?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Из истории "необычайно духовного возрождения"...
Простите
kalakazo
Мария Кикоть, она же visionfor,
автор сказания "Исповедь бывшей послушницы",
опубликовала "Письмо одной из сестер, ушедших из Свято-Никольского монастыря в 1993 году:"

"Маша, здравствуйте! Пишу вам по горячим следам Исповеди, вам наверное многие сейчас пишут - тема слишком больная. Мне было очень интересно, во что развилось это самое малоярославецкое «монашество» - в чем-то ничего не изменилось, в чем-то стало еще страшней. Я из тех самых сестер, которые устроили путч, едва ли не первая бунтарка: почти подралась с матушкой. Расскажу по порядку. Летом 92 года я приехала с подружками в один мужской монастырь и познакомилась с о.N., кроме нас там было еще несколько девушек из Москвы, Питера, Украины. Эта встреча не то, чтобы полностью перевернула мое сознание, я была уже верующей, но она меня реально оживила – христианство, преподанное батюшкой, вдруг стало осязаемым, реальным, вечно юным. Разговоры с ним были действительно источником живой воды, а то, что я была не одна, а вокруг были такие же ищущие молодые люди, наполняло огромной радостью. Этой радости невозможно забыть, и тогда я поняла, что Православие – религия радости. Батюшка некоторое время нес послушание духовника в женском монастыре, где познакомился с м.Евфрасией (иноческое имя м.Николаи). Она, как и все сестры, жаловалась на игуменью, на многие трудности, чем вызвала у батюшки участие и расположение к себе. Батюшка говорил: какое угодно послушание – только не духовником в женский монастырь, там был ужас. В 1992г. осенью м.Евфрасию назначили в Малый и батюшка нас туда отправил. Так что основной костяк монастыря составили мы, кроме нас было, может, 3-4 сестры. Батюшку в это время перевели служить в Москву, и мы могли с ним общаться, он к нам приезжал. Поначалу в монастыре было даже душевно, матушка - простая добродушная инокиня, без понтов. Мы радовались, что у нас теперь свой монастырь. Я была в матушкиных любимицах и даже негласной келейницей. Конфликт случился, когда матушка стала требовать открывать ей помыслы, тогда это не означало еще стучать на сестер, я не знала, что она хочет от меня услышать, но меня возмутил сам факт нарушения моей свободы: у меня был духовник, которому я доверяла, и открываться матушке не было никакого желания. Это вызывало ее гнев, я прикидывалась дурочкой, говорила, что у меня нет помыслов. Может, тогда она и не хотела стукачества, но то, что порывалась стать старицей, для нас было очевидно и не могло не пугать. Вообще, исповедь помыслов в матушкиной интерпретации это какая-то профанация, коверканье древней традиции. Многие современные духовники говорят, что сейчас никто не знает, что это такое, как и многие другие делания и подвиги, описанные в патериках. А матушка со своим четырехлетним на тот момент церковным опытом взялась за такие вещи – понятно, что от этой игры в старчество трудно не повредиться умом. Рождественским постом ее постригли в мантию и сделали настоятельницей. Практически сразу после этого она стала закручивать гайки, внедрять древнее монашество - сестрам с низким давлением по утрам не разрешала выпить чай или кофе, батюшка сказал таскать и жевать всухомятку; начала борьбу с "тайноедением", когда между трапезами нельзя даже сушку съесть. Еда на трапезе, и до этого, скудная, стала еще и невкусной, кажется ее перестали то ли солить, то ли сластить)) По воскресеньям читали соборно акафисты в Никольском храме, он тогда был разрушен, зима, холодно, мы были молодые, одевались легко, ноги примерзали к полу, и, помню, моя подружка сказала: «Мне кажется, наша матушка в прелести, она в одних тапочках и легкой шали». Подружка моя отличалась незашоренностью мысли, и для меня это прозвучало как гром среди ясного неба. Великим постом отключили батареи в кельях, чтобы уподобиться древним подвижникам. Все стали болеть. Общение с духовником сводилось на нет. Было видно, что матушка ревнует нас к батюшке, он ей мешал, она хотела единой власти, а мы окормляемся на стороне. Когда я стала понимать, что происходит нечто ненормальное, написала батюшке большое письмо, матушка, увидев его у меня в руках, тут же догадалась, что это, и потребовала отдать, я не подчинилась, она стала вырывать, но я выдержала бой и не отдала. Это была неслыханная дерзость с моей стороны, но и матушкино поведение меня изумило. После этого мы еще с одной девочкой сбежали в Москву к батюшке. Он нас поругал за побег, сказал покаяться и вернуться, хотя и пожалел. Но тогда ему самому было не очень ясно, что делать, не хотел портить с матушкой отношения. Говорил, что нужно смиряться, и все пытались, но стали какие-то нервные, дерганные и унылые.
Меня отправили в "страшное" Барятино, тогда это был скит, я ехала, как на каторгу, нас им пугали, но там я поняла, что это просто-напросто страшилка в качестве кнута. В Барятино было живописно, спокойно, был отдых и послушания были посильные: там я научилась делать творог и масло, варить сыр. Мне попалась самиздатовская книжка писем свт. Игнатия, и это было большим утешением. Мы сами вычитывали все службы, священник был только по воскресеньям и праздникам, без Литургии было уныло. Я прожила там с весны по осень 1993 г. В Малом тем временем пошли совсем уж крутые процессы, начались огороды, все очень уставали, болели, не могли молиться, батюшка решил всех забрать, т.к. всегда очень трепетно относился к нашему здоровью. Стало понятно, что монастырь превратился в колхоз. Мы с другими батюшкиными чадами уехали из Барятино, к огорчению м.Феофилы. Ничего не хочу сказать о ней плохого, отношусь к ней с уважением, но духовное руководство было для нас важнее. Кстати прп. Зосима Верховский, основавший женскую общину, писал, что женщина не способна заниматься духовным руководством. Мы прожили в Малом ровно год. После ухода наша «шаталова пустынь» расселилась кто в Сергиевом Посаде, кто в Хотьково - снимали домики. Через год батюшке дали храм, там мы и осели. Было очень тяжело сознавать, что некоторые сестры остались с матушкой - это было странно, но они сделали свой выбор. Батюшка нам всем привил любовь к свт. Игнатию, можно было что-то понять, сделать выводы, видимо, они сознательно пошли на то монашество, которое предложила матушка, точнее игру в монашество – черные одежды, статус. В батюшкином варианте не было формы, зато было содержание в духе православной аскезы – внутреннее делание, включающее в себя молитву и борьбу с помыслами, изучение евангельских заповедей по книгам Святых Отцов. Это был труд, который, конечно, принимали не все. Сейчас многие пишут в комментах, что надо терпеть, в монастырь для того и идут, чтобы научиться терпению. А я хочу сказать, что и без «помощников» и «доброжелателей», поводов для терпения и стяжания смирения множество, но все должно быть в разуме - от непосильных скорбей можно сломаться, что очень часто и случается. Монашество – это вообще очень обширное поприще для деятельности, именно для внутренней, и кто идет этим путем, тот знает. А тратить драгоценное время на борьбу с самодурством матушки считаю глупым. Когда целью монастыря становится намеренное создание для тебя Голгофы, это говорит о ложном устроении обители, и пагубно в первую очередь для тех, кто это делает, во вторую – для тебя, ибо ты непременно усвоишь этот же образ мыслей, а он не спасителен, поскольку противоречит Евангелию. В общем, с моего ухода в монастырь прошло 7 лет, потом вышла замуж, у нас несколько девочек вышли замуж, у всех свои причины, но я думаю, батюшка разумно отказался от статуса монастыря и постригов, он всегда говорил, что главное стать монахом внутри. Святитель Игнатий писал еще в 19 веке: «Ищите всюду духа, а не буквы. Ныне напрасно стали бы Вы искать обителей. Их нет, потому что уставы Святых Отцов поражены, правила их рассеяны. Но Вы всегда найдете монахов и в монастырях, и в общежитиях, и в пустынях и, наконец, в светских домах и светских одеждах городских – это явление особенно свойственно нашему веку, ныне не должно удивляться, встречая монаха во фраке». Сестры живут действительно монашеской жизнью, в разуме, в духе Евангелия, главное там молитва, изучение отцов, служение ближним. Я ушла по причине того, что решила, что я не монах. Лично мне не хватило простоты – не евангельской даже, а обычной человеческой, у женщины все-таки более лукавая сущность, может, поэтому женщин среди святых намного меньше, чем мужчин, да и то, в основном мученицы, благоверные княгини. Монашество, конечно, позволяет достичь бОльших высот, чем жизнь в миру, но все равно это не самоцель, а лишь средство. Многие смыслы христианства для меня стали открываться уже в замужестве, после 20 лет в Церкви. Не хочется писать банальностей, но главное для нас – Христос. О Нем много говорят в женских монастырях, но в делах Его там нет, увы. Можно проштудировать тома богословских книг, очень красиво говорить и спорить, но слова, которые мы видим почти на всех иконах Христа, - «Научитесь от Меня, яко я кроток и смирен сердцем», - видим и словно не видим. А это и есть уподобление Христу. И на то, чтобы понять и исполнить эти короткие слова, потребуется целая жизнь, и этого одного достаточно для спасения. Батюшка когда-то давно сказал: не ошибется тот, кто сделает целью своей жизни – стяжание смирения. А ведь каких только целей нет сейчас у людей в т.ч. в монастырях. Подлинно смиренные – с миром в сердце – конечно, редкое явление в принципе, но, главное, и стремления к этому нет, потому что вкладывают в это понятие иной, непонятно кем придуманный смысл.
Маша, раз уж вы решили вставить меня в книжку, то расставлю некоторые акценты. Все-таки определяющим в нашем решении уйти были не внешние факторы, а именно невозможность общения с духовником. То, что не было нормального отношения к здоровью - хотя это действительно важно, но тогда это не было определяющим, мы были молодые, да и еще не было все настолько круто – важнее всего было отсутствие нормальной духовной жизни, как мы ее понимали. Монах живет все-таки более внутренней жизнью, вот этот «сокровенный сердца человек» все время пребывает в поиске, если он действительно ищет Бога, поэтому должен быть рядом человек, более опытный, который сможет тебя привести ко Христу, иначе, даже в нормальной обстановке, с благорасположенными сестрами и возможностью молиться это будет «варение в собственном соку», должно быть движение в правильно заданном направлении с надежным штурманом. Как раз в Лествице, которую вы ругаете, об этом сказано: «прежде вступления нашего на сей путь мы должны искусить сего кормчего, чтобы не попасть нам вместо кормчего на простого гребца, вместо врача - на больного, вместо бесстрастного - на человека, обладаемого страстями, вместо пристани - в пучину, и таким образом не найти готовой погибели». Т.е. дело не в слепом послушании, а в послушании в разуме. А Лествица, говорят современные духовники, практически не исполнима в наше время, это только идеал, к которому можно стремиться. Собственно, если нет правильного руководства в монастыре, то жизнь в нем ничем не отличается от колхоза. Кстати батюшка много писал о проблемах современного монашества, жалко, что у нас на все закрывают глаза, не хотят выносить сор из избы. Церковь свята, а проблем не может не быть, потому что наполняют ее обычные люди со своими страстями. Проблемы надо решать и не бояться разногласий – по апостолу, подобает быть разделениям, чтобы выявились искуснейшие. Насчет безбожного отношения к здоровью добавлю один штрих, но это норма. Мне довелось побыть в Бородинском монастыре несколько дней. Батюшка искал разные варианты нас пристроить, и, перед тем, как отправить меня в Малый, послал посмотреть Бородино (его очень нахваливала одна прихожанка). Тогда туда только назначили новую игуменью м.Серафиму, она была красива и смиренна с виду. Сестер было около 5-7, в основном молоденькие веселые девушки. Жизнь, конечно, не налажена еще была. Я помогала на кухне, и меня попросили принести молоко. К моему удивлению, это оказалась большая алюминиевая фляга. Сестра-напарница как бы между делом спросила, «ничего ли у меня не надорвано». Вопрос вообще не предполагал ответа, т.к. она уже взялась за одну ручку, и я, опешив, сделала то же. Не знаю, сколько было килограммов, но это была реальная тяжесть для двух хрупких девчонок. И пока мы тащили эту флягу по льду метров 10-15, я думала: ага, не надорвано – так надорвешься. Вот такое отношение. Причем в монастыре были мужчины, которых можно было попросить помочь, но это никому даже не пришло в голову, такое «геройство» считается монашеским подвигом. Еще одна наша сестра некоторое время жила в Крестовоздвиженском монастыре, она вообще имеет слабое здоровье с детства, но ведь в монастыре не положено с этим считаться, она там таскала бревна, после чего стала совсем больной, ее долго потом приводили хоть к какой-то норме. Из Коломны тоже вернулась сестра, изрядно повредившая здоровье. Когда мы жили в Хотьково, уже после Малого, ходили на службы в монастырь, на нас смотрели с интересом, мы были в черных юбках и черных платках, но ни с кем в общение не вступали. Как-то после вечерней службы матушка устроила разгон сестрам прямо в храме, кто-то там у них заболел, лежал с температурой, а матушка ругалась и требовала выйти на послушание. Мы понятливо переглянулись: кругом одно и то же. Было ясно, что искать нечего. Сложился набор «традиций» в постсоветских женских монастырях. Все они пошли из Рижского: Никона шамординская оттуда, потом Николая уже из «шамордома», из Риги и дивеевская игуменья. Затем уже ученицы этих игумений разнесли эти «традиции» по другим монастырям России. Т.е. все это – «умри на послушании», вот эта бабская жесткость и жестокость, которая никаким боком к Евангелию, это оттуда. М.Николая все развила до безобразия. И раз уж есть такая возможность, хочу сказать, что м.Николая за все годы своего монашества так и не узнала Христа, но это ее личное дело. А вот то, что она погубила столько людей, делает ее никем иным, как слугой дьявола. Мне бы хотелось, чтобы она прочитала это в вашей книжке, я бы сказала ей это в лицо. Конечно, она ответит, что я в прелести, а она терпит поношение и клевету, но Бог ей судья.
P.S. Мне бы очень не хотелось, чтобы ваша книга и мои слова послужили поводом кинуть камень в монашество как Божественное установление. Всегда среди монахов были разные люди: были те, которые, уподобляясь Христу, преобразили себя и стали святыми, а были те, кто в силу страстей, лени, карьеризма и т.д. не смогли этого достичь. Но истинные монахи есть и сейчас. Надо разделять монашество, воспитавшее многих святых подвижников, и таких лиц, как м.Николая".

отсюда

  • 1
Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal северного региона. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.

Верно сказала: самые правильные монахи - в миру, с женами, детьми и ипотекой. Вот в фб есть Анна Ольшанская, очень монахолюбивая, защищает, спорит. С айфоном в театрах, сейчас купается в Ижраиле на пляжу. Главно ведь Христос, а где Его нету?

(Deleted comment)
(no subject) (Anonymous) Expand
Отличный текст, в отличии от истеричного марии кикоть.
Каждое слово в десятку.

Я как бывший оптинский сиделец внесу правку,убирая анонимность:монастырь N-это благословенная Оптина.В 1992 году одна из газет уровня "АИФ" опубликовало письмо несчастной мамы,которая приехала в Оптину с дочерью на 2-3 дня,они поисповедовались,причастились,но вот в день отъезда дочь заявляет маме,чтобы та ехала одна,у дочери теперь светлый путь и духовный отец Рыбка.Мама в слезы,в уговоры и в угрозы,которыми добилась только отречения от мамы.Сначала хипаны,а потом мятежные девицы составили круг духовных чад о.Сергия Рыбко.Моя будущая жена подвергалась вербовке Рыбко в духовные чада.После единичной исповеди тот стал дарить девушке осьмнадцати лет дорогие издания святоотеческих книг,которые после его отеческой назойливости всей пачкой оказались на пороге его келии.и Вот в одно прекрасное утро,без видимых причин,но приятной неожиданностью о Рыбко свалил с табором девиц и женщин в Малоярославец.Продержавшись там некоторое время он в следствии конфликта уехал уже в столицу нашей Родины,ставить двухярусные кровати и огораживать их занавесочками в общаге при храме св Духа.Так что монастырь в письме-Оптина,духовник-Рыбко))))

Рыбка по кличке Топор заслуживает отдельного жЫтия
- Вы как-то слишком кратко )))!

Помнится у игумена Х. тоже была зарисовка Оптиной тех времен.

Edited at 2016-10-10 12:27 pm (UTC)

А что есл Кикоть - это и есть Игнатий Брянчанинов?

Мне вот мысль пришла в голову... А что если Мария Кикиоть - это и есть св. Игнатий Брянчанинов, а автор этого письма - это и есть св. Феофан Затворник - только в новом перевоплощении. Они осуждены много жизней перерождаться в телах женщин и мучаться в монастырях, наслушавшись своих собственных духовных писаний - до тех, пор, пока от этих писаний их не начнет блевать и они не начнут сами себя хулить... Осуждены за то, что к прошлой жизни своей устроили своими писаниями ад земной для многих поколений людей в будущем...

Ведь что получается? Св. Игнатий - ах какой хороший и святой, и м. Николая - плохая. А, начитавшись Игнатия, куда и к кому люди приходят?

Кстати. Что происходило в первые века христианства - подумайте об этом, видя то, что творится ныне. И что тогда детям говорили про родителей всякие древнейшие старцы? "Не мир Я пришел принести, но меч, разделение", "Враги человеку домашние его", "Возненавидь себя и отца с матерью", "Огонь пришел низвести Я на землю...", "Если кто оставит дом и родителей еще в этой жизни получит стократ больше...". "Не минет ваше поколение (род), как придет Сын Человеческий"...

Кстати. Тех кто в период позднего Горбачева и раннего Ельцына все пророчествовали о конце света и предконечном духовном и телесном возрождении России давно пора бы призвать к ответу за все те тонны дерьма, которые они вылили на наши уши. Но это все забылось. И теперь новые трепачи свистят о третьей мировой войне, о взятии Константинополя и о многом прочем...

" А, начитавшись Игнатия, куда и к кому люди приходят?"
К Рыбко, вышеупомянутому. У него ж сестричество во имя Игнатия))))

(no subject) (Anonymous) Expand
(no subject) (Anonymous) Expand
(Deleted comment)

Владыка в начале интервью говорит что не читал, а потом, мол читал, но не дочитал. Лукавит…


(no subject) (Anonymous) Expand
Не ну был бы хотя бы боля- меня ясный выбор,було б проще... Скажем у куфайке,кирзе и с флягой,но с "благодатью","явлениями" и усякими (пусть небольшими) но "щудесами",или с самсунггэлексиС6,мирскими радостями и свободой, без чьих либо указаний, посещать толчок,но без "щудес".А так ясен пень-защем же надо и у кирзе-и без "благодати".

Блин, я то думал м. Николая там притон лесбийский организовала, а оно вот, что оказывается, Михалыч!

Да, очень аутентично. И слова свт. Игнатия очень правильно приведены.
Она пишет и о причине явления - "это какая-то профанация, коверканье древней традиции. Многие современные духовники говорят, что сейчас никто не знает, что это такое, как и многие другие делания и подвиги, описанные в патериках".
Вот что удивительно. Даже с нашим советским, хоть и лучшим в мире естественнонаучным, но никудышним гуманитарным образованием мы твердо знали - религиозные традиции не передаются по книгам, только от учителя к ученику. Вот нынешние исторические клубы очень натурально воспроизводят рыцарские турниры, но если бы эти ребята всерьез вообразили себя рыцарями, ими бы психиатры занялись. Однако сохранились "рыцарские поступки", "рыцарское поведение" и пр. Так и с монашеством, об этом святитель и говорит. Но нет - один "возрождает" по книгам "исихастскую традицию", последователи его книги получают неизлечимые проблемы с дыханием. Другие нынче вообще вознамерились по этим книгам нашу идентичность построить. Ну а что случилось с "возрождением" по книгам традиций общежительных монастырей в эпоху "небывалого духовного возрождения" - просто вакханалия. Косплейщики вообразили себя монашеством. Естественно, при этом пострадали те, кто искал подлинности, откуда подлинность в реконструкции. Но реакция церкви и общества на их сломанные судьбы (не говоря о психике) едва ли не еще хуже - равнодушие, насмешка или осуждение ("а не по призванию пошла").
И только один вопрос остается - какую цель преследовали те, кто санкционировал все это? Ибо у нас на одиночный пикет в защиту прав котов выйди - три минуты не простоишь. А тут - такие масштабы!
p.s. Оказывается, "откровение помыслов" - это обычный стук. Просто откровение, пардон за дурной каламбур.

Edited at 2016-10-10 10:50 am (UTC)

То есть происходит "утеря связи с Богом вследствие утери религиозных традиций"?

(no subject) (Anonymous) Expand
= Сложился набор «традиций» в постсоветских женских монастырях. Все они пошли из Рижского: Никона шамординская оттуда, потом Николая уже из «шамордома», из Риги и дивеевская игуменья.

Это историографическое уточнение любопытно.

А в целом мерзость всех таких историй в том, что люди реализуют либо поколенческие проблемы (вроде ведьм-свечниц) либо личные, не осознавая того, но находясь в системе, которая как раз должна учить отделять, так сказать, грех от грешника. Причем это верно для носителей интеллекта любого уровня. Низость это все-таки.

Церковь это больница и больны в ней все. И лекари и лечашиеся.

(Deleted comment)
плод пюхтицкой школы
Подобное слышал и я, в Оптиной.

(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(no subject) (Anonymous) Expand
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(no subject) (Anonymous) Expand
(Deleted comment)
(Deleted comment)

моё мнение на тему - "трудники"

в начале 90-х, когда командированным комсомольским работникам дали "послушание" помогать церковным общинам восстанавливать разрушенные святыни, тогда мне настоятель поручил помочь одному такому молодому специалисту.

Тогда я в первый раз услышал термин "ТРУДНИК".

Оказалось, что этот термин выдумали в русской церковной диаспоре, которая именуется "церковью за границей".

Мне сразу это не понравилось, ибо в дореволюционной церкви такого понятия не существовало. Были монахи и послушники. Самый знаменитый литературный "послушник" - Алексей Карамазов.

Я отказался помогать такому "командированному" в организации при приходе такой ветви.

Но движение трудников образовалось и успешно эксплуатируется до сих пор в церковной среде.
================================================
новые термины : трудники, "волонтёры", крестоходцы.

Хорошее письмо душевного и живого человека.
Дай Бог, чтобы вера в Господа не пошатнулась. Главное выдержать, выстоять, несмотря ни на что.

  • 1