kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Categories:

Поп-бичара...

Третья поповская история из вчерашней статьи на Лента.ру
"Почему священники РПЦ массово уезжают из России?" -
усеченная и обрезанная до неузнаваемости,
показалась мне знакомой.
И малость погуглив, обнаружил,
что автор ее, мой добрый друг 3axap_kap_kap,
разродился сей историей еще в мае прошлого года.
Привожу ее полностью - в повествовании сем
нет ни полслова от "литературного свиста":

3axap_kap_kap:" Поп- бичара
Когда я был наивным подростком (справедливости ради стоит отметить, что с тех пор я мало чем изменился), во дворе нашего шестнадцатиквартирного дома взрослые мужики рассказывали нам, мне и моим ровесникам, всевозможные страшилки из жизни. Одну из них я очень хорошо запомнил, потому что впоследствии воочию убедился, что такая проблема существует. Тогда речь зашла о так называемых "бичах". Рассказывалось, что это опустившиеся люди, вполне образованные, некоторые из них вообще интеллектуалы, которым на определенном этапе жизни "не повезло". Они выпали из социума, перестали общаться с друзьями и родственниками, запили, перестали следить за собой, а некоторые, будучи встречены добрыми кавказцами, согласились на тех работать. Кавказцы же, в свою очередь, забрали их паспорта и сделали личными рабами.

Мы, мальчишки, тогда усомнились: "Подумаешь, забрали паспорт! Можно ведь убежать, спрятаться, обратиться в милицию..." Взрослые на нас сочувственно посмотрели и один из них сказал: "Без бумажки ты букашка, а с бумажкой человек."

Когда я вырос, повзрослел, я сам убедился, насколько досужие дворовые разговоры были верны. И дело вовсе не в том, что я встречал беглецов, которые просили у милиционера помощи, а кавказцы злобно озираясь, пытались "договориться". Я знал даже несколько случаев из жизни, когда жертвы, отчаявшись, покушались на жизни своих притеснителей. Дело в том, что меня самого угораздило стать рабом человеков.

Моя история простая: я, наивный молодой человек, стал ходить в местную православную церковь и молиться, приступать к святым Таинствам, пока не был замечен людьми в рясах и приближен к алтарю. Епископ, посещая К..-ский приход, обратил на меня внимание и предложил "послужить Богу". Я, к неудовольствию моей молодой жены, согласился на это и... оказался заложником системы, которую мы именуем гордо: Русская Православная Церковь Московской Патриархии.

Нет, паспорт у меня не забрали. Но я стал невыездным, потерпел поражение в правах. То есть, настоятелем сельского прихода, у которого нет права покидать место служения даже на несколько дней. Родители, мои и моей супруги, жили в ста сорока километрах от нашего нового места, но посещать их, благодаря благословению его преосвященства и контролю благочинного, нам было разрешено раз в год, во время месячного отпуска. Уж очень благочинный постарался подать владыке все в таком свете, будто мы каждую неделю гостим у родителей, что было возмутительной неправдой. На деле раз в три месяца мы могли себе подобное позволить.

Для того, чтобы получить разрешение на отпуск, нужна была соответствующая бумага от архиерея. Это без учета того, что летом всегда много работы по ремонту и приведению приходского помещения в порядок, а также того, что на бедном приходе большим подспорьем для жизни является огород, который, в летнее засушливое время, невозможно оставить без поливки даже на два дня. Как результат- за шесть лет один раз в отпуске.

Однажды меня позвали на венчание моего воспитанника- семинариста, которое подразумевалось провести мне в главном храме той епархии, при которой действовала оная семинария. Это было летом, после Петрова дня. Мои епископ и благочинный благополучно разъехались кто куда, отпуск- святое, мне же не у кого было получить соответствующую бумагу о том, что я действительно священник, не нахожусь под судом и следствием и мне разрешено покинуть пределы моей епархии и сослужение где- нибудь в другой местности. Обвенчать молодых мне не позволили без этой справки, венчал их местный священник, венчал поспешно и небрежно, ибо для него это было ежедневной рутиной, чем заставил меня тихо плакать в дальнем мытаревом углу.

Мысль получить светское образование пришла ко мне поздно, слишком поздно. Будучи священником в селе, материально это я бы не потянул. Так и остался с дипломом семинарии, который где- то валяется, если только его не подобрали меньшие дети и не порезали на кусочки, что меня, впрочем, нисколько бы не огорчило. Никогда не думал, что этот документ окажется столь ненужным и бестолковым.

После развала СССР нам, священникам епархии, было рекомендовано правящим архиереем получать паспорта страны проживания. Получение Российского гражданства воспринималось как мелкий саботаж и неблагонадежность- разве удержишь священника с гражданством соседнего государства у себя в епархии, когда и без того велик отток русского населения из страны? К счастью, мы получили российские паспорта и старались помалкивать.

О том, чтобы самовольно покинуть место служения и попробовать обосноваться в другой епархии не могло быть и речи: сразу последовало бы запрещение в священнослужении и в твоем личном деле, хранящемся в сейфе владыки, т.н. "черный конверт" с компроматом и прочей ерундой- жалобами благочинного и различных анонимов, начал бы полнеть, вплоть до твоего возвращения или же обнаружения в другой епархии МП. Знаю батюшку, которому приписали такую срамную статью, что у него были сложности с трудоустройством, хотя он и уехал с разрешения правящего архиерея.

Родители моей жены эмигрировали в Европу. Нам владыка и думать о подобном запретил. "Наш удел- Россия", - важно сказал он, принимая от меня конверт с долларами- епархиальный взнос за последний квартал. Признаться, в Россию, при всей пафосности сказанного, он меня тоже не хотел отпускать. Должна была случиться какая- то беда для того, чтобы мы сами решили: "Все, хватит!"

И это случилось. Национальные службы безопасности и местная милиция, а также местные органы управления, будто сговорившись, стали обвинять меня в нелояльности и национализме (уж что- что, а это последнее вообще было несусветной чушью, так как у меня были друзья из коренных жителей). Однажды моего ребенка старший мальчишка- абориген затащил в недостроенный дом и скинул с высоты третьего этажа (с пятого не получилось, вырвался и убежал). Я стал бомбардировать епархиальное управление письмами с прошениями отпустить меня заштат по собственному, пока, наконец, разгневанный архиерей не написал нужный указ о том, что я освобожден от своих обязанностей с правом служения, где захочу. Так я стал свободным, пока не влез в очередное ярмо, но это было уже в другой епархии и другой стране.

Иногда, просматривая все архиерейские указы о моем рукоположении, назначении, награде, почислении заштат, принятии в новую епархию и т.п. меня одолевают горькие мысли о том, на что же я разменял свою Богом данную свободу? Не на эти ли никчемные бумаги, без которых и шагу ступить мне было не велено. А ведь за этими документами не только моя жизнь, но и жизнь моей супруги, моих детей, не говоря уже об их будущем- если я себе не смог позволить образование, служа в нищем селе, что бы ожидало их, по окончании средней школы?

К несчастью для меня, всю никчемность моего иерейского существования я осознал слишком поздно. Но успел вытащить из нищеты, обшитой архиерейскими указами, моих детей. Просто взял и эмигрировал за рубеж. Но я- исключение. Моим товарищам по цеху повезло меньше. А их детям еще меньше.

Вспоминая архиереев, у которых приходилось мне служить, молюсь о них и желаю, чтобы хоть у них было все хорошо. Впрочем, сомневаться в этом не приходится. У князей церкви, а также их родственников и фаворитов, и без моих молитв жизнь сложилась удачно и все соответствующие записи об этом есть в нужных документах- начиная от трудовых книжек и заканчивая документами на движимое и недвижимое имущество, с гарантированной большой пенсией и трехэтажным особняком на побережье Черного, в худшем случае, моря.

То, что у меня нет соответствующих записей в трудовой книжке вряд ли стоит рассказывать. Стажа тоже нет. Работаю на заводах, труд нелегкий, но, как блудный сын, рад и такому, потому что часто теряю работу или не имею ее совсем. А служение мое превратилось в хобби- по выходным дням. Служение священника- это вообще подвиг, как любил говорить святейший патриарх Алексий II. А поэтому заслуженный отпуск, почетная пенсия или иное что суть вещи для пресвитера суетные и никчемные, ввиду того воздаяния, которое получат истинные пастыри Христова стада на Небесах.

Может быть, хоть там обойдется без досадных бумажных уз и диктатуры архиереев?"
http://3axap-kap-kap.livejournal.com/26645.html
Tags: 3axap_kap_kap, Королевство церковных зеркал, Поповская "Жизнь и Судьба", Поповская Жизнь и Судьба
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 124 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →