kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Categories:

Вой похотливого осла в лунную ночь...

Сотрудница аввы Питирима Нечаева по Издательскому отделу
достопочтенная regenta
начала ваять новую сатиру на церковную тему.
Вот ея начало:


"Диссидент Лариосик

Исчезновение трисвятейшего Бикиния, как мы уже отмечали, не заметил никто, или почти никто, и одним из этих диссидентов оказался архиепископ Лариосик, правая рука и, как небезосновательно говорили некоторые, природный сын испарившегося понтифика. Лариосик, плотный и круглый мужчина сорока с лишним лет, имел характер изнеженный и телковатый, совершенно не закалённый в дворцовых интригах доморощенной курии, что, собственно, объяснялось его природным происхождением от неоднократно упомянутой метрессы Ирки, официально считавшейся вдовой никогда не существовавшего протопопа. Правда, сплетники утверждали, что как в свои юные, так и в более поздние годы трисвятейший Бикиний наплодил, наподобие какого-нибудь Бордж, ещё немало других отпрысков, однако они оставались где-то далеко за кулисами, на приличном содержании, и фаворитом и официальным преемником почему-то оказался лишь телковатый Лариосик, который, ввиду полной обеспеченности своего будущего, не занимался ничем, кроме компьютерных игр и игры на фисгармонии, которую он терзал совершенно невозможным хоралами собственного сочинения. В курии трисвятейшего Бикиния его считали человеком неопасным и бесполезным, полагая, что когда Бикиний отправится к праотцам, они уж найдут способ сплавить этого природного сына куда подальше, водворив власть собственного конклава.

Но кто бы мог подумать...


Совсем не ко двору

Об исчезновении своего натурального отца Лариосик догадался только по тому, что его перестали кормить привычными деликатесами. По утрам какой-то дед, шаркая валенками, приносил в его покои тарелку холодной манной каши, в обед — варёную картошку с ржавой селёдкой, а по вечерам — чашку бледного чая.

— Где мой папа? — спросил деда Лариосик на следующий же день после начала такой диеты, но дед только пожал плечами и закрыл за собой дверь на ключ.

Священные персоны, прежде прислуживавшие Бикинию и составлявшие его, так сказать, придворный круг, а затем в полном составе и при единодушном одобрении перетекшие на службу к Серафиму, несмотря на его странную и совсем не каноническую внешность, провели по поводу филармонического архиепископа небольшое совещание.

— Ну и что с ним теперь делать? — спросил у присутствующих старейший член конклава.

Никто этого не знал, и только один красивый и полный господин, самый младший из коллег, красноречиво провёл по своему горлу ребром ладони.

— Нет-нет, — сказал старейший. — Мы же гуманисты. Пусть живёт.

Таким образом Лариосика обрекли на перманентный затвор и пост с манной кашей.

Сначала он вёл себя смирно, играл на фисгармонии свои хоралы, с отвращением переваривая манную кашу, однако уже на третий день стал биться головой о закрытую дверь и отчаянно кричать: «Папа! Папа!»

Старейший член конклава, которому об этом доложили, шумно возмутился.

— К папе римскому просится, собака, — сказал он своим коллегам. — Я же всегда говорил, что он еретик и только прикидывается дурачком. — И, подумав, добавил, как бы в раздумье:

— Как-то он нам совсем не ко двору..."


Вой похотливого осла в лунную ночь

Обо всём позаботились премудрые отцы, всё предусмотрели. Всё, кроме одного: они не отключили у Лариосика Интернет, потому что были людьми старой закалки и полагали, что это дьявольское изобретение потребно лишь для разглядывания голых баб — занятия, от которого их целомудренные души всячески отвращались.

Однако Лариосик, несмотря на свою телковатость, обладал, в сравнении со своими благочестивыми братьями, преимуществом относительной молодости, приобщившей его к новомодной игрушке. Правда, Интернетом Лариосик пользовался только для того, чтобы размещать свои хоралы в особом сообществе музыковедов и ждать, бесконечно ждать восторженных комментариев.

Впрочем, за годы своего многоплодного творчества фисгармонист и, с позволения сказать, композитор получил всего лишь один комментарий следующего содержания:

«Вой похотливого осла в лунную ночь, а не хорал, вот что это такое».

— Завистники, — с горечью в душе подумал тогда Лариосик. — Так и на Моцарта клеветали.

Возомнив себя, на основании этого, оклеветанным Моцартом, Лариосик, как ему казалось, навсегда отрёкся от Интернета.

И однако же его час во благовремении пришёл.

Как говорится, «Никогда не говори “Никогда”»"...
Tags: regenta, православный инет
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments