kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Category:

У последней черты 2

Мы внезапно оказались у крайней черты –
Кавказские пустынники о предстоящем соборе 2:

"Опять же от лица всей Православной Церкви делается лживое заявление о том, что она «благожелательно и положительно смотрела на диалог с различными христианскими церквями и конфессиями и на участие в экуменическом движении новейших времен…», преследуя объективную цель – подготовить путь к единству, но без покаяния отпавших. Не может Православная Церковь быть врагом сама себе: «благожелательно и положительно» благословлять попытку Себя разрушить. Поскольку, как уже указывалось выше, современное экуменическое движение представляет собой солидарную деятельность разных конфессий, преследующих объективную (общую для всех) цель – подготовить путь к единству посредством учреждения нового (общего для всех) вероучения и новой (единой для всех конфессий) «церкви».

• п 7: «В свете вышеизложенного понимания все Поместные Святейшие Православные Церкви активно участвуют сегодня в официальных богословских диалогах, и большинство также в работе различных национальных, региональных и международных межхристианских организаций, несмотря на возникший глубокий кризис в экуменическом движении. Такая многогранная деятельность Православной Церкви проистекает из чувства ответственности и убеждения, что основополагающее значение имеют взаимопонимание, сотрудничество и общие усилия по достижению христианского единства, «дабы не поставить (нам) какой преграды благовествованию Христову» (1 Кор 9:12)».

Очередная ложь. Поскольку на сегодняшний день далеко не все Поместные Церкви «активно участвуют в официальных богословских диалогах», и других формах общения с еретикми. В частности, Грузинская и Болгарская Поместные Православные Церкви покинули состав Всемирного Совета Церквей в 1997 и 1998 году соответственно.

Далее, в очередной раз подтверждается, что характер «многогранной деятельности Православной Церкви» в экуменическом процессе «соединения всех» основывается не на принципе обращения заблудших к покаянию, а «проистекает из чувства ответственности и убеждения, что основополагающее значение имеют взаимопонимание, сотрудничество и общие усилия по достижению христианского единства», – о целях таких «общих усилий» было упомянуто выше. Методы же их достижений конкретизируются в пп. 11, 12 рассматриваемого Документа.

• п. 11: «Методология ведения богословских диалогов направлена на разрешение традиционных богословских различий или выявление возможных новых разногласий и на поиск общих моментов христианской веры. Она предполагает соответствующее информирование церковной полноты о разных этапах развития диалога. В том случае, когда какое-либо богословское различие преодолеть невозможно, богословский диалог может продолжаться, а отмеченное разногласие по конкретному вопросу фиксируется и сообщается всем Поместным Православным Церквам для принятия в дальнейшем необходимых действий».

В этом пункте черным по белому определена методология ведения богословских диалогов. Если бы речь шла о призыве еретиков к покаянию и об их отречении от своих заблуждений

, то этому процессу было бы чужда направленность на «разрешение традиционных богословских различий или выявление возможных новых разногласий и на поиск общих моментов христианской веры», – т.к. все эти аспекты диалога подчеркивают лишь «равновеличие и равноправие» сторон по отношению к Истине, а также подразумевают наличие взаимных уступок ради достижения консенсуса в основах дальнейшего единения с собеседниками-еретиками. Конечно же, такая методология ведения экуменической деятельности совершенно исключает какую-либо вероятность возникновения покаяния у заблудших.

Далее, фактически, говорится о том, что «в случае, когда какое-либо богословское различие преодолеть невозможно», то ради исправления ситуации все Поместные Православные Церкви должны «принять необходимые действия». По этому поводу следует обратиться к традиционному богословскому взгляду на подобные обстоятельства. <…> «Еретика, после первого и второго вразумления [т.е. призыва к покаянию] отвращайся» (Тит 3:10).

Возникает закономерный вопрос: зачем Православной Церкви преодолевать разногласия с еретиками, а тем более предпринимать по этому поводу какие-то «необходимые действия» на всеправославном уровне (т.к. к решению привлекается каждая из Поместных Церквей)? Зачем этому вопросу придается всеправославное значение? Уж не для того ли, чтобы так же «всеправославно» пойти на какие-либо уступки ради достижения консенсуса с несговорчивой стороной? Ведь «общей для всех целью богословских диалогов является окончательное восстановление единства в правой вере и любви», – говорят законотворцы в следующем пункте Документа.

• п. 12: «Очевидно, что общей для всех целью богословских диалогов является окончательное восстановление единства в правой вере и любви. Однако имеющиеся богословские и экклезиологические разногласия позволяют выявить некую иерархию трудностей, существующих на пути к достижению поставленной на всеправославном уровне цели. Специфика проблем любого двустороннего диалога предполагает дифференцирование применяемых в них методологий, но не цели, потому что цель у всех диалогов одна».

На этот пункт следует обратить особое внимание. Во-первых, в нем наконец-то четко сформулированы характер и цель экуменической деятельности, активным участником, и даже лидером, которой путем принятия этого Документа на Соборе пытаются сделать Православную Церковь во всей Ее полноте. Цель этого движения – «окончательное восстановление единства [с еретиками] в правой вере и любви», где «правая вера» – это НЕ Православие. Речь идет о совсем иной «правой вере», приемлемой для всех конфессий, которая и станет плодом межконфессиональных богословских диалогов намеченным путем: разрешения традиционных богословских различий, выявления возможных новых разногласий и поиска общих моментов (новой) «христианской» веры, – как в частности, говорится в п. 11 Документа.

Во-вторых, в этом пункте следует уделить особое внимание следующим, далеко неслучайным, уже упоминавшимся, словам законотворцев: «Однако имеющиеся богословские и экклезиологические разногласия позволяют выявить некую иерархию трудностей, существующих на пути к достижению поставленной на всеправославном уровне цели». Помимо того, что эта откровенно антихристианская цель регламентируется, как уже «поставленная на всеправославном уровне», здесь же указывается и на «выявление некой иерархии трудностей», реально существующей на пути к достижению этой цели на всеправославном уровне. А причина возникновения «иерархии трудностей» – это имеющиеся богословские и экклезиологические разногласия… неизбежно возникшие уже внутри Поместных Церквей!

Конечно же, несогласие православного народа (носителя догматического сознания Церкви Христовой) с экуменической ересью, как с новой вероучительной «истиной», станет серьезным препятствием для попытки разорения Православной Церкви во всей ее полноте. А потому об устранении такого препятствия «творцы» новой «веры» заботятся особо усердно. Далее речь идет о возможности дифференцирования методов устранения таких препятствий на пути к незыблемой цели. В Документе говорится: «Специфика проблем любого двустороннего диалога предполагает дифференцирование применяемых в них методологий но не цели, потому что цель у всех диалогов одна».

Следует обратить внимание, что в данном положении говорится уже не о тех межконфессиональных богословских диалогах, методы ведения которых предусмотрены в п. 11 Документа. Речь идет о «любых двусторонних диалогах», а значит, не обязательно богословских.

Законотворцы упреждают, что «цель у всех диалогов одна» и она незыблема – т.е. не предусматривает никаких возражений. Они понимают: для того, чтобы на пути к межконфессиональному единству «всеправославный уровень» был представлен единодушным «фронтом», нужно будет «нейтрализовывать» всех инакомыслящих – т.е. «борцов за чистоту Православия», как таковых в своем Докладе именует Патриарх Варфоломей. Поэтому с «борцами» тоже будут вестись диалоги, но диалоги другого порядка.

Из данного пункта Документа следует, что в такого рода диалогах законодатели НЕ предусматривают достижения консенсуса. А значит, инакомыслящих придется именно «убеждать», т.к. «цель у всех диалогов одна» и дифференцированию она не подлежит. Поэтому неслучайно предусматривается возможность «дифференцирования» применяемых в них методов «убеждения». Обращаясь к истории, и отдавая себе отчет в политизации экуменического движения, несложно представить до каких крайностей может дойти такое «дифференцирование» методов ведения диалога с борцами за чистоту Православия: анафемы, репрессии и т.п.


Совершенно очевидным является и тот факт, что Патриарх Варфоломей и организаторы Собора действительно торопятся: хоть и двусмысленно, но, все же, обнародовав публично приоритеты своей деятельности, они предпринимают попытку всесторонне обеспечить рассматриваемый законотворческий процесс гарантиями, своего рода, «неприкосновенности», «непогрешимости» и «авторитетности». Они будут прилагать все усилия для того, чтобы устранить угрозу срыва планируемого ими переворота в жизни Православной Церкви. Для этого необходимо устранить существующие препятствия, главные из которых:

• несогласие представителей Поместных Церквей с текстами документов;

• несогласие епархиальных архиереев;

• несогласие народа.


Так, в частности, в том же абз. 4 своего Доклада Константинопольский Патриарх говорит: «Промедление и оттягивание сроков созыва Собора будет только поводом для злорадства врагам Церкви, которые только этого и ждут».

О каких же «врагах» и какой «церкви» идет речь? Священное Предание определяет врагами и антагонистами Православия еретиков и раскольников. Но ведь целью Собора является восстановление единства с таковыми! Не смотря на то, что противостояние всех этих религиозных групп против Церкви Христовой активно продолжается, их вероломно нарекли «христианами». Кто же при таком распределении ролей является врагом предстоящему Собору, о котором нас упреждали святые отцы?

Ответ очевиден: врагами таковой ереси и ее идеологов, т.е. – противниками проведения Собора – безусловно, будет являться истинно верующий православный народ, находящийся в лоне Церкви Христовой – те, кто согласно Священному Преданию несут ответственность за хранение чистоты и неповрежденности веры Православной. Причем, упоминание о «борьбе за чистоту православия» в Документе употребляется лишь в негативном контексте, как о чем-то крайне отрицательном и нежелательном для процесса.

Соответственно, об устранении препятствия в лице «борцов за чистоту православия» и их единомышленников организаторы Собора заботятся крайне активно. Безусловно, достижение антиправославных целей в православной среде возможно только в случае изменения догматического сознания членов Церкви Христовой, – т.е. в случае всеправославного отступления от постановлений Вселенских Соборов и Священного Предания Церкви.

Поэтому для манипуляции широким сознанием поверхностно воцерковленных людей, не вникающих в суть вопроса, действительное содержание документов Собора вуалируется общедоступными для восприятия лозунгами «всехристианской любви и единства», «восстановления истины» коварно маскируемыми под заповеди Христовы. И этот метод приносит свои печальные плоды.

Однако те православные христиане, которые в двусмысленных текстах способны расшифровать суть и методы антиправославной диверсии, декларируемой как «Святой Великий Всеправославный Собор», выражают и будут выражать свое несогласие с его проведением. Поэтому отсутствие церковного единодушия ставит под угрозу воплощение еретической «мечты» патриархов-модернистов.


Понимая это, Патриарх Варфоломей пытается предпринять предупредительные меры, заранее выступая с законодательной инициативой по вопросу о «канонических» санкциях, которые следует применять к «врагам» воплощения «всеправославной мечты» Собора – неслучайно ведь он уже называет их «врагами Церкви». В частности, в п. 3, ч. 2 своего Доклада поднимает вопрос «авторитета» своих «вероучительно-административных» идей:

• «Вопрос авторитета собора. Этим также должен заняться синакс. Мы хотим осуществить проведение Святого и Великого Собора в эпоху, когда все институты, как правило, переживают кризис. Они, как правило, оспариваются современным человеком. К сожалению, это явление проникает в церковную область.

Соборные решения, которые раньше почитались клиром и народом как голос Божий («Ибо угодно Святому Духу и нам» (Деян 15:28)), сегодня оспариваются частью верующих еще до того, как опубликовано коммюнике. Также оспариваются они и со стороны «борцов за православие», которые называют Собор «разбойничьим» еще до его созыва.

Какую каноническую силу будут иметь решения Святого и Великого Собора, и какие канонические последствия будут иметь случаи неповиновения им?

Думаю, что это нужно выяснить во избежание недоразумений перед Божьим народом и неприятных последствий для Тела Церковного».

Анализируя этот пункт Доклада, сначала обратим внимание на последние два его абзаца, заключающие в себе очень важную информацию для размышления. В абз. 3, п. 3, ч. 2 Патриарх Варфоломей призывает установить «канонические» санкции для тех «»борцов за православие», которые называют Собор «разбойничьим» еще до его созыва», т.е., фактически, – для всех противящихся ереси экуменизма православных христиан.

При этом в абз. 4 он проявляет свою обеспокоенность о «народе Божием» и «неприятных последствиях для Тела Церковного». Но кто тогда подразумевается под «народом Божиим», если его необходимо оградить от влияния истинных борцов за православие? И о каком тогда «теле церковном» говорит Патриарх?

Существует реальная опасность, что для всего православного мира грядущий Собор станет причиной большой трагедии, подобно той, которая произошла в духовном мире, после отпадения Денницы и прельщенных им ангелов.

Вернемся же к первым абзацам п. 3 ч. 2 Доклада. Патриарх отмечает:

• «Соборные решения, которые раньше почитались клиром и народом как голос Божий («Ибо угодно Святому Духу и нам» (Деян 15:28)), сегодня оспариваются частью верующих еще до того, как опубликовано коммюнике. Также оспариваются они и со стороны «борцов за православие», которые называют Собор «разбойничьим» еще до его созыва».

В первые семь веков христианства, когда проходили Святые Соборы, между ними случались и такие, которые впоследствии были признаны разбойничьими. Однако в наше время информация распространяется несравнимо быстрее, все документы предстоящего Собора опубликованы и каждый православный может изучить их и сделать вывод о том, что будет принято на Соборе еще до его проведения.

Священное Предание же обязывает каждого православного христианина быть небезразличным в вопросах чистоты Православия. Об этом, в частности, свидетельствует ряд канонических утверждений:

• знаменитое Окружное послание восточных патриархов (1848 г.), утверждающее, что: «В Церкви никогда ни духовенство, ни патриархи, ни соборы не могли ввести» что-нибудь новое [т.е. еретическое учение], но всё потому, что хранитель благочестия есть само тело Церкви, т.е. сам народ»;

• принятое на VI Вселенском Соборе правило: «Если кто-либо не будет содержать и одобрять названные догматы благочестия и прославлять их и возглашать, но решится их напротив менять – да будет анафема» (1-е правило Трулльского Собора);

• свт. Афанасий Великий говорит: «Всякий человек, получив от Бога способность различения истины, подлежит наказанию, если последовал невежественному пастырю и принял ложное учение за истинное: какое общение между светом и тьмою?»

Поэтому на стадии предсоборного рассмотрения законотворцы пытаются свести на «нет» голос православного народа в процедуре принятия всеправославных решений, – т.е. упразднить принцип Соборности Церкви Христовой.

В частности, в п. 22 Документа «О взаимоотношениях Православной Церкви с остальным христианским миром» говорится:

• «Православная Церковь считает, что любые попытки разделить единство Церкви, предпринимаемые отдельными лицами и группами под предлогом якобы охранения или защиты истинного Православия, подлежат осуждению. Как свидетельствует вся жизнь Православной Церкви, сохранение истинной православной веры возможно только благодаря соборному строю, который издревле представлял компетентный и высший критерий Церкви в вопросах веры».

Следует обратить внимание, что в данном положении под «церковью» уже понимается та совокупность отступников от Православия, которые поддержат экуменическую ересь грядущего Собора. Как указывалось выше, по замыслу законотворцев, к этому движению должны примкнуть все! православные христиане, чтобы явить собой упоминаемое здесь же «единство». Именно поэтому регламентируется немыслимое: «любые попытки разделить единство Церкви, предпринимаемые отдельными лицами и группами под предлогом якобы охранения или защиты истинного Православия, подлежат осуждению». Таким образом вводится фактический запрет «отдельным лицам» или их «группам», как не компетентным, высказывать свое мнение или каким бы то ни было способом влиять как на сам законотворческий процесс, так и на процесс утверждения таких нововведений на Соборе.

При этом, своим законотворческим идеям авторы Собора стараются придать статус «непогрешимости», что регламентировано тем же пунктом Документа: «Как свидетельствует вся жизнь Православной Церкви, сохранение истинной православной веры возможно только благодаря соборному строю, который издревле представлял компетентный и высший критерий Церкви в вопросах веры».

В опровержение данному утверждению свт. Василий Великий говорит: «Припомните, что первосвященники, книжники, старейшины были главами заговора против Иисуса Христа; небольшое число людей среди народа следовало за истиной». В подтверждение слов святителя, как одно из исторических свидетельств, можно процитировать некоего из современников и свидетелей борьбы святых отцов с лжеучениями на VI Вселенском Соборе: «Иерархи сделались ересиархами и вместо мира возвещали народу распрю, сеяли на церковной ниве вместо пшеницы плевелы: вино (истина) мешалось с водою (ересью), и поили ближнего мутною смесью; волк принимался за ягненка и ягненок – за волка; ложь считалась истиною и истина – ложью; нечестие пожирало благочестие. Перепутались все дела Церкви». (Деяния Вселенских Соборов. Т. VI, с. 546).

Известнейший богослов и канонист XIX века протоиерей Николай Аксаков говорит следующее: «Если бы народ как само тело церковное не был хранителем преданной веры и религии, не оказывал подчас и сопротивления а спасался бы только безусловной покорностью способным заблуждаться и впадать в ересь представителям иерархии, то Церковь не имела бы одного из существенно важных и необходимых для нее устоев, и без воздействия со стороны верующего народа еретические движения, и без того разрывавшие ее целостность, действовали бы еще губительнее и еще смелее. Ереси начинались не в народе, а именно в иерархии».

В таком перевернутом распределении ролей «врагов церкви» и «народа Божия» заключается коварство методов, опираясь на которые, братаясь с одними и уничтожая других, организаторы Собора пытаются обеспечить воплощение экуменической «мечты» предшественников и «однопартийцев» Патриарха Варфоломея. Но это не просто «распределение ролей» в рамках процесса подготовки и проведения Собора – это модель предлагаемого нам будущего".

отсюда
Tags: Константин Ковальчук, Осень патриарха
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments