?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Епископ Владимир (Котляров) – persona non grata
Простите
kalakazo
"Церкви в холодной войне: специфика коммуникаций и восприятие «другого»
(ГРЦ 2017 № 1(35)).

Максим Каиль. «Православный фактор» в советской дипломатии: международные коммуникации Московского патриархата середины 1940-х гг.
Татьяна Чумаченко. К вопросу об объявлении в 1966 г. представителя Московского патриархата при Антиохийском патриархе епископа Владимира (Котлярова) persona non grata.
Анна Вышиванюк. Вопрос об автокефалии Польской православной церкви в контексте холодной войны.
Борис Филиппов. Кардинал Стефан Вышиньский — инициатор и критик «восточной политики» Ватикана (1958–1978).
Марианна Шахнович. Холодная война и идеологическая борьба на «религиозном фронте»: о некоторых моделях советской пропаганды.
Никита Пивоваров. Кого приглашали в СССР и кого отправляли за границу по религиозной линии (1943–1985).
Эйприл Френч. Майкл Бурдо и Центр по изучению религии и коммунизма в контексте защиты религиозной свободы (1959–1975).
Наталия Шлихта. Как учредить «антисоветскую организацию»: к истории Кестонского института и письма верующих из Почаева.
И т.п. – лежит на:
http://www.religion.ranepa.ru/sites/default/files/GRC_1-2017_Final+.pdf

Татьяна Чумаченко:

"К вопросу об объявлении в 1966 г. представителя Московского патриархата при Антиохийском патриархе епископа Владимира (Котлярова) persona non grata Одним из приоритетных направлений отечественной историографии с конца XX века становится проблема внешнеполитической деятельности Русской православной церкви в советский период истории России. Снятие негласного табу на многие аспекты взаимоотношений советского государства и Русской православной церкви, привлечение к анализу ранее секретных архивных документов позволили отечественным исследователям не только существенно расширить исследовательское поле проблемы истории государственно-церковных отношений, но и выйти за рамки политизированных выводов зарубежных коллег. Ближневосточный аспект внешней деятельности РПЦ нашел свое отражение как в обобщающих исследованиях, так и в работах, анализирующих внешнецерковную деятельность Московской патриархии в рамках конкретного хронологического этапа. Характер и особенности внешнецерковной деятельности Московского патриархата в 1940-е — 1970-е гг. раскрываются в работах, посвященных главам внешнего ведомства Московского патриархата — Отдела внешних церковных сношений (далее — ОВСЦ): в статье О.Ю. Васильевой о митрополите Николае (Ярушевиче), в сборниках статей и воспоминаний, посвященных памяти его преемника на посту председателя ОВЦС — митрополита Никодима (Ротова). Лишь для небольшого круга исследований отдельным объектом анализа стали взаимоотношения Русской православной церкви с Восточными патриархатами. Эти работы охватывают либо ограниченный хронологический период истории XX века, либо посвящены определенному аспекту взаимоотношений РПЦ и Православных церквей, либо — взаимоотношениям Московской патриархии с одним из Восточных Патриархатов. Краткая информация о Церквах и их взаимоотношениях с РПЦ содержится на страницах многотомного издания Московской патриархии «Православная энциклопедия», а также в учебном пособии В.С. Блохина. До сих пор за пределами научного интереса историков остаются взаимоотношения Русской православной церкви с Восточными патриархатами, в том числе с Антиохийской православной церковью, в контексте государственной внешней политики в 1960-е — 1970-е гг. Со второй половины 1940-х гг. начинается новый этап в истории внешнеполитической деятельности Русской православной церкви. Московская патриархия активно восстанавливала свои связи с Православными церквами, прерванные с начала 1920-х гг. Патриархи Александрийский Христофор и Антиохийский Александр III присутствовали на Поместном Соборе РПЦ в январе-феврале 1945 г.г· Во время паломничества по святым местам Востока в мае 1945 г· патриарх Алексий I встречался с патриархами Иерусалимским, Александрийским, Антиохийским. Для советского руководства развитие связей Московской патриархии с Восточными патриархатами имело важное политическое значение. В начавшейся холодной войне Ближневосточный регион стал объектом борьбы за сферы влияния между США и Советским Союзом. Этот регион имел особую важность с точки зрения запасов природных ресурсов, являлся важным узлом стратегически важных путей сообщения, занимал ключевое геополитическое положение между Западом и Востоком. Кроме того, национально- освободительное движение, развернувшееся в странах Ближнего
Страница 3 из 18
Востока после Второй мировой войны, носило ярко выраженный антизападный характер и, безусловно, поддерживалось Советским Союзом. Это, в свою очередь, обусловило появление в США доктрины «сдерживания» коммунистической экспансии и конкретных действий по ее реализации (в частности, введение в Средиземное море для постоянного базирования 6-го флота США). Столкновение американо-советских интересов на Ближнем Востоке стало «региональной холодной войной» — холодной войной в «третьем мире». В условиях соперничества с США за влияние в ближневосточном регионе межцерковные контактам в Кремле придавали важное значение. Они должны были способствовать позитивному развитию отношений между СССР и новыми, независимыми правительствами стран Ближнего Востока: Сирией, Ливаном, Египтом. При этом председатель Совета по делам РПЦ (далее — Совет) Г.Г. Карпов предлагал исходить из того факта, что «среди христианских Церквей произошло резкое размежевание по политическому принципу: одна группа церквей образовала антикоммунистический фронт „сторонников политики империалистического лагеря", другая же группа представляла „сторонников" „миролюбивой политики СССР"». В силу того, что Константинопольский патриарх Афинагор (Спиру) рассматривался Г.Г. Карповым как «ставленник англо- американцев», в отношении действий Московской патриархии на Ближнем Востоке председатель Совета ставил задачу развития «активных контактов и совместных мероприятий с Иерусалимской, Антиохийской и Александрийской Церквами, привязать их, по возможности, к РПЦ путем оказания материальной помощи». Внешнецерковная деятельность Московской патриархии являлась той сферой, в которой зависимость от внешнеполитических интересов советского государства ощущалась более всего.
Страница 4 из 18
Руководство «внешней линией» Московской патриархии осуществлял Совет по делам РПЦ, который, в свою очередь, работал в тесном контакте с Министерством иностранных дел. Переписка руководства Московской патриархии с главами Церквей, заграничными центрами и приходами также осуществлялась через МИД. Вопросы деятельности Церкви на международной арене, планы будущих мероприятий в период председательства Советом Г.Г. Карповым (1943-1960 гг.) регулярно совместно с церковным руководством обсуждались в Совете. Совет в своих отчетах в ЦК партии и правительство подчеркивал, церковное руководство Московской патриархии «всегда принимало все рекомендации Совета», «беспрекословно и довольно умело проводило предложения Совета». Наиболее дружественный характер в 1940-е- 1950-е гг. носили взаимоотношения Русской православной церкви с Антиохийским патриархатом. В мае 1946 г. был открыт приход Московского Патриархата в Бейруте. В июле 1948 г. возобновило свою деятельность Подворье Антиохийской Православной Церкви в Москве, закрытое в 1929 г.; в марте 1958 г. было учреждено Представительство Московского патриархата при Антиохийском патриархе в Дамаске. Антиохийский патриарх Александр III, члены Синода Антиохийской церкви неоднократно бывали в Советском Союзе не только с официальными визитами, но и на лечении и отдыхе в резиденции Московского патриарха Алексия в Одессе. Русская православная церковь оказывала существенную материальную поддержку Антиохийской церкви и в 1940-х гг., и в 1950- х гг.; ежегодно патриарху и «нуждающемуся духовенству» выплачивались 30 тыс. американских долларов (как доход от подворья в Москве); в 1956 г. по рекомендации МИДа было решено «не препятствовать Московской патриархии оказать дополнительную
Страница 5 из 18
помощь путем посылки учебного и лабораторного оборудования, медицинского оборудования для госпиталя в Бейруте им. Святого Георгия, предметов религиозного культа...»; в 1957 г. Московской патриархии «давалось согласие» дополнительно израсходовать на помощь Антиохийской церкви 50 тыс. долларов. Прорусские настроения патриарха Александра III и некоторых митрополитов проявились в поддержке мирных инициатив РПЦ. Так, в 1948 г. представитель Антиохийского патриархата митрополит Александр участвовал в Московском Совещании 1948 г.; в 1950 г. патриарх вместе с двумя митрополитами (Ливанский Илия и Хомский Александр) подписал Стокгольмское воззвание за мир; в июле 1951 г. патриарх Александр III принял участие в Совещании в Москве глав Антиохийской, Грузинской, Румынской и Болгарской церквей, посвященном вопросам мира. Особенно активными в середине 1950-х гг. — по настойчивым рекомендациям МИД СССР — были контакты с митрополитами из числа членов Синода, наиболее вероятными претендентами на патриарший престол, так как Антиохийский патриарх Александр III был человеком весьма почтенного возраста. В результате контактов между Церквами «на протяжении послевоенных десятилетий куре Антиохийской церкви, — отмечал глава ОВЦС митрополит Никодим, — был дружественен к Московскому Патриархату и к Советскому Союзу... Это обстоятельство имело всегда исключительно важное значение при нейтрализации политически и идеологически враждебного курса, обычно осуществляемого руководством православных церквей греческой национальности». Несмотря на то, что в 1958 г. Патриархом был избран не относящийся (по информации Совета) к группе прорусски настроенных архиереев Феодосий VI (Абурджели), отношения между
Страница 6 из 18
Церквами продолжали развиваться позитивно, чему во многом способствовала так называемая «прорусская партия» — сторонников ориентации Антиохийской церкви на тесное сотрудничество с Русской православной церковью. Характер взаимоотношений начал меняться в неблагоприятную для Русской церкви сторону с начала 1960-х гг. В 1966 г. «деятельность Русской Православной Церкви в Антиохии» — по словам митрополита Никодима — оказалась «по существу полностью парализованной». Такое положение явилось следствием целого комплекса обстоятельств как объективного, так и субъективного характера. Особенностью Антиохийской церкви являлось географическое расположение ее епархий на территории двух государств — шесть епархий в Сирии и шесть в Ливане, при этом резиденция патриарха находилась в Дамаске. Власть в обеих республиках была нестабильной, она находилась под постоянным воздействием и со стороны СССР, и со стороны США. Сирийское правительство, провозгласившее курс на строительство социализма в стране, активно развивало сотрудничество с Советским Союзом, ливанское же руководство сохраняло и отказалось от объединения с Сирией, вошедшей вместе с Египтом в Объединенную Арабскую республику. Различной была и конфессиональная политика: все правившие в Сирии режимы носили светский характер, в Ливане же в 1943 г. закрепился принцип пропорционально-конфессионального представительства во власти. Высшее духовенство Антиохийской церкви фактически было разделено на два лагеря: группа «левых» прорусски настроенных митрополитов, и группа «правых» митрополитов, на которых, по информации сотрудника советского посольства в Ливане, «проамериканское влияние оказывалось, в первую очередь, через
Страница 7 из 18
греческие посольства в Сирии и Ливане». Сам патриарх Феодосий VI «одерживал разделение, но активно поддерживал правую группу». Большое влияние на представителей молодого духовенства и мирян в Антиохийской церкви оказывало Движение православной молодежи, которое было основано в 1942 г. Генеральным секретарем его тогда же был избран Джордж Худр (Георгий Ходр). В 1945 г. Синод Антиохийской церкви официально уполномочил Движение вести работу среди православной молодежи. Движение вело активную миссионерскую работу, способствовало омоложению монашества, расширению деятельности приходов, в целом — оживлению в Антиохийской церкви. В противовес ему прорусская партия при поддержке сирийского правительства создала «Союз Православия Антиохийской церкви», имевший отделения в Сирийских и в Ливанских епархиях патриархии. Однако обстановка внутри Союза была напряженной из-за постоянного конфликта между молодыми лидерами Союза и его Генеральным секретарем и одновременно редактором журнала «Аль Харек» Хабибом Робеизом. Свидетелями этой напряженной жизнедеятельности Антиохийской церкви были представители Русской православной церкви при Антиохийском патриархе, а также сотрудники посольств в Ливане и Сирии. С начала 1965 г. представителем Московского патриархата в Дамаске являлся епископ Подольский Владимир (Котляров), в Бейруте (Ливан) — настоятелем подворья РПЦ с февраля 1966 г. был протоиерей Яков Ильич. Епископ Владимир (Котляров), в отличие от своих предшественников епископов Иоанна (Вендланда) и Леонтия (Гудимова), не только проявлял живейшее участие в проблемах внутренней жизни Антиохийской церкви, но и активно стремился
Страница 8 из 18
влиять на складывающиеся обстоятельства в интересах группы «левых» прорусских митрополитов. Епископ Владимир вмешался в конфликт между молодыми епископами-членами «Союза Православия» и Генеральным секретарем Союза и одновременно редактором журнала «Аль Харек» X. Робеизом на стороне первых, что привело к личному конфликту епископа Владимира и Робеиза. Несмотря на рекомендации ливанских митрополитов повременить с закрытием журнала, Владимир фактически самостоятельно принял решение прекратить его финансирование, о чем написал в Москву митрополиту Никодиму: «...мы решили отказаться от его услуг. Его журнал также непопулярен, как и он сам...» Узнав, что американцы через митрополита Антиохийской церкви в США Антония Башира дают руководителям Молодежного движения средства (250 тыс. долл.) на постройку богословского института, епископ Владимир сделал все, чтобы не допустить этого: ...мы подняли на ноги всех митрополитов и церковных деятелей... Мы им объяснили, что в принципе возражать против помощи не следует, так как нас обвинят во вмешательстве. Следует только добиться того, чтобы помощь шла через синод, и институт создавался с разрешения синода. В будущем институтом должен управлять синод и церковь, а не какая-то группа лиц. В результате обсуждения вопроса митрополиты приняли решение обратиться к митрополиту Антонию Баширу оказывать помощь только через Синод, в противном случае они откажутся от такой помощи. «В результате, — писал в Москву епископ Владимир, — дело, односторонне начатое лидерами молодежного движения, было остановлено». С некоторыми митрополитами у епископа Владимира сложились «обостренные» отношения. Бейрутский митрополит Илья Салиби во
Страница 9 из 18
время приема (по его просьбе) у посла СССР в Ливане Д.С. Никифорова жаловался на Владимира: «не всегда советуется..., иногда поступает не так, как договаривались...» Отношения патриарха Феодосия и представителя РПЦ с самого начала служения епископа в Дамаске были формальными, иногда откровенно конфликтными. Так, в ноябре 1965 г. Владимир откровенно заявил патриарху в ответ, как писал епископ, «на интриги Феодосия»: ...мы стараемся укрепить Антиохийскую Церковь и патриарший престол, а в ответ на это я наблюдаю вот уже девять месяцев открытую кампанию против нашего Представительства. Лично для меня это не слишком важно, но, возвратившись в Москву, я должен буду откровенно сказать Святейшему и Синоду, какую благодарность я увидел здесь за все наши благодеяния. Патриарх Феодосий весьма ревниво относился к деятельности представителя Московского патриархата и к его контактам. Патриарх обвинял епископа Владимира во вмешательстве в выборы в Дамасский епархиальный совет; в дела Латтакийской митрополии; в том, что некоторыми своими высказываниями епископ подрывает его авторитет среди митрополитов и др. События весны-лета 1966 г. привели к кризису в Антиохийской церкви и к окончательному разрыву Антиохийского патриархата с епископом Владимиром как представителем РПЦ. В апреле 1966 г. умер Латтакийский митрополит Гавриил (Думяни). За последние пять месяцев это была уже третья смерть управляющих епархиями Антиохийской церкви (Нью-Йорк, Багдад, Латтакия). Безусловно, в интересах и сирийского правительства, и сторонников в Антиохийском патриархате Русской православной церкви было не допустить поставления на кафедру в стратегически важном районе страны проамериканского кандидата.
Страница 10 из 18
Патриарх Феодосий назначил день выборов в епархиальном совете, срок деятельности которого формально истек. Члены епархиального совета, среди которых было большинство из Движения православной молодежи, выдвинули трех кандидатов — представителей этого движения. Узнав об этом, митрополит Василий Самаха обратился к правительству. Он встречался с министром внутренних дел, министром информации и министром социальных дел. В правительстве митрополита заверили, «что не допустят создания в Латтакии центра проамериканской деятельности». Представители Министерства внутренних дел Сирии пришли в патриархию и запретили выборы в епархиальный совет. Позднее сам патриарх Феодосий был приглашен к министру внутренних дел Ашауи и получил указание остановить выборы. Министр сказал, что все лица, которые попытаются нарушить это указание, будут арестованы. Вопрос, ввиду смуты в Латакии, должен быть решен митрополитами в Синоде. Министр Ашауи запретил также въезд в Сирию ряда духовных лиц прозападного направления из Ливана. Однако, несмотря на правительственное запрещение, список кандидатур был подписан членами епархиального совета Латакии на дому. По свидетельству представителей РПЦ епископа Владимира и протоиерея Ильича, митрополиты — «наши друзья» протестовали против этого решения, патриарх Феодосий же объявил его законным. Епископ Владимир писал в Москву: Прогреческая группа добивается назначения на Латгакийекую кафедру епископа Игнатия Хазима. Большая часть митрополитов и простой народ — архимандрита Антуана Шендраун. Обе стороны понимают, что от Латтакии зависит их будущее. Если победят наши друзья, то в Синоде появится сильный защитник наших позиций. Если победит молодежное движение, то они укрепятся в Синоде, усилят свое влияние в патриархии и во всей Сирии.
Страница 11 из 18
Для решения вопроса об избрании на митрополичьи кафедры патриарх Феодосий назначил созыв Священного Синода на 24 мая 1966 г. 23 мая 1966 г. в Дамаск приехали 10 митрополитов из 13: митрополит Гор Ливанских Илья Карам, который представлял группу «левых» митрополитов, накануне лег в госпиталь. Однако открытие Синода так и не состоялось. Прогреческая группа — митрополиты Илья (Маоад), Игнатий (Хрейке), Илья (Курбан), Павел (Хури), — понимая, что находятся в меньшинстве, покинули кабинет патриарха. Через некоторое время они прислали патриарху Феодосию письмо, в котором писали, что будут протестовать против любого решения, если он откроет Синод. Шесть митрополитов: Нифон (Саба), Илья (Салиби), Епи- фаний (Зайят), Александр (Жеха), Василий (Самаха) и Михаил (Шагин) не смоги убедить патриарха объявить начало заседания Синода. «Испробовав, — как писал епископ Владимир, — все средства повлиять на патриарха», они открыли заседание без него. Было принято решение подписать заранее составленное постановление: митрополитом Латакийский быть архимандриту Антуану Шедрауи; митрополитом Багдадским — епископу Сергию Самне; архимандрита Гавриила Салиби возвести в сан епископа и назначить викарием и помощником митрополита Бейрутского; митрополитом Нью-Йоркским быть епископу Игнатию Хазиму. Не объявляя решения патриарху, митрополиты Нифон и Епифаний поехали к министру внутренних дел Сирии, объявили ему решение Синода и «просили оказать поддержку Шедрауи, охарактеризовав его как человека прогрессивного и демократически настроенного». Принятое митрополитами решение осталось на бумаге. В начале июля 1966 г. патриарх Феодосий назначил заседание Синода на 26 июля, но в Ливане — под предлогом того, что сирийское правительство вмешивается во внутренние дела Церкви. Патриарх
Страница 12 из 18
Феодосий рассчитывал при этом на поддержку ливанского правительства, а также американского и греческого посольств. И не без основания. По информации советского посольства в Ливане, один из руководителей Движения православной молодежи Ж. Лахам работал адвокатом консульского отдела американского посольства в Бейруте; Адиб Фырзли, член Бейрутского епархиального совета, являлся заместителем председателя ливанского парламента; наконец, родной брат патриарха Феодосия Жорж Абурджели работал в греческом посольстве Ливана. Патриарх Феодосий открыл Синод и огласил повестку дня 2 августа. Синод, состоящий из 12 митрополитов из 13 (митрополит Гор Ливанских Илья Карам сказался больным и не приехал), разделился ровно пополам. Учитывая голос патриарха при голосовании, было ясно, что решения окажутся в пользу «правой партии». Группа «левых» митрополитов во главе с митрополитом Нифоном покинули Синод, надеясь, что отсутствие кворума не позволит принять неприемлемых для них решений. Однако во второй половине дня этого же дня митрополит Илья Салиби привез на заседание Синода митрополита Илью Карама. Таким образом, семь членов Синода составили кворум, и в результате были приняты решения в интересах патриарха и прогреческой группы митрополитов. В частности, на Латакийскую кафедру был назначен епископ Игнатий Хазим с одновременным возведением его в сан митрополита. Узнав об этом решении, митрополиты Нифон, Епифаний, Павел, Василий и Александр уехали в Сирию. По приезду митрополиты посетили министра внутренних дел и сообщили ему, что, несмотря на просьбу сирийского правительства, патриарх «протащил» Игнатия Хазима на Латакийскую кафедру. Согласно отчету епископа Владимира, сирийское правительство после совещания сообщило митрополитам, что «Латакия остается за Антонием Шедрауи, а
Страница 13 из 18
Игнатий вообще не будет пущен в Сирию». В ответ на это решение одна из ливанских газет поместила якобы реплику патриарха Феодосия: «Игнатий Хазим будет жить в Ливане до следующего правительственного переворота в Сирии, после чего займет свою кафедру». Митрополиты левой группы в Дамаске встали в открытую оппозицию патриарху. Под их влиянием епархиальный совет Дамаска послал в адрес патриарха протестную телеграмму; православная общественность столицы и Латакии была взволнована «противозаконными действиями патриарха и Синода». Угроза раскола Антиохийской церкви становилась реальностью. Ситуацию в Церкви внимательно отслеживали и представители Русской православной церкви, и сотрудники советских посольств в Сирии и в Ливане. Епископ Владимир подробно информировал о событиях главу ОВЦС Московской патриархии в своих отчетах. Сам митрополит Никодим во время своего визита в Бейрут весной 1966 г. по поводу торжественного освящения госпиталя Святого Георгия непосредственно получил информацию о ситуации в Антиохийской церкви. Епископ Владимир (Котляров) принимал активное участие в разворачивающемся конфликте на стороне «друзей Русской церкви». Митрополиты «левой группы» держали постоянную связь с Владимиром, они чувствовали его поддержку, прислушивались к его советам. Епископ, стараясь не афишировать свои контакты с митрополитами, — «дабы избежать обвинений во вмешательстве» — встречался с ними «либо по дороге в Бейрут», «либо в безлюдном кафе». Он смог убедить старейшего митрополита Антиохийского патриархата Нифона «стать настоящим лидером митрополитов — наших друзей...». За несколько дней до начала Синода в Бейруте епископ специально ездил к митрополиту Илье Караму: «...я просил
Страница 14 из 18
его не ездить на Синод. Если же его присутствие будет необходимым, то я сам обещал приехать к нему, привезти ему “лекарство” и сказать, что надо делать». С 1 по 5 августа, тайно, епископ Владимир находился в Бейруте и «через час-два уже знал, что происходит на Синоде». Во время перерыва в работе Синода, в конце августа 1966 г., епископ Владимир настоял на том, чтобы приехать в Бейрут к патриарху Феодосию. Патриарх разрешил, но при условии не поднимать тему решений Синода. Представляется, разговор во время этого визита состоялся острый. Для «нажима» на патриарха Феодосия епископ Владимир использовал различные аргументы, в том числе и угрозу прекращения финансовой помощи Антиохийской церкви со стороны Русской православной церкви. Вероятно, именно этот визит и разговор спровоцировали обсуждение на вновь открывшемся 30 августа 1966 г. заседании Синода Антиохийской церкви вопроса о Представительстве Московского патриархата и о епископе Владимире персонально. И если предложения о низведении статуса представителя Русской православной церкви до уровня архимандрита не были поддержаны, то в отношении епископа Владимира члены Синода приняли решение об объявлении его «персоной нон грата». Патриарх Антиохийский Феодосий 1 сентября 1966 г. телеграфно известил патриарха Московского и всея Руси Алексия о том, «что представитель патриарха Московского при Патриархе Антиохийском епископ Подольский объявлен им, Патриархом Феодосием, “персоной нон грата”». 9 сентября 1966 г. патриарх Феодосий направил патриарху Алексию специальное послание, в котором изложил причины, в силу которых им, патриархом, и Священным Синодом Антиохийской церкви было принято «единодушное решение просить через наше посредничество, Ваше Святое Блаженство, благоволить отозвать Вашего представителя, епископа Владимира, ставшего...
Страница 15 из 18
персоной нон грата и, следовательно, неспособным продолжать доверенную ему благородную миссию». В это же время патриарх Московский и всея Руси Алексий получил письмо, подписанное митрополитами Александром (Жеха), Епифанием (Зайет), Павлом (Хури), Василием (Самаха) с просьбой: Мы просим Вас, Ваше Святейшество, не обращать внимание на то, что дойдет до Вас по этому делу и предать забвению их измышления и клевету на Преосвященного Владимира, ибо мы осудили это преднамеренное самоуправление и категорически потребовали от Блаженнейшего патриарха Феодосия пересмотреть свое решение на первом же заседании Синода. Он откликнулся на наше требование, однако неожиданная болезнь помешала ему созвать заседание. Просим Вас не предпринимать каких-либо мер по этому вопросу до выздоровления Его Блаженства Патриарха Феодосия и созыва заседания Синода. Реакции со стороны Московской патриархии не последовало ни в сентябре, ни в октябре 1966 г. Московская патриархия затягивала решение вопроса об отзыве митрополита Владимира. Представляется, что в большей степени на это влияла позиция светской власти. Заинтересованные властные структуры СССР питали надежды, что Московская патриархия еще сможет каким-либо образом оказать «нужное» влияние на течение дел в Антиохийском патриархате, в первую очередь, в латакийском вопросе. Для советской стороны этот район Сирии представлял важный стратегический интерес. Латакия была единственным портом, через который в Сирию поступала советская экономическая и военная помощь, уже велись переговоры с правительством Сирии о возможности строительства в Латакии советской военно-морской базы. Необходимо было исключить любой
Страница 16 из 18
канал, по которому в этом регионе могло осуществляться американское влияние. Эти надежды, на наш взгляд, питались, во-первых, твердой позиций сирийского правительства отказать во въезде в страну и патриарху Антиохийской церкви, и избранному главе Латакийской митрополии митрополиту Игнатию Хазиму; во-вторых, возможностью изменения в политике самого церковного руководства в связи с болезнью патриарха Феодосия. Однако 31 октября 1966 г. патриарх Феодосий телеграммой в адрес Московского патриарха вновь поставил вопрос об отзыве епископа Владимира, подчеркивая в своей телеграмме: «...епископ Владимир продолжает свои вмешательства, нарушая, таким образом, самые священные права, свободу и суверенитет Антиохийской церкви». 14 ноября 1966 г. председатель Отдела внешних церковных сношений митрополит Никодим (Ротов) направил в адрес Совета по делам религий письмо, в котором четко и убедительно аргументировал необходимость скорейшего решения вопроса об отзыве епископа Владимира из Дамаска. Митрополит отмечал: ...промедление с отзывом епископа Владимира наносит удар настоящему и будущему отношений Антиохийской и Русской Церквей, так как недовольство со стороны патриарха Феодосия и группы антиохийских митрополитов деятельностью лично епископа Владимира переходит в недовольство соответствующим курсом всей Русской Православной Церкви, давая богатую пищу для пропаганды против деятельности Московского Патриархата в целом... Затянувшаяся реакция РПЦ на требования патриарха Феодосия и Синода Антиохийской церкви, по мнению митрополита Никодима:
Страница 17 из 18
ставит под сомнение в глазах зарубежных реакционных кругов свободу дееспособности Высшей Церковной Власти Московского Патриархата, дает повод считать Патриарха и Синод Русской Православной Церкви связанными в своих решениях гражданской властью. С точки зрения Никодима, необходимо срочное новое «и почетное» назначение для епископа Владимира («что показало бы, что Московский Патриархат не считает его в чем-то провинившимся») и одновременно — назначить в Дамаск нового представителя Патриарха Московского в епископском сане. Осознание серьезности последствий сложившейся ситуации, наконец, заставило власть предпринять решительные и быстрые меры. Уже через пять дней, 19 ноября 1966 г., епископ Владимир решением Синода РПЦ был назначен Епископом Кировским и Слободским. 25 ноября 1966 г. Определением Синода Представителем Московского патриархата при Патриархе Антиохийском был назначен архимандрит Гермоген (Орехов), начальник РДМ в Иерусалиме, с возведением его в сан епископа Подольского, викария Московской епархии. В латакийской ситуации в Сирии и беспрецедентном за всю историю взаимоотношений между Русской и Антиохийской Церквами решении об объявлении представителя Московского патриархата при патриархе Антиохийском и всего Востока «персоной нон грата» как в увеличительном стекле проявилось политическое соперничество великих держав в Ближневосточном регионе. В конкретной политической обстановке в Сирии и Ливане середины 1960-х гг. стремление епископа Владимира поддерживать дружественное по отношению к Русской церкви духовенство, укрепляя тем самым позиции РПЦ, имело своим следствием тот факт, что представитель
Страница 18 из 18
Московского патриархата при патриархе Антиохийском оказался на стороне оппозиции предстоятелю Антиохийской церкви. Действия епископа Владимира, с одной стороны, желание прорусски настроенных митрополитов во чтобы то ни стало не допустить поставления на сирийские митрополии сторонников «правой» группы, с другой, привели, несмотря на поддержку сирийских властей, к их поражению. «Со смертью патриарха Феодосия в 1970 г. и избранием на патриарший престол представителя правой группы митрополита Ильи (Маоада), — писал в Москву преемник епископа Владимира епископ Гермоген (Орехов), — обстановка в Антиохийской церкви определилась окончательно: победу одержала бывшая патриаршая партия». Эти события положили начало и процессу преодоления раскола внутри Антиохийского патриархата, и преодолению кризиса в отношениях Русской и Антиохийской православных церквей".

отсюда

  • 1
Ого, сколько комментов!

  • 1