?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Паки о церковном развитии...
Простите
kalakazo
Огненные словеса, оброненные 2 ноября 2014 года
Его Святейшеством Кириллом Гундяевым
о своем духовном авве митрополите Никодиме Ротове:

"Он был самым сильным кандидатом, чтобы стать патриархом, но власти не хотели этого, и он действительно никогда патриархом не стал. Но в день своей собственной интронизации, восходя на патриарший престол, я мысленно восходил на него вместе с владыкой Никодимом. Я никогда об этом никому не говорил – говорю вам первым.... Я прошу всех вас молиться о нем, помнить, что его труды, его подвиг жизни во многом предопределил то церковное развитие...",

следует почитать ключевыми для мотивации
свершаемых ныне наследником аввы Никодима
церковных реформ.
Но речь о них следует предварить малым историчным экскурсом.
В эпоху приснопамятного митрополита Никодима
РПЦ МП не только пребывала под полным контролем
института уполномоченных по делам религии
и 5 управления КГБ СССР,
какие совместно занимались фильтрацией
и подбором кандидатов на епископские кафедры,
не за страх, а за совесть преданных афеисткой власти
и столь же лояльного к богоборному Дракону
приходского духовенства.
Сами же церковные приходы
кукловодились мирянами –
церковными двадцадками во главе со старостой,
поставленным все тем же Красным Кесарем
для надлежащего контроля
над пенязными доходами.
Священники, отцы настоятели и даже сами епископы
при таком раскладе пребывали в положении "наемников".
И подковерная война за церковную кружку,
и незримые миру борения между клириками и лаиками
заканчивался, как правило, победою мирян.
В качестве примера можно вспомнить
уже перестроечного времени конфликт
между архиепископом Краснодарским и Кубанским, Владимиром Котляровым
и старостой краснодарского кафедрального собора,
все из-за тех же злосчастных (с Лукичевым профилем) пенязей,
в результате коего Владимир Савич пулей вылетел
из богатейшей кафедры
и 12 мая 1987 года был сослан на самую нищебродную – Скабарскую...

продолжение следует


  • 1
"Хуже всех относился к попу церковный староста Иван Порфирыч Копров; он открыто презирал неудачника и, после того как стали известны селу страшные запои попадьи, отказался целовать у попа руку. И благодушный дьякон тщетно убеждал его:
-- Постыдись! Не человеку поклоняешься, а сану.
Но Иван Порфирыч упрямо не хотел отделить сан от человека и возражал:
-- Нестоящий он человек. Ни себя содержать он не умеет, ни жену. Разве это порядок, чтобы у духовного лица жена запоем пила, без стыда, без совести? Попробуй моя запить, я б ей прописал!
Дьякон укоризненно покачивал головой и рассказывал про многострадального Иова: как бог любил его и отдал сатане на испытание, а потом сторицею вознаградил за все муки. Но Иван Порфирыч насмешливо ухмылялся в бороду и без стеснения перебивал ненравившуюся речь:
-- Нечего рассказывать, и сами знаем. Так то Иов-праведник, святой человек, а это кто? Какая у него праведность? Ты, дьякон, лучше другое вспомни: бог шельму метит. Тоже не без ума пословица складена.
-- Ну, погоди; задаст тебе ужотка поп, как руки не поцелуешь. Из церкви выгонит.
-- Посмотрим.
-- Посмотрим.
И они поспорили на четверть вишневки, выгонит поп или не выгонит. Выиграл староста: он дерзко отвернулся, и протянутая рука, коричневая от загара, сиротливо осталась в воздухе, а сам о. Василий густо покраснел и не сказал ни слова."

http://az.lib.ru/a/andreew_l_n/


  • 1