?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
О Виталии Милонове без пиэтету и реверансов...
Простите
kalakazo
Бывший редактор ЖМП и сподвижник патриарся Кирилла Сергей Чапнин:

"Обличающий или угрожающий голос православной Церкви в современной России можно услышать довольно часто. Властные, грубые, порой нелепые комментарии от ее имени перестали восприниматься как исключение. У одних это вызывает чувство солидарности, у других — раздражение, не так давно появилась новая реакция — смех. Для Церкви в секулярном обществе это довольно неожиданная стратегия, но, по всей видимости, православные убеждены, что за годы «церковного возрождения» и общество, и особенно государство уже удалось изменить в лучшую — постсекулярную — сторону.

Сразу следует уточнить: скандальные комментарии далеко не всегда санкционированы церковной иерархией. Наоборот, чаще всего это голоса отдельных священников и мирян. При этом довольно трудно в нескольких словах обозначить их административный статус или роль в церковной жизни.

Круг авторов эпатажных высказываний весьма широк, и общего у них, на первый взгляд, не так много.

Разобраться в происходящем можно только обозначив контекст и генезис нынешних отношений Церкви и общества.

Четверть века, прошедшие с крушения Советского Союза, в самой Церкви принято называть эпохой «церковного возрождения». В начале 90-х не только священники, но и епископы сначала довольно робко, но потом всё смелее и смелее выходили за церковную ограду. Делали они это не всегда с удовольствием — в этой ограде Церковь спокойно и благополучно прожила последние десятилетия советской власти.

И тем не менее

в 90-е Церковь пыталась найти не только язык, на котором можно говорить с постсоветским обществом, но и нащупать доверительную интонацию.

Это был долгий и трудный процесс, неудач и поражений было много. Первым среди тех, кто преуспел, следует назвать протоиерея Александра Меня, но он был убит в сентябре 1990 года.

Четверть века Русская православная церковь училась говорить с обществом. Не проповедовать, не утешать, а именно говорить. Следует признать, что результаты в итоге оказались довольно скромными, а амбиции и сегодня остаются большими. Церковные инициативы, обращенные к реальным проблемам людей (бедность, социальная незащищенность, алкоголизм, глубокий семейный кризис), выглядят довольно скромно. Православный приход предельно зажат, задавлен современным церковным уставом. И он редко становится тем центром, где возникает живой диалог, разомкнутый к внешнему миру.

Гораздо быстрее церковная иерархия научилась говорить с государственными чиновниками.

Православие, дополненное патриотизмом, «русским миром», духовными скрепами и солидной финансовой поддержкой, постепенно превратилось в понятную идеологическую конструкцию. В некотором смысле чиновники этого ждали.

Так в последнее десятилетие в союзе с государством Церковь обрела покой и стабильность. И постепенно пришло осознание, что серьезный разговор с обществом на самом деле не нужен. Это сложно и по большому счету не имеет ясных перспектив.

Соответственно, пропало желание говорить на равных, уважительно. Точнее, оно оказалось вытеснено еще более сильным и жгучим желанием поучать, командовать и диктовать свои условия.

Новый тип коммуникации потребовал выдвинуть на первый план новые фигуры — жесткие, грубые, конфликтные. Так в жизнь Церкви вошли хамские окрики в стиле чиновников средней руки.

Один из последних примеров — резкий окрик протоиерея Александра Пелина в адрес директора Эрмитажа Михаила Пиотровского: «Вообще Михаилу Борисовичу, если он ратует за Исаакиевский собор как за исторический памятник, может быть, имеет смысл больше заниматься историческими традициями Эрмитажа как одного из лучших музеев мира, а не устраивать там провокационные выставки, подобные выставке Яна Фабра?»

Молодой протоиерей, совсем недавно переехавший в Санкт-Петербург из Мордовии, не чувствует никакой дистанции. Он по умолчанию считает, что любые, даже разумные и логичные, предложения с целью как-то погасить конфликт вокруг Исаакиевского собора надо расценивать как «покушение» интеллигенции на авторитет Церкви. Наконец, мордовский протоиерей ясно дает понять, что не испытывает к собеседнику никакого уважения. И на приглашение к диалогу с целью погасить конфликт он отвечает намеренной эскалацией конфликта.

Почему решение по Исаакиевскому собору спровоцировало политический протест
Вышло богом
Массовый митинг в Петербурге с требованием отставки губернатора Григория Полтавченко вывел конфликт вокруг Исаакиевского собора на новый уровень... →
Пелин — не только священник, но и церковный функционер — он занимает должность председателя епархиального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества. Исходя из его высказываний, название отдела безнадежно устарело. Его следует переименовать в отдел подчинения общества интересам Церкви.

Еще одна медийная фигура «нового типа» выросла в Санкт-Петербурге — это депутат Госдумы Виталий Милонов. Недавно он признался, что мечтает стать священником, но это не помешало ему публично заявить: «Христиане выжили, несмотря на то что предки Бориса Лазаревича Вишневского и Максима Львовича Резника (депутатов заксобрания, которые выступают против передачи Исаакиевского собора Церкви. — Автор) варили нас в котлах и отдавали на растерзание зверям». Антисемитский посыл в этих словах очевиден, равно как и вопиющая безграмотность: не евреи, а римляне преследовали христиан, порой не делая различий между евреями и христианами.

Конечно, на эти выступления Милонов не брал у патриарха благословения. Это его личная стратегия — бесконечные спекуляции на православии и защите традиционных ценностей.

И эта стратегия, где главным инструментом уже немало лет остается провокация, привела к поразительным результатам: именно благодаря ей Милонов пересел из кресла депутата заксобрания Петербурга в кресло депутата Госдумы от «Единой России».

Еще более маргинальной фигурой можно назвать еще одного петербуржца — диакона Владимира Василика, доцента Санкт-Петербургского университета и преподавателя Сретенской духовной семинарии. После того как председатель Госдумы Вячеслав Володин поддержал идею закона о защите чести и достоинства президента России, он сразу же заявил, что всем без исключения критикам президента «будет уготовано место у параши».

Глубоко мифологизированное православное сознание стремится угадать в облике президента России черты Византийского императора. Византийская симфония государственной и церковной власти видится как свершившийся факт.

И особый — сакральный — статус верховного правителя, получившего чуть ли не божественную санкцию на свое правление, нуждается в новой интерпретации применительно к современному законодательству. Именно честью и достоинством президент России обладает в превосходной степени по отношению ко всем прочим гражданам. Поэтому гражданам для защиты чести и достоинства вполне достаточно ст. 152 Гражданского кодекса, а президенту с той же целью необходим отдельный закон.

При этом православный священнослужитель вообще не видит смысла говорить о каком-либо человеческом достоинстве «пачкунов». Те, «кто хулит и «полощет» правителя страны, будь то царь, генеральный секретарь или Президент, совершает хамов грех», так как «в своих истоках настоящая и реальная власть восходит к власти Отца».

«Язык вражды» православные используют, не только когда обращаются к политическим или общественно-политическим проблемам. Точно так же можно говорить и о межличностных отношениях, имитируя «пастырский подход».

Так поступает переехавший из Киева в Москву священник Андрей Ткачев. В последние годы он стал одним из самых успешных православных авторов, книги которого можно найти в любом православном магазине. Весной прошлого года, выступая перед православной молодежью, он заявил: «Нужно женщину ломать об колено, отбивать ей рога… гнуть ее, тереть ее, запихивать ее в стиральную машину. Делать с ней не знаю что. То есть мужчина должен обломать женщину на сто процентов! Превратить ее в настоящую женщину. Смыть с нее всю эту порнографическую краску, которая на нее нанесена современной цивилизацией».

Что же такое весь этот мрак: часть большой церковной политики или выступления на свой страх и риск?

Конечно, любой церковный чиновник скажет, что все это частная инициатива и к позиции Церкви никакого отношения не имеет. Но это лишь говорит о том, что ни церковная иерархия, ни церковная администрация не контролируют ситуацию.

Эти спикеры решительно и последовательно формируют свою повестку дня, умело балансируя между поддержкой официальной позиции Церкви и своей, гораздо более радикальной позицией. Вполне возможно, что этим радикализмом они могут привлечь довольно широкий круг сторонников.

Постсекулярное общество, о котором я говорил в начале, — это общество, где религиозные деятели и организации возвращаются в общественную и политическую жизнь. Но готово ли российское общество к такой версии постсекулярного? Вполне возможно, что «недобрые голоса» православной Церкви приведут к ее новой маргинализации".

отсюда

  • 1
Милонов, наверняка, по молодости был неоднократно содомирован, поэтому его так эта тема и возбуждает.

То что за фарсом Милонова не стоит собаковод это совсем не факт...

С Пиотровским всё ясно)))) от Ильича до Ильича без инфаркта и без паралича. Если ты вместе с папенькой вот уже лет 80 сосёшь государственный член строить из себя целку не очень умно. Тем боле что любая независимая проверка немедленно выявит гигантское отсутствие музейных вещей.

Чтоже он раньше помалкивал - ?
«недобрые голоса» православной Церкви - С.Чапнин первый среди них.

«Нужно женщину ломать об колено, отбивать ей рога… гнуть ее, тереть ее, запихивать ее в стиральную машину. Делать с ней не знаю что. То есть мужчина должен обломать женщину на сто процентов! Превратить ее в настоящую женщину. Смыть с нее всю эту порнографическую краску, которая на нее нанесена современной цивилизацией».
Парень дело говорит.

Только вот ломать человеческую свободу - это никак не христианство. "Железной рукой загоним человечество к счастью" - это уже где-то было ))

Чапнина тянет на обобщения, но они у него плохо получаются. Картина "церковного возрождения" по разному видится из редакции ЖМП и из провинциальной церковной среды.
Не было никакой эволюции. С самого начала "возрождения" самое поразительное в наших пастрырях было полное отсутствие НЕУВЕРЕННОСТИ. Самое поразительное. Казалось бы - сами же стонете о разрыве традиции, разве не естественно было бы, опираясь на общину, вместе нащупывать, так сказать, потерянный путь? Но нет - с самого начала каждый из этих пелиных ТОЧНО знал, что говорить и что делать. И не нужна им была никакая община, не говоря уже о внешних. Какой там "трудный процесс", "доверительные интонации" и пр. Они приходили в светские учреждения, как хозяева, тон был соответствующий и самое большее, что могли сделать несогласные - отойти в сторону. С каким презрением наши пастыри во внутренних разговорах уже тогда отзывались о самых почтенных людях, осмелившимся им перечить. Не в "последнее десятилетие" им пришло осознание ненужности разговора с обществом. Оно было с самого начала. Не нужно им было общество, нужно было просто влиться в правящий класс, доказать новой элите, что они тоже ей принадлежат. Только этим и диктовались и "интонации", и содержание разговора. Откуда это вдруг взялось во вчерашних рядовых советских гражданах, часто не состоявшихся в светской жизни? Стоит размышлений.
Что это только сейчас хлебнула культурная столица России? Да, докатилось. Хамский окрик невежественного протоиерея Пелина в сторону ученого - ну так, шариковы, надевшие рясы, уже уплотнили "профессоров" везде, где можно, пора и столичным знать свое место. Но заставит ли это ученых задуматься о своей вине в происходящем? Судя по чапнинским обобщениям - нет. Эволюция так пошла, последнее десятилетие не то стало, до этого после "совка" все путем было. Ну, значит, и дальше будем получать пелиных.

Нам сверху спустят дерективу - и мы пойдем крестным ходом. Голосуем "за"!

удивительно, что Ткачева издает та же редакция "Эксмо", что и Кикоть. правда, тиражи отличаются...


  • 1