?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Страх церковников и чиновников...
Простите
kalakazo
"Депутат Борис Вишневский:


После решения петербургского Горизбиркома об одобрении заявки на референдум о сохранении Исаакиевского собора как музея (и против передачи его РПЦ) началась натуральная истерика.

Она демонстрирует страх церковников и чиновников перед тем, что вопрос, презрительно объявленный ими «решенным», может быть совершенно иначе решен народом. Она также демонстрирует панический страх начальства перед любыми референдумами, инициируемыми «снизу».

28 марта Санкт-Петербургская избирательная комиссия решила, что ходатайство о регистрации инициативной группы по проведению референдума соответствует требованиям законодательства. Теперь городской парламент должен принять решение о том, можно ли выносить на референдум вопрос, предложенный инициаторами (среди них шесть депутатов ЗакСа — от «Яблока», «Партии роста» и «эсеров», представители «Открытой России», журналисты, гражданские активисты, правозащитники и другие). Смысл этого вопроса прост: согласны ли горожане, чтобы Исаакиевский собор, Спас-на-Крови и Петропавловский собор остались частью государственных музеев. Если он даст добро — инициативная группа регистрируется и должна за месяц собрать 71 тысячу подписей горожан для назначения референдума.

Между тем еще до того, как Горизбирком одобрил документы, питерские единороссы — устами главы своей фракции в Законодательном собрании Александра Тетердинко, — заявили, что референдум якобы «невозможен», потому что это якобы вопрос исполнения или неисполнения федерального закона (о передаче имущества религиозного назначения. — Б.В.). И обещали «завалить» этот вопрос в ЗакСе.

Затем в хор включились церковники: руководитель Синодального отдела Московского патриархата по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда назвал референдум о статусе Исаакиевского собора «правовым нонсенсом», поскольку нельзя спрашивать о необходимости соблюдения федерального закона. И вообще, по его мнению, организация референдума — это «попытка перевести вопрос передачи храма в неконструктивное русло». К нему присоединилась глава юридической службы Московской патриархии игуменья Ксения (Чернега), заявившая, что заявка на проведение референдума по «исаакиевскому вопросу» не имеет оснований и должна быть отклонена, так как вопрос «урегулирован федеральным законом».

Страх чиновников и церковников перед «исаакиевским» референдумом понятен. Они тоже знают о данных социологических опросов, по которым в Петербурге число противников передачи Исаакия церкви примерно втрое превышает число сторонников, и результат референдума несложно предсказать. Значит, его надо не допустить — и в ход идет демагогия.

О том, что власти якобы обязаны передать церкви Исаакиевский собор, а те, кто выступает против передачи, призывают нарушить закон, сторонники передачи твердят давно. Но это неправда, которая легко опровергается простым примером.

Осенью 2015 года губернатор Петербурга Георгий Полтавченко отказал РПЦ в передаче Исаакия. РПЦ этот отказ не оспаривала, и в суд не пошла, признав таким образом его законность. В январе 2017 года тот же губернатор заявил о намерении передать Исаакий, при этом по существу за полтора года ничего не изменилось.

Это значит, что вопрос вовсе не «урегулирован федеральным законом», и никакого императива в вопросе передачи Исаакия церкви (как и другого имущества) нет. По федеральному закону, власть вовсе не обязана в обязательном порядке передать РПЦ все, что она попросит. Она обязана только лишь рассмотреть просьбу церкви о передаче имущества, но ответить на эту просьбу может как «да», так и «нет».

А если петербургская власть может ответить как согласием, так и отказом, — горожане имеют полное право на референдуме потребовать от нее, чтобы она ответила отказом. Даже если она на этот раз намерена ответить согласием. Потому что референдум, — по Конституции, — есть «высшее непосредственное выражение власти народа», наряду с выборами. И его результаты для власти обязательны — проигнорировать их нельзя.

И еще о законности: в том же самом федеральном законе о передаче имущества религиозного назначения есть норма о том, что передаче религиозным организациям не подлежит то, что относится к музейным предметам и музейным коллекциям, включенным в состав Музейного фонда России.

Что в Исаакиевском соборе относится к музейному фонду? В том числе фрески, мозаика на куполе и нефах, витражи, малахитовые колонны, которые являются сплошной мозаикой. И как поступать, если будет принято решение передать Исаакий РПЦ? Вырезать фрески, содрать мозаику, разобрать малахитовые колонны — а то, что останется, передать церкви? Но подобная операция подпадает уже под другой закон — УК РФ, статья 214-я — «Вандализм». Не говоря уже о том, что собор будет необратимо изуродован.

Единственный законный выход — оставить Исаакий частью государственного музея, где, как и сейчас, могут проходить богослужения. И прекратить вранье о якобы обязанности властей передать собор церковникам.

Если бы власть это понимала — вопрос был бы решен нужным образом без всякого референдума. Но она это не понимает — и потому народ должен ее заставить принять правильное решение".

отсюда

  • 1
Правильно боятся. Надо дожимать, чтобы референдум прошел. И тогда будет снова понятно, что ЕдРо против воли народа. А главное - чтобы народ смог показать свою позицию по музеям.

Страх церковников и чиновников...

Пользователь berezinan55 сослался на вашу запись в своей записи « Страх церковников и чиновников... » в контексте: [...] Оригинал взят у в Страх церковников и чиновников... [...]

Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal северного региона. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.

Всё верно сказал.

"Если бы власть это понимала — вопрос"ребром.

(Anonymous)
Либо государственная власть. Либо ребром. Вопрос кто кого. Кто в этой, ставшей исключительно символичной борьбе, одержит верх. Верховная государственная власть или частная религиозная организация. Государева партия, партия государя, в смысле человека, заботящегося о благополучии всего народа и обладающего влиятельным окружением, способным поддержать его или партия монаха, с запятнаной репутацией авантюриста, в окружении содомитов и симонитов в рясе, рвущегося к власти. Исаакий становится не просто Собором - сиволом города с героической историей. Исаакий становится символом государственности России. Гундяев это понимает и пойдёт на всё. Для него Исаакий уже не только выгодная недвижимость- это вопрос власти в государстве. Вопрос как далеко можно продвигать своё влияние и что позволено ему -монаху миллиардеру. Какие силы может поднять "монарх" в рясе и может ли позволить себе более серьёзные игры, например, игру в смыслы: патриарх - патриотизм.
До чего может довести монаха маникальное стремление к власти?
Проигрыш для него означает уход. В дальний монастырь.
Победа- председательство не только над Обществом русской словесности со всего лишь одним министром. Символично он заставил согнуться самого государя.
Глядя на Исаакий все это будут понимать.





Вопрос ребром или Исаакий, как символ примата власти в

Пользователь eugen1962 сослался на вашу запись в своей записи «Вопрос ребром или Исаакий, как символ примата власти в государстве.» в контексте: [...] это будут понимать." http://kalakazo.livejournal.com/1860746.html?thread=40707466#t40707466 [...]

  • 1