?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Отметить Next Entry
Это было страшно, обидно и больно
Простите
kalakazo
По просьбе автора письма все имена действующих лиц сокращены,
кроме протеже митрополита Варсонофия – протопопа Николая Брындина.

«Отдел по церковной благотворительности Спб митрополии

"Здравствуйте, уважаемый kalakazo!

Иногда читаю ваши посты про про Отдел по церковной благотворительностью и социальному служению. К сожалению "посчастливилось" поработать там некоторое время, не нести послушание, а именно поработать, потому что пришла я в качестве светского специалиста - журналиста, редактора и пиарщика. К сожалению, вы не знаете даже десятой доли тех красот и чудес, что там происходили... Это было страшно, обидно и больно. И я не понимаю, почему, как и на чем всё это держится и продолжает держаться....

Когда начала работать в Отделе по церковной благотворительности, я не сразу поняла, кто мой начальник. Он был приветлив и улыбчив, но всё время пристально смотрел на губы - это единственное, что вызвала во мне сомнение. Нужно верить своей интуиции сразу... Команда к моему приходу собралась неплохая, Д., его личный секретарь, З., секретарша, Г-н К., который раньше занимался наркоманами, его поставили заниматься квартирами для бездомных, Г. занималась грантами и связями с политическими структурами, подгоняла волонтёров ко всем мероприятиям, т.к. у неё был оформлен благотворит. фонд, Н., которая работала с инвалидами. Я писала новости на сайт, делала плакаты для храма, собирала журналистов на мероприятия и т.д. Я пришла в декабре 201... г. Собрались на Рождественские чтения, Брындин задержался в офисе, с ним наедине осталась наша секретарша З. Ей было предложено 40 тыс. рублей ежемесячно взамен на оказание интимных услуг, в тот же день она уволилась и Куксевич помог ей с работой. Она рассказывала, что он любил "обсуждать" рабочие моменты в барах, где настаивал, чтобы она пила с ним виски.
Н., которая работала с инвалидами, была одной из учредительниц фонда Матроны Московской и дружила с отделом и поскольку у неё наметились проблемы с помещением, Брындин предложил ей проводить занятия в помещениях при Спасо-Преображенском соборе. Она согласилась. После этого он поставил ей ультиматум, что фонд становится частью отдела и если она откажется, он размажет её и устроит судебные разбирательства, я была свидетелем этого разговора. Деньги, которые собирались Комиссией для нуждающихся священников копились бесконечно и когда я спросила, когда уже мы начнём кому-нибудь помогать, Брындин грозно что-то рявкнул. Рявкнул он и на матушку Зинаиду Грозовскую, когда она пришла просить помощи с заявлением к комиссии. Долго и матом. Духовная дочь Брындина рассказывала, что он любит предаваться с ней любовным утехам. Говорила, что это положительным образом сказывается на её карьере. Позже он стал выписывать из Саранска девушек, видимо, которых знал и встречаться с ними в помещениях при Спасо-Преображенском соборе, куда переехал от своей жены и дочери.
Казначей, которая работала в храме без выходных и даже ночью должна была отвечать на его телефон, жаловалась, что слишком много денег ей приходится считать без специальной машинки для счета купюр, а денег действительно было много, их выносили из храма в огромных мусорных мешках. За какой-нибудь праздник набегала сумма в 3 млн. руб. Заставлял исповедоваться у него всем отделом. После того, как я не пришла на исповедь, меня уволили, вернее предложили послушание за символическую сумму денег. Д., его секретарь уволился, когда понял, что ему придётся писать за Брындина все работы в Духовной Академии. К. он лишил зарплаты, посоветовав уйти на вольные хлеба. Г. со своими волонтёрами тоже ушла.
Можно ещё многое вспомнить, но противно».


  • 1

Свидетельство героя рассказа

Я тоже никакой не аноним, поэтому даже выхожу под своим ником. Я тот самый Д. - точнее, Денис Никитенко, делопроизводитель о. Николая, Отдела по церковной благотворительности Санкт-Петербургской епархии и Спасо-Преображенского собора с ноября 2014 по август 2015 гг. И я тоже хочу сказать, что написанное выше - это изумительная гадость и ложь.
Мало того - я даже знаю, кто автор этого текста. Она пришла в Отдел при мне, и ушла из Отдела при мне. Иногда по работе - а отец Николай удивительно работоспособный человек, хотя и не очень хороший руководитель - я проводил с ним с утра до позднего вечера: сначала в Отделе, потом в Соборе. И ни разу я не заметил ни намека на его неверность матушке или какой-то сексуальный подтекст в общении с кем-то из вышеперечисленных девушек. То, что отец Николай не пьяница подтвердят даже те, кто его недолюбливает, поэтому истории с барами и виски - ложь. Ложь и то, что матушке Зинаиде было в грубой форме отказано в помощи: когда я работал в Отделе, семье отца Глеба из этого самого фонда помощи ежемесячно выплачивалась конкретная сумма, которую я, по понятным причинам не называю - таково было благословение митрополита, и я ЛИЧНО эти деньги им передавал, пока не уволился.
Что касается увольнения - я ушел из-за того, что в месте своей прежней работы - в Синодальном отделе по церковной благотворительности - я привык делать реальные дела, участвовать в живой социальной деятельности. В Санкт-Петербургской епархии, к сожалению, мне этого не удавалось, я уставал, отчаивался, даже начал попивать (кстати, отец Николай это заметил, несколько раз выговаривал мне, один раз даже попросил поговорить со мной сотрудников КЦ по противодействию алкоголизму и наркомании), меня раздражала политика епархии, неготовность т.н. "мордовских" идти на компромиссы и даже на элементарный диалог. Но предположить, что я ушел из-за поступления начальника в магистратуру - а именно так я отшучивался в разговорах - означает, по крайней мере, не знать меня совсем.
Отец Николай очень непростой и нелегкий в общении человек, и у меня к нему были свои претензии как к руководителю, но поливать его такой грязью я не могу позволить.
Свои слова я готов подтвердить лично любому, кто этого захочет.
И да - текст этот написан не человеком из окружения о. Бориса,а просто обиженной великовозрастной девочкой, охочей до сенсаций. Мне очень жаль, М., что жизнь тебя не научила тому, что на лжи истории настоящей не построишь...

  • 1