?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Не переборщи...
Простите
kalakazo
Честной архимандрит Аввакум Давиденко, он же a_avvakum,
о сельском Златоусте середины 80-х:

"Ох, же это буйство украинской кухни, благословенной Полтавщины, ее такой же благоцветущей изобилием плодоносящей земли! Ох, эти обеды на храмах, в престольные праздники! Хлебы испекались в казанах и чавунах, огромные такие хлибыны(укр), в обхват руками. В том же, и искусство заключается, не то, что бы не объесться. Не объесться там на тех приснопамятных обедах, дорогой читатель, было невозможно. Но, хотя бы живу остаться от таких роскошных, тяжеловесных обедов. Там требовалась определенно сила воли...

Было это в середине 80х, на нашей благословенной Полтавщине и служащему в те годы на своей парафии в Кобеляках отцу Андрею Звегольскому. Батюшка Андрей, будучи искренним служителем Церкви Христовой, очень любил говорить проповеди, иногда забывая заповедь: «Не переборщи!»

Говоря их из воскресенья на воскресенье, от праздника к празднику самой незатейливой и неприхотливой аудитории – бабушкам, которые в те годы в основном наполняли храм, в конец выдохся. Как теперь культурно говорят – выгорел.

Бабушки смотрят на него своими загадочно-невозмутимыми, немигающими взглядами «йогов» и не поймешь, слушают ли они оту проповедь, или долготерпят. Факт - народ православный не очень шибко любит проповеди, какими бы пламенными они ни казались проповедникам. Ни тебе движения мысли на лицах, ни вопросов после, ни малейшего проблеска, какой то жизни мыслительно-богословской. Ничего. Зато когда батюшка, наконец, в конце концов, закончит свою «гениальную» проповедь и скажет «Аминь!», вся церковь словно проснувшись, словно очнувшись от страшного сна долготерпения и оцепенения, дружно, хором, радостно-восторженно кричит: «Спаси вас Господи!» Наконец то, кончились их страдания и батюшчины тоже, в том числе. Ну, так есть.

На престольном празднике иль «на храму» как у нас, на Полтавщине говорят, дело обстоит немножко иначе. Церковь наполняют новые люди, и главное из соседних приходов приезжают батюшки. Вот пред кем можно блеснуть всей гаммой ораторского искусства! Вот кому можно показать весь дар проповеднического красноречия! Вот, перед кем можно раскрыться!

Отец Андрей решил воспользоваться храмовым случаем сполна, «до дна души, и полетели клапана и вкладыши» и вышел торжественно на проповедь.

Говорит он проповедь – весь выкладывается. Аж из кожи вон лезет, так сердечный старается… Но, дорогой читатель, ты же знаешь какие у нас на Полтавщине бывают сельские батюшки? В основном это отчаянные пропойцы и выпивохи. Гоголевская Полтавщина не перевелась, она жива, она в наличии здесь и сейчас, в лицах и поколениях! Так и ждут, так и норовят, что бы поскорей отошла Обедня и к главной, к «официальной части» - к столу. Иные приезжают под конец службы, прямо к обеду, не церемонясь условностями.

И вот отец Андрей говорит свою уникальную проповедь 10 минут, 20 минут, батюшки нудятся, аж истаевают от тоски, от жажды, вот уже проповедь длится 25 минут, вот полчаса…

В алтаре среди батюшек зреет ропот, сначала тихо, затем громче, громче: «Это неуважение к нам. Что мы проповедей не слыхали? Нашелся тут проповедник, златоуст!»

А батюшка Андрей вещает и вещает, не взирая на гомон-ропот переходящий в негодование, или действительно не слыша, что творится в алтаре. Проходит 40 минут, Проповедь в разгаре, что и говорить: «Влезши в сечь, не клонись прилечь!» Кто то из батюшек в алтаре начал мигать проповеднику светом панникадила, но, тот уже настолько вошел в «раж», что не обращал ни малейшего внимания на знаки отчаяния и негодования, идущие из алтаря. В алтаре ропот уже прямо тебе неистовствует: «Ну, что ты ему скажешь! Не слушается и все! Хоть кол ему на голове теши! Время идёт, а мы еще ни в одном глазу!»

Вдруг внимание батюшек в алтаре привлекла внимание печка и прилагаемая к ней кочерёжка. Кто то взял оную кочережку продел ее пол царскими вратами и стал зацеплять ею батюшку Андрея и дергать за ногу, за ногу! Дёрг, дёрг!... Но, проповедник был уже в таком риторико-невменяемом состоянии, что «й годі казати»укр. Ему было уже не до того, что бы обращать внимание на какие то там подёрги кочерыжки. Он переступил с ноги на ногу и продолжал, как ни в чем не бывало.

Тогда батюшки вдались до крайней меры воздействия: три человека с одной стороны и три с другой взяли дружно дорожку-ковёр идущую с амвона в алтарь к престолу, подёргали не смело. Ноль реакции! Тогда на команду «раз, два, три – взялись!» стали тянуть её на себя. Отец Андрей на виду изумлённых «храмовых» вдруг побежал на них по той ползущей дорожке, как по эскалатору. Ну, естественно, проповедь продолжать дальше было нельзя, просто физически невозможно, неосуществимо и проповедник зашёл в алтарь под розги взглядов неистовно негодующих собратьев священников..."
http://a-avvakum.livejournal.com/98772.html

У дедульки kalakazo есть своя мини-сага
о сельском Златоусте той же эпохи 80-х: Сельской Златоуст.

  • 1
(Deleted comment)
Ахахаха)))) спасибо, шикарно!

Ладно, один раз так. Знавала я попа, который эдак всякое воскресенье. Он о ту пору семинарию заочно оканчивал, так поди все, чему его там учили, норовил нам зараз пересказать. Картинка выходила презабавная: сельский приход под Москвой, таких как мы уродов, отягощенных образованием, немного, а так бабульки в основном. Вот он давай им про всякие богословские тонкости вещать. Сбежала я оттуда, не вынесла. Детишкам-то моим малым невмоготу было с утра на голодное брюхо и до полудня, а то и за полдень: пока исповедь по полчаса на человека пройдёт, потом такая вот проповедь... Благо от нашего загородного дома храмов поблизости много. А вообще-то батюшка хороший был, пастырь, не наемник...

  • 1