kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Мой друг, я очень болен...

Мой дорогой друг и гость,
наконец то покинул меня
заскучав основательно
в нашей ледяной пустыне
и снова возвернулся "домой"
в свои курортны заграницы.
На этот раз он был более тактичен,
и не прохаживался ёрнически
по абсурду русского быту:
я хоть и сам любитель на сей счёт позубоскалить,
но как и Александр Сергеевич
крайне не люблю, когда это же
пытаются делать "иностранцы".
Как и все эмигранты
али пребывающие в долгой загранкомандировке,
российская небывальшина сильно уже пужает его
и возвращаться назад,
он естественно уже ненамерен:
лишь бы как и лишь бы где,
но не только в матушке России
окончить свои дни.
Так было с первыми студиозами,
отправленными Петром к басурманам "учиться",
так было когда - то с Печериным,
так и поныне все те кто
пожил за бугром хотя бы годик - другой,
заболевают вещей Отечьебоязнью.
Сам я как здешний сиделец,
вовсе никогда не нарываюсь на совковое хамство,
он же умудрился в первый же денёк по приезде
наступить на родиму какашку.
И не мудренно что после той
вроде как санаторной жизни,
с ним здесь непристанно что нибудь да и случалося:
точно ушат студенца вылитый
на головку нежищемуся в тёплой ванной.
Поневоле так быстрёхинько он и затосковал
по чужбинному "домику в деревне".
Единственное,
что тамошнее бытиё тоже захлёстует
тиной да болотной жижею,
так что уже никак и невыпростаться
из той всё одно, что старческого дому,
болезнующей энтропии.
Был мой приятель по молодости
подававшим надежды недурственным пиитом,
и даже в юности роман
про меня родимого и нашу "культурну среду"
с лихостью сбацал,
ехидно бойкий,
и при всех огрехах и свойственных шестидесятым
литературным штампам -
главное что живой,
так что наши общие знакомыя,
угагатывались
тут же узнавая меня
в сей ёрнической и злой пародии...
Но поэтичну тогу он разменял,
не без моей медвежьей услуги,
на поповство и церковную карьеру,
однако про себя всегда додумывая:
что вот вот чуток разгрузится от канцелярщины да
ослобонится от бумажъего вороху,
и начнёт строчить да махать пером вновь,
как бывало это много ранее.
Он собственно и "туда" уехал,
снова с моей же помощью,
чтобы наконец то начать писать, писать и писать.
Но минула уже целая эпоха
в том захидном бытовании,
а воз и поныне там.
И сюда он приехал ради своей книги :
вспоминать, собирать, напитываться здешним эфиром,
но каким - то сытым и словно объевшимся
тамошне усереднённым благодушием...
И снова ему оказалось не по силам
хотя бы присесть за мой
зелёного сукна письменной столец...
А самое печальное,
что именно в том
вроде как житейском благополучии,
когда всё уже у него и есть,
к чему он стремился и чего столько лет добивался,
у него временами стало всё одно,
что "темнеть в глазах",
и в сём потухающем сумерЕчье,
становиться страшно и больно
дышать и продолжать
вот так жить дальше...
Tags: Погибель богов, Поповская "Жизнь и Судьба", Поповская Жизнь и Судьба
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 61 comments