Он воплотился, зачем страдал. Кто из вас, братия, хотел бы целовать сапоги кремлёвского горца или, обжигая руки, тушить ковёр, ползая на четвереньках у ног о. Гавриила? Я бы, скажу откровенно, с места не сдвинулся, от Престола бы не отошёл, на карачках бы не ползал. Это Советская власть, это Великий Вождь всех времён и народов научил нас ползать у его сапог или сапог о. наместника. Причём здесь Иисус Галилеянин?
«Сознательные ошибки» о. Тихона, автора той книги, не перечислить, их сорок сороков.
Восстанавливал о. Гавриила в должности, свидетельствуют историки, В. Фуров – злейший враг Православной Церкви, что-то вроде Евгения Тучкова.
Рассказывает о событиях во Владивостоке и тоже «ошибается»: согласно канонам, злохудожника Гавриила следовало извергнуть из сана, о чём однозначно сказано в постановлении Синода.
Синод велел епископу Гавриилу все три года жить в Псково-Печерском монастыре, монах Гавриил (Стеблюченко) плевал на постановление Священного Синода, ему вольготнее у своих собутыльников в Хабаровске и на островах.
Синод велит ему ехать в другой монастырь, а ему на Синод – чихать. А как же послушание, о котором столь велеречиво повествует о. Тихон? Так ведь он – советский человек, член Изборского клуба..."
http://g-edelstein.livejournal.com/14149.html

  • 1
Проникнуть на кухню и подсыпать наместнику в борщ психотропные препараты, постепенно дозу увеличивая..можно и так было...

Да уж... А вот интересно, как одновременно могли ужиться в монастыре наместник-чудовище Гавриил и высокопреподобный старец-духовник Иоанн (Крестьянкин)?

А столь ли высоко преподобен Крестьянкин?

Высокопреподобие - так в РПЦ любого архимандрита кличут. А уж как на самом деле, то одному Богу известно. Но то, что его официально канонизируют через какое-то время - это несомненно. Тут тебе и куча жизнеописаний, и писем его, и проповедей. Да и народное почитание - этого не отнимешь. И при жизни почитали, и по смерти...

А какие у вас к нему вопросы ? Есть претензии ?

и меня тот же вопрос мучает. Дедулькин, а каково Ваше мнение по сему вопросу?

Легко и просто: Иоанн Крестьянкин во всем поддерживал Гавриила и ни в чем ему не перечил...

Геростратные припаивания...

kalakazo
9 июня, 2012

Самым заглавным "За" в защиту архибандита Гавриила
отец Тихон Шевкунов выдвигает тот посыл,
что за него всегда горой стоял старец Иоанн Крестьянкин:
"Как говорил отец Иоанн, священноначалия следует слушаться всегда и во всем.
Вплоть до того, когда повеление, например, игумена, кажется непонятным,
нелогичным, даже опасным для жизни.
На свете есть только один повод, когда послушник может, и не просто может,
а должен, оказать неповиновение, говорил отец Иоанн.
Это если приказание противоречит евангельским заповедям.
Но такого, слава Богу, на моем веку не случалось..."
( архимандрит Тихон "Святые несвятые" глава "отец Гавриил").
Более шестидесяти насельников держимордный Гавриил
вытурил, выпнул, выгнал за монастырски стены,
и всегда во всех тогдашних противостояниях
архимандрит Иоанн Крестьянкин
действительно принимал сторону
архилютого монастырского Герострата.
Конфликт с ним начался в 1975-м,
сразу же после смерти добрейшего наместника Алипия Воронова,
когда на его место прислали варяга - 34-х летнего
никодимоваго птенца, паркетного аэромонася, Гавриила Стеблюченко,
никогда до этого в монастырях не подвизавшегося,
и почавшего кукловодить монастырской братией
по чисто ГБ-шным приёмам,
о чем свидетельствует добрый мой сопечальниче pschutt:
"Таковые непокорливые еще легко отделывались.
Страшна была другая мера наказания - "припаивание" дела, скажем,
по совращению какого-нибудь отрока из местных.
Попробуй тут от этой статьи отмазаться!
Выход был один: стать стопроцентным шестеркой,
т.е. откровенно клепать на каждую очередную жертву Гаврюхиной расправы.
Все ж знали прекрасно, каково будет чернецу на зоне с самой "незавидной" статьей."
http://kalakazo.livejournal.com/124690.html#comments
Мне же на память приходит та характерная черта,
по какой братия различала отца наместника:
"И вспоминается мне сидение там полуношливое,
когда приятель мой архимандрит
вдруг застыл в испуге,
увидев тень, из наместникова корпуса исходящую.
Тень была длинноборода,
в вязанной безрукавке поверх подрясника,
и как две капли похожая на Гаврюху.
Тень дошла до середины площади и
перекрестилась на иконы:
"Слава Тебе, Господи - отлегло:
ежели перекрестился -
значит точно не наместник!"
http://kalakazo.livejournal.com/124690.html

http://kalakazo.livejournal.com/984144.html

Да всегда в обителях так было и будет. Взять, например :"ПОСЛАНИЕ ЦАРЯ И ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ИОАННА ВАСИЛЬЕВИЧА ВСЕЯ РУСИ В КИРИЛЛОВ МОНАСТЫРЬ ИГУМЕНУ КОЗЬМЕ С БРАТИЕЮ ВО ХРИСТЕ"

Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal северного региона. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.

Причём здесь Иисус Галилеянин? спрошу и я у автора сего опуса

Архим. Тихон (Шевкунов) написал что-то вроде современного патерика. В нем действуют не конкретные исторические персонажи, живые люди-монахи, но обобщенно-отвлеченные фигуры, выписанные с использованием агиографического канона - это во-первых, созданные творческой фантазией автора - во-вторых. Героев художественной литературы (в "Несвятые" - художка, не документалистика, хоть и действуют здесь вроде вполне исторические лица) никак нельзя идентифицировать с прототипами. О. Тихон не лгал, не сознательно путал читателя, он просто придумывал - как придумывает что ему Бог на душу положит любой автор любого художественного произведения.
Книга написана небесталанно, оттого и пользуется таким спросом, оттого и такие тиражи. Мать Олеся Николаева тоже пытается на сей ниве подвизаться, тоже сыплет узнаваемыми именами - а нет таланту, вот и тиражи не те, что у о. Тихона-то. Ведь никто не станет допечатки непродаваемых книг делать. За тихоновы писания читатель голосует рублем. И думаю, тут завораживает беллетристичность, а вовсе не сомнительное обаяние игумена Гавриила и эконома Нафанаила.
Я бы вот на что акцентировала внимание еще. Это ведь особенность патериковой и - во первых строках - житийной литературы - представлять героев святыми. Ну кто где видел житие какого святого, в котором было бы написано, что сей от юности был душегубец и жуткая сволочь, а потом так хорошо князю, скажем, какому-нибудь угодил, что князь его игуменом монастыря поставил, а после кончины решили его за особые заслуги перед властью канонизировать? А разве в какихто изводах жития царевича Димитрия написано, что это был малолетний садист, которого канонизировал за уши Василий Шуйский, чтоб спасти свою шкуру от самозванцев?
Шевкунов написал бестселлер в эстетике русской агиографии, да еще с налетом неподражаемого флера 1990-х, братковских задушевностей. Думаю, разумные люди, читая книгу сию, понимают, что подобным плетением словес и сплетается канва большинства житий большинства святых. Они завсегда были очень нужны русской церкви, чтобы поднакласть фундамент "третьего Рима".

Согласна. Когда читала, то понимала, что написал по принципу -не любо-не слушай, а врать не мешай. И так ясно по описаниям о.Тихона, что такие "святые" совсем не святые. Вмцелом книга понравилась. Только нужно понимать, что это сказка. А в жизни все страшнее. Про отца Иоанна Крестьянкина. У меня было определённое неприяте, после прочтения его писем. После книги Шевкунова оно усилилось. Именно из-за того, что при этом старце такое вытворял наместник.

Так вся ж художка пишется по этому принципу. С другой стороны - а где она, правда-то? Одни и те же события с разных позиций и разными людьми интерпретируются прямо противоположно. Архим. Тихон предложил свою интерпретацию. Складную, надо сказать, преисполненную позитивчика. Но надо помнить, что сие не более чем частное мнение.
Кстати, герой занимательной саги о. Тихона - он сам, которому Господь неотступно споспешествует. Понятия не имею, может, он, и правда, так думает. Обступающие главного персонажа - будущего архим. Тихона - несвятые святые - это всего-навсего орудия в руках Божиих, с помощью которых расстилаются для героя дорожки, ведущие в Первопрестольную, настоятельствовать.
Если герою помогают и всячески способствуют несвятые святые, то, спрашивается, кто он сам? Может быть, святой святой? Это главный посыл текста: читатель должен задать себе вопрос и поразиться предполагаемому ответу. Как результат - особо зауважать о. Тихона и все такое.
Разве ж книга писалась об Иоанне (Крестьянкине), Алипии (Воронове), наместнике Гаврииле и прочих? Ее бы можно назвать иначе "Архимандрит Тихон и все-все-все".
Впрочем, хватит изгаляться мне.
С о. Иоанном (Крестьянкиным), думаю, все так просто, что проще не бывает. Пройдя сталинские лагеря и осев в монастыре, он понимал, что дальше ему уже некуда. Чтобы выжить в той системе, заложником которой оказался, он принимает решение сознательно мимикрировать и подстраиваться под любые обстоятельства, приспосабливаться к любой власти (вспоминаем "Премудрого пескаря" Салтыкова-Щедрина). Правильная, в общем, позиция сломленного человека, который цепляется за жизнь любыми способами. Попади я в аналогичную ситуацию... Даже представить страшно, перед каким выбором может оказаться человек. Конформистский выбор жизни и какой-то стабильности, в качестве отмазки для собственной совести - рассуждения о смирении и послушании. Бедный. бедный о. Иоанн. Никакой не святой, конечно.

а что в письмах не нравится

(Deleted comment)
Ну да - то-то здесь собрались примерные христиане, поливающие грязью и церковь, и соверующих. Только от вас всех, замечательных, что с козла молока - и в ближнего въедаетесь, как ржавчина, и до дальнего своей злобой дотянетесь. Вы как раз из тех, которых Исус приводил в пример - слушать слушайте, но по делам их не поступайте. Искренние вы мои, кто, почитавши ваши комментарии, будет вообще хотеть быть христианином! Шакалы и то симпатичнее...

не смогла дочитать...

Отец Георгий проехался прямо-таки танком по бестселлеру.
Когда я начала читать книгу, она мне очень понравилась. Но я не смогла её дочитать. Не идёт и всё тут! Начну-брошу, начну-брошу...
В том же духе пишет Олеся Николаева. Только у неё дар сатирика и юмориста. Так высмеять Православие, так карикатурно его изобразить... На ночь её фолианты читать нельзя ни в коем случае- не удастся заснуть.

А я и не читал. Не понравилось мне. Про Нафанаила- таки одолел и больше не стал. А Тихон тоже хорош- Белодурова попа пнул под сгиб колена, когда тот еще мирянином приехал в ППМ. Мрак!

Священник Георгий Эдельштейн - у нас за правду видать. а его сын за какую правду? книга ХУДОЖЕСТВЕННАЯ. ВЫ ЧЁ ДРУГИ СОВСЕМ УЖЕ ТОГО?

(Deleted comment)
учите матчасть. мемуары называется "всё, о чем вы здесь прочтете, происходило в жизни"

Edited at 2015-08-03 04:16 pm (UTC)

(Deleted comment)
Jedem das Seine

прикольно шо ви заметили. не пользуйтесь и все дела

ответ

(Anonymous)
родит же земля козлов, которые молока хотят давать

ответ

(Anonymous)
козлы

Почему же ничего не сказано о причине избивания

  • 1