?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Православное богословие – мираж или бутафория?
Простите
kalakazo
Велий ученый муж, достопочтенный Алексей Дунаев,
обратил внимание на доклад от 2016 года
преподавателя СПбДА:

"Д.А. Карпука. Богословская наука в Санкт-Петербургской Духовной Академии: позавчера, вчера, сегодня и …"

Несколько характерных цитат из него:

"Итак, в синодальный период докторской степени было удостоено 39 человек, в советский – 22, в новый – 3. Защит магистерских диссертаций в синодальный период состоялось – 101, в советский – 24, в новый – 0. Последние защиты, именно защиты с оппонентами, дискуссиями, тайным голосованием, состоялись: докторской в 1972 г., т. е. 44 года назад, когда протоиерей Михаил Сперанский защитил свой курс лекций по Новому Завету; магистерской в 1978 г., т. е. 38 лет назад, когда иеромонах Тефери Иясса (из Эфиопии) защитил диссертацию, посвященную христологическим спорам V в. Динамика защит по десятилетиям представлена в диаграмме, где синей линией помечены магистерские работы, светлой – докторские...



В последние 3-4 десятилетия, как было показано, защит не было. Причин, наверное, как всегда, несколько и будущие историки обязательно в этом разберутся. Сейчас же хотелось обратить внимание только на несколько обстоятельств. Смутное последнее десятилетие прошлого столетия надолго остудило исследовательский пыл профессоров. И это вполне объективно, учитывая тяжелейшее экономическое положение, в котором оказалась академия в 1990-е гг. Первое десятилетие XXI века также прошло под знаком отсутствия магистерских и докторских защит, что выглядит вполне закономерно, если внимательно посмотреть на контекст. В синодальный период ученые степени признавались государством, в советский период нет, но тогда вся Церковь находилась в своеобразном гетто, и защиты нужны были в том числе и для поддержания себя в научном тонусе. В настоящее время, в условиях отсутствия признания церковных степеней со стороны государства, ряд преподавателей сознательно отказались от написания каких-бы то ни было работ, ограничиваясь минимумом – защитой кандидатской диссертации. Другие заканчивают наряду с академией российские или заграничные высших учебные заведения и там защищают ученые диссертации. Доказательством того, что научная жизнь в академии на Неве все же присутствует служит, во-первых, тот факт, что по результатам проверки Учебным комитетом духовных школ Русской Православной Церкви в 2012 г. Санкт-Петербургская академия в итоговом рейтинге заняла первое место. Вторым доказательством служат многочисленные не только статьи, но и монографии наставников академии, общими усилиями которых удалось добиться включения в декабре 2015 г. академического журнала «Христианское чтение» в перечень ВАК.

Как бы то ни было, бесстрастные цифры зафиксировали, что расцвет научной деятельности академии именно в виде защит ученых диссертаций приходится на начало XX в. Однако полагать, что тогда – на рубеже XIX – XX вв. – условия для развития богословской науки были идеальными, значит серьезно заблуждаться. Там тоже были проблемы и свои сложности. Например, практически не существовало общецерковных научно-исследовательских проектов, за исключением разве что перевода Священного Писания на русский язык. Именно по инициативе в общем-то частного лица, пусть и профессора академии Александра Павловича Лопухина, была издана столь важная и нужная для любого православного человека Толковая Библия. Именно по инициативе того же Лопухина началось издание Православной Богословской энциклопедии, продолженное затем трудами профессора Н. Н. Глубоковского. Но издание энциклопедии было прекращено, и не в 1915 или 1917 гг., что можно было объяснить тяжелым экономическим положением и революционными событиями, а уже в 1911 г. – банально, из-за нехватки денег. Странно, что в Русской Церкви тогда не нашлось ни одного человека, способного поддержать столь важный и нужный проект. В течение всего XIX в. и в начале XX в. академии медленно, но все переводили и издавали святоотеческие творения. Однако к настоящему времени по имеющимся данным на русский язык переведено не более 15 % из всего имеющегося корпуса творений отцов и учителей Церкви. Не более 15 %! А если к этому добавить тот факт, что многие переводы уже устарели, будучи сделанными еще в XIX в. зачастую силами студентов академий, то тогда и вовсе получается, что мы стоим едва ли не в самом начале пути!

Многие профессора академий начала XX столетия откровенно не только в личных беседах, но и на страницах периодической печати заявляли, что богословская наука Церкви не нужна! В 1907 г. профессор Московской духовной академии, выдающийся специалист и популяризатор церковной истории Алексей Петрович Лебедев писал: «Я всегда был того мнения, что богословская наука в нашей Русской церкви служит больше всего для внешнего декорума. Существует богословская наука у католиков и протестантов, – поэтому из подражания и во избежание упреков завели таковую и у нас. Но значения ее совсем не признают, довольствуясь внешним фактом, что, мол, и у нас есть наука. От науки (богословской) главным образом требуют, чтобы она не шебаршила, держалась правила: удобнее молчание. Я не знаю случая в нашей истории, чтобы кого-нибудь хвалили и ценили за занятия и успех в богословской науке»[6]. Эти слова были адресованы Н. Н. Глубоковскому, одному из лучших церковных ученых начала XX в., который на этом письме Лебедева уже после его смерти написал: «Все эти суждения покойного учителя своего вполне разделяю и я»[7]. Данная приписка звучит как приговор. А ведь это только один пример, а их десятки.

После этого возникает вполне закономерный вопрос. Если тогда, как было показано в цифрах, лучший период состояния богословской науки, сами ее творцы, причем лучшие из лучших, утверждали, что Церкви наука не нужна, то тогда хотелось выяснить, как же обстоят дела сейчас? Нужны ли Церкви фундаментальные работы по патрологии, по Священному Писанию? Нужна ли Русской Церкви правда о ней самой из ее далекого и недавнего прошлого в виде монографических исследований? Нужны ли епархиям не просто образованные, а именно ученые пастыри, и не для того, чтобы возглавлять молодежный отдел или редактировать епархиальный сайт, но, чтобы заниматься именно исследовательской деятельностью? Сколько еще должно пройти лет, чтобы у нас появилась новая Толковая Библия? Сколько еще пройдет столетий, прежде чем доля святоотеческих переводов на русский язык превысит хотя бы 50-процентный рубеж?"

отсюда


P.S. Доклад стыдливо умалчивает о расплодившейся,
еще в советскую эпоху ЛДАиС,
генерации "литературных негров",
выпекавших богословские диссеры и статьи, аки блины:

1)"Речи и спичи для аввы Никодима составлял, в основном,
автор "октябрьского богословия"
профессор Николай Анатольевич Заболотский
и Борис Кудинкин (в довесок).
Перу Николая Антольевича принадлежит
и 600-т страничная магистерская диссертация митрополита Никодима,
блестяще защищенная митрополитом в ЛДА
и полностью посвященная Папе Иоанну XXIII."
http://kalakazo.livejournal.com/1647388.html

2) "Еще один любопытный церковный документ начала 80-х –
"Открытое письмо митрополита Антония Мельникова к священнику Александру Меню".
Реальный автор сей гневной филиппики – Николай Гаврюшин".
http://kalakazo.livejournal.com/1594855.html

3) Митрополит Алексий Ридигер (многолетний председатель Учебного комитета)
"великим или просто богословом тоже не прослыл.
И даже в своём трёхтомном докторском диссере
по истории православия в чухонском крае,
писанном для него Константином Логачёвым,
возмог перед защитою
одолеть только введение и заключение".
http://kalakazo.livejournal.com/1375870.html

4) Поскольку богословская "рыба" гнила с сановной главы,
писание диссеров для горе-богословов
посторонними людьми
уже в 80-х годах прошлого столетия
приняло массовый характер.
На моей памяти для одного из возродителей Киевской Духовной академии
написал в 87-м научный сотрудник музея атеизма.

  • 1
Богословская наука нужна, но не больше, чем служанка Предания. Независимо от Предания богословская наука быть не может.

Но кто есть субъектный носитель Предания? Архиерейский Собор? Более узкая группа вокруг священноначалия? Некто в сером из АП, тождественный по функциям тов. Э.И. Лисавцеву?

Хранительницей Предания является Св. Церковь.

(no subject) (Anonymous) Expand
(Deleted comment)
У вас дух антихриста. 1Ин.4,1-3.

(Deleted comment)
(no subject) (Anonymous) Expand
(no subject) (Anonymous) Expand
(no subject) (Anonymous) Expand
(Deleted comment)
Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal северного региона. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.

почему не нужно богословие для церкви?

(Anonymous)
"на этом письме Лебедева уже после его смерти написал: «Все эти суждения покойного учителя своего вполне разделяю и я»"

============================================================

потому что церковь живет Словом Божиим.

Богословие возникло в период Византии, где соревновались просвещенные иерархи и миряне в вещах, в прямую, не относящихся к христианской жизни.

вот и пошли рассуждать о свойствах Божиих, о Бытии Божием, пытаясь жить в Симфонии с языческим государством.

для славян важно Слово и Его исполнение, поэтому нам богословие не важно.

оно нужно для демагогов, которые "благими словесы" отвлекают людей от исполнения Слова Божия.

Исполнение без правой веры - ничто.

(no subject) (Anonymous) Expand
(no subject) (Anonymous) Expand
Курс в образовании взят на теологию. Так что, патрологию сократят до минимума, но она останется. Исчезнет изучение церковного пения - вот это настоящая катастрофа.

"Исчезнет изучение церковного пения - вот это настоящая катастрофа. "
плюсую всему руками

Его будут изучать в муз.училищах и консерваториях, так что никуда кадры не денутся! Просто их будет меньше.

Исчезнет изучение церковного пения - это катастрофа.

Эт даааа.Когда соборно попы служат,и в алтаре затянут "Приидите....",то рев ,вой и визг такой,как-будто глубоко за полночь в кабаке футбольнфе фанаты оле-оле орут.Так и хочется зайти в алтарь и сказать:"Заткнитесь идиоты!"

Рыба то конечно она с головы, но голова у рыбы богословской совсем не там где Вы ее ищете.

Надо понимать, что основной набор идей и интеллектуальных проблем формируется небольшой группой квалифицированных профессионалов, и они-то и есть богословская голова.

Меня как раз не удивляет практика "литературных рабов" и я действительно не представляю себе, как любой человек, мало-мальски пытаясь руководить монастырем или крупным приходом, не говоря уже о епархии, может что-то написать окромя интервью или же пастырских текстов.

Даже простой подсчет времени на то, чтобы освоить средний объем квалифицированной литературы по любой современной богословской теме, показывает такие результаты, которые немыслимы для человека с жестким графиком встреч и гипотетической одной неделей отдыха в месяц.

С конца девятнадцатого века, вожделенного господину Дунаеву, количество литературы немножко увеличилось. Требуются четыре иностранных языка и два (как минимум) древних, чтобы просто чево-то там написать.

Вполне понятны проблемы, которые будет испытывать с наукой, как она есть, богословская школа, ориентированная на монастырь, поэтому здесь об МДА речи нет. Но вот крах, а вернее громкий и непотребный звук, изданный умами "северной Александрии", нуждается в некотором пояснении.

Группа квалифицированных профессионалов в СПб действительно в наличии, но удивительная вещь - она не производит вообще никакого интеллектуального продукта! Вошли с горем пополам в общецерковный обиход лекции отца Митрофанова, но не споря о них, можно спросить - и это все? За тридцать-то лет?! Впрочем, все имеет свое объяснение. Есть объяснение и питерскому "молчанию ягнят".

Ввиду всех упомянутых выше трудностей великих питерские богословы пришли в упадок, решив что до западной науки им по-любому не дотянуться. Возникла чудовищная практика сводить все научные усилия к региональным историческим темам. Вы из Орла? Вот пишите про орловских мучеников. Вы с красноярска? пишите про сибирских. Не дай Бог возьмете какую умную тему - все равно не утвердят, и пошлют долбить краеведение. И такой успешный вариант самокастрации воспитал несколько поколений лиц богословского вида, весь творческий огонь у которых был изначально погашен, вера в свои силы утрачена, поскольку все что они пытались делать, объявлялось никому не нужным.

Зато группа кастратов богословского виду, узурпировав "ключи разумения", не входя сами и не пуская других, вполне себе успешно разъезжала по заморским семинарам-конференциям, прочитав там в общей сложности не меньше тыщи докладов и сообщений, не имеющих абсолютно никакой научной ценности.

И вне зависимости от занимающих здешнюю публику проблем - какой там аксиос или анаксиос был инспектором, или даже при каком из первых лиц было теплее и сытнее, - приходящих юношей с умными глазами кормили той же самой непотребной богословской тухлятиной, и отравившись ею и разуверившись, они разъезжались по своим орлам-красноярскам, распространяя отраву уныния и неверия все далее.




В этой статье есть одно наивное заблуждение, будто наука богословская и образование нужны в издательском или миссионерском отделе. В некоторых местах необъятной родины они не нужны нигде, даже для руководителей отделов. Нужно не образование, а диплом. И церковный, и светский сегодня можно получить, практически ничего не делая самостоятельно. Достаточно заплатить, а иногда просто "оказать содействие". Весь этот перевод семинарий на бакалавриаты и магистратуры есть чистой воды бутафория, т.к. образование в церковной системе не играет ровным счетом никакого значения. Даже если у молодого человека появится желание заняться богословской наукой, нигде в Церкви он не найдет применения, а тем более положительной оценки своих трудов. Помню, я в семинарии сидел все свободное время и читал книги из библиотеки. Ко мне часто подходили студенты старших курсов и смотрели как на дурачка, который занимается вредным делом, т.к. знания мешают спасению. Но я бы сказал, что антиинтеллектуализм в православной среде закреплен на более фундаментальном уровне, как некоторое оправдание противостояния западной схоластике с ее безграничным доверием к разуму. Вот наши выпускники вместо того, чтобы заниматься богословием всю жизнь, могут ничего не делая просто "духом чуять", и точка. Это как если бы хирург делал операцию на сердце крестовой отверткой или стаместкой. Шулерство и хилерство.

У Вас есть интеллект и желание его применить? ))

Свяжитесь со мной ))

  • 1