?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Откуда дровишки
Простите
kalakazo
Что за беда, други мои, куда дедулькин kalakazo
своим длинным носом ни ткнётся - всюду назревает скандал.
Вроде как и помянул совсем про невинное -
про участие митрополита Филарета Дроздова
в "Сионской ложе" Ивана Лабзина,
да и не сказал даже напрямки,
а намекнул только,
так тут же дедульку поскакулькина
и к стенке благочестивые дамы
припереть норовят:
"Ну вы-то тоже откуда-то узнали:)
я не хочу ни перцу, ни изюма, я хочу понять, как так: лежат мощи, есть замечательная молитва авторства митр. Филарета, по молитвам ему происходит всякое разное:). вот хочется уложить в своей голове, как это может сочетаться с тем, что Вы пишите. Или он был не таким. Или был, но это не помешало ему стать святым (???). Или сначала был таким, потом покаялся:)). Одним словом, пытаюсь головой решить вечные вопросы:)"
http://kalakazo.livejournal.com/193805.html?thread=3971597#t3971597.
И до сих пор никак понять не могу,
почему об известных мне церковных особах, и
даже вроде как и канонизированных святых,
нужно писать непременно их иконописной образец,
без всякого памятования
всего в них человеческого и живого?
И посколько вопрошает меня милая моему сердцу triple_time:
"Так откуда дровишки про Филарета-то?",
привожу в оправдание собственных "нелепых сказок"
достаточно большую цитату
из воспоминаний знаменитого историка Сергея Михайловича Соловьёва:
"Филарет, принадлежа, бесспорно, к числу даровитейших людей своего времени, Филарет шел необыкновенно быстро, поддерживаемый массонской партией, к которой принадлежал, особенно другом своим, князем Александром Николаевичем Голицыным. От природы ли получил он горячую голову и холодное сердце, - или вследствие положения его, вследствие отсутствия сердечных отношений, внутренняя теплота постоянно отливала у него от сердца к голове, - только этот человек для коротко знавших и наблюдавших его представлял печальное явление. Рожденный быть министром, он попал в архиереи. Если бы он попал в латинские прелаты, то он нашел бы себе деятельность, но он попал в русские архиереи, между которыми правительство любило ум и талант только в той степени, в какой этот ум и талант употреблялись исключительно на служение ему, правительству...Испорченность Филарета можно было заметить из его разговоров: начнет о чем-нибудь и сведет на двор, на императора, на свои сношения с царской фамилией. Я сказал уже, что у этого человека была горячая голова и холодное сердце, что так резко выразилось в его проповедях: искусство необыкновенное, язык несравненный, но холодно, нет ничего, что бы обращалось к сердцу, говорило ему. Такой характер при дарованиях самых блестящих представил в Филарете печальное явление: он явился страшным деспотом, обскурантом и завистником. Сохрани Боже, если светское лицо скажет что-нибудь прекрасное относительно религии и церкви; сохрани Боже, если кто-нибудь из духовных, помимо его, скажет что-нибудь прекрасное, - он оскорблен. Талант находил в нем постоянного гонителя; выдвигал, выводил в люди он постоянно людей посредственных, бездарных, которые пресмыкались у его ног. Это пресмыкание любил он более всего, и ни один архиерей не мог соперничать с ним в этой любви; ни в одной русской епархии раболепство низшего духовенства пред архиереем не было доведено до такой отвратительной степени, как в московской во время управления Филарета. Этот человек (святой во мнении московских барынь) позабывал всякое приличие, не знал меры в выражениях своего гнева на бедного, трепещущего священника или дьякона при самом ничтожном проступке, при каком-нибудь неосторожном, неловком движении. Это не была только вспыльчивость, - тут была злость, постоянное желание обидеть, уколоть человека в самое чувствительное место. Об отношениях Филарета к подчиненным всего лучше свидетельствует поговорка, что он ел одного пискаря в день и попом закусывал. И не должно думать, чтобы здесь была излишняя строгость, излишние требования от подчиненных благочиния и нравственности; Троицкая лавра, подчиненная ему непосредственно, была местом разгула; на нравственность духовенства вообще он не обращал внимания: Филарет требовал одного - чтобы все клали поклоны ему, и в этом полагал величайшую нравственность. В ужасном состоянии, под гнетом Филарета, находились духовная академия московская и семинария. Преподаватели даровитые здесь были мучениками, каких нам не представляет еще история человеческих мучений. Филарет по капле выжимал из них, из их лекций, из их сочинений, всякую жизнь, всякую живую мысль, пока наконец не кастрировал человека совершенно, не превращал его в мумию. Такую мумию сделал он из Горского, одного из самых даровитых и ученейших между профессорами духовной академии. Филарет являлся для преподавателей хищным животным, которое прислушивается к малейшему шороху, обнаруживающему жизнь, движение, живое существо и бросается, чтоб задавить это существо. Появится живая мысль у профессора в преподавании, в сочинении, - Филарет вырывает ее, и, чтоб отнять в преподавателе охоту к дальнейшему выражению таких мыслей, публично позорит его на экзамене: "Это что за нелепость! Дурак!" - кричит он ему. Несчастный кланяется. - Русская церковь могла с похвальбою выставить пред западной - Филарета, который мог превзойти самoго ловкoго иезуита. Он и не скрывал своего сочувствия к иезуитам, говорил в академии: "Как жаль, что столько талантов, учености, трудолюбия, самоотвержения, благонамеренности употреблено на поддержание папских заблуждений!" - Поданный им проект учреждения миссионерских училищ был совершенно иезуитский: также запрещено было ученикам ходить вдвоем, также развита была система шпионства и доносов; даже императора Николая оскорбил этот проект, и он отвергнул его.Какой-то невежда написал книгу против раскольников, где мнение папы Иннокентия III приписал Иннокентию II, другу Иоанна Златоустoго, а другой невежда поставил обоих Иннокентиев и приписал им одно и то же мнение. Книга проходила чрез академическую цензуру; профессора представили ее Филарету с указанием явной нелепости: "Пропустить", - отвечал Филарет, - "это может принести пользу". Однажды Филарет выразил желание, чтоб кто-нибудь занялся опровержением Сведенборга, имеющeго читателей и почитателей. Один ученый занялся делом и представил ректору изложение учения Сведенборга и опровержение. Первая часть, изложение учения, ужаснула ректора: "Как можно так писать! Сведенборг выходит у вас очень умен". И давай вычеркивать из сочинения все то, что могло выставить Сведенборга в сколько-нибудь выгодном свете; ревность отца-ректора дошла до того, что, встретив известие: в одной гостиннице Сведенборг имел видение, он зачеркнул: "гостинница" и написал: "кабак". В этом исправленном виде сочинение было представлено Филарету; но тот нашел, что и тут оно представляет Сведенборга в выгодном свете, и еще перемарал, так что когда ректор после этого опять начал читать статью, то с самодовольным смехом повторял: "Какой этот Сведенборг был дурак!" http://az.lib.ru/s/solowxew_sergej_mihajlowich/text_0410.shtml

  • 1
Удивляться истории русского масонства странно. Тоже мне новости какие. Только и масонство это было доморощенное и несерьезное. Хотя и знаменитые имена там отмечены. Больше это было, впрочем, модой и развлечением с одной стороны, и попытками развалить государство изнутри - с другой. Но смешно все же, что движение лавочников в России попало не к лавочникам совсем (а лавочники наши крепко старой веры держались), а к тем, против кого задумывалось - к самым аристократам. Ну так там ему (масонству) и конец настал - потому что никаких социальных оснований для его распространения и не было. Так... поигрались... да баловство это потом, надоедшее, и забросили.

Участие в масонстве церковного лица, да ещё и иерарха,
бросает тень на саму Церковь,
потому что хоть мансонъерство и было "баловством",
но ещё и скопищем "букетом" всяческих ересей.
Да и невольно возникает образ "двойных стандартов",
"двойной морали" и прочая...

вот кто оказывается канонизирует "(святой во мнении московских барынь)"
барыни. :(

Именно. Вспомните историю канонизацией Матронушки.

О. Г. Флоровский любит Филарета, считает, что он вел правильную линию и поэтому в "Путях русского богословия" крайне злобно отзывается о воспоминаниях Соловьева.
Соловьев наверняка во многом прав. Но с другой стороны - вообразите себе такой исторический сценарий:
Филарета нет.
Нет, стало быть, и синодального перевода Библии!
Это значит вот что:
Штундисты делают в конце XIX в. свой перевод. Его изымают, уничтожают и т.д.
Обновленцы в 1920-е делают свой перевод. Его православные и в руки взять боятся.
Дальше при советской власти - ни о каком русском переводе, понятно, и речи нет.
В 1990-е гг. - кто-то пытается заикнуться, что нужен русский перевод. В ответ - само собой, яростный крик об "обновленчестве".
2008 г. - одобренного православной Церковью русского перевода нет и не предвидится.
Вот так бы события развивались.
Все-таки по Божией милости и благодаря Филарету хоть и суконным языком сделанный и устаревший, но имеем синодальный перевод Писания.

И Синодальный перевод во многом неправилен, неточен и даже кощунственен,
и сама идея перевода на русский язык Библии,
принадлежала не Филарету, а Александру Николаевичу Голицыну...

И Синодальный перевод во многом неправилен, неточен и даже кощунственен,
Это не по злой воле, а - затея была трудно подъемная для тогдашних сил.
Библеисты говорят - переводили-то с еврейского, но больше при этом в немецкие переводы подглядывали.
А потом его - не редактировали, не пересматривали, не исправляли.
И главное - другого-то нет (церковно одобренного).
А сколько на Филарета помоев вылили за то, что он настоял переводить с еврейского. Кричали, что переводить можно только с Септуагинты.

у истории нет сослагательного наклонения

Простите, но получается странная логика. "Продавил" перевод - стал "неприкасаемым" для критики. А лучше просто святым. Это и Хаммураби святой для нас, он же тоже "продавил" целые 12 таблиц полезных законов...

--И до сих пор никак понять не могу,
почему о известных мне церковных особах и
даже вроде как и канонизированных святых
нужно писать непременно их иконописной образец,
без всякого памятования
всего в них человеческого и живого?--

нет-нет, вы все правильно пишите - не надо нам иконописи.

Понимаете, мой вопрос вообще не лежит в плоскости "святой ли митр. Филарет". Он распространяет вширь и вглубь:) - почему, если при жизни был человек далек от святости, после смерти вдруг возникает куча признаков, что он был святым. Это массовый эффект плацебо или что? Или все его промахи, грехи и страсти не помешали ему приблизиться ко Христу настолько, чтобы молиться о нас?
Почему Иоанн Кронш. писал в своем дневнике о чувстве тягости и т.д.? И о чувстве легкости после того, как он переменил свое отношение к Филарету? Значит, все-таки прославлен не только здесь, но и ТАМ? А если так - то что же тогда делает человека святым?? Получается, эти все "мелочи", про которые писали историки и современники, не важны?

Ответьте себе просто на вопрос, плацебо ли успешные молитвы католиков к их святым? евреев к их цадикам? "точные ответы", получаемые хасидами от любавического Ребе Короля Мошиаха, получение дождя после трясения бубном шаманом и проч., и проч., и проч..... А ведь все это "точные факты"...

А уж Иоанн Кронштадский как единственный "барометр святости" вопреки подтвержденным фактам... это уже каким боком к православию?

филарет московский и т.п.

Петр Иванов в Тайне Святых о Филарете исчерпывающе, на мой взгляд изложил.
Немного вот:
По тому узнают, что вы Мои ученики, что будете любить друг друга.

Эту величайшую истину, проповеданную Христом на Тайной вечери, забыли многие великие богословы последних столетий. Они являются большими мастерами всякого утончения и углубления догматической истины, но не знают любви.

Вот, например, какую превосходную характеристику дает проф. Голубинский (История церкви) родоначальнику таких богословов в русской церкви митрополиту Даниилу, о котором говорилось выше: “Вообще как деятеля и как нравственное лицо мы знаем м. Даниила только с худых и совсем отталкивающих сторон, но в области письменного пастырского учения он занимает в ряду наших митрополитов не только одно из видных мест, но и место совершенно выдающееся, исключительное, решительно и необыкновенно возвышаясь над всеми прочими нашими митрополитами”.

Вот цитаты из творений наших прославленнейших богословов XIX века.

Митрополита Филарета (Московского): “Преступник убил в себе чувство чести тогда, когда решился на преступление. Поздно щадить в нем сие чувство во время наказания” (так говорит он, защищая телесное наказание). И далее: “И что значит защищать личность человека? Не значит ли сделать ее неприкосновенной. Но, если можно сделать личность виновного неприкосновенной для розог, можно ли ее сделать неприкосновенной для оков. Боговдохновенные писатели защищали личность, созданную по образу Божию, не от наказания, а от порока”.

Еп. Феофан (Затворник) (из собр. писем; вып. 2, стр. 117,8): “Бог, Владыко веков говорит или скажет “идут сии в муку вечную, а праведницы в живот вечный”. Так Бог сказал; нечего потому и голову ломать. Вопрос решен авторитетно. Вопиют: как так вечные муки для временно согрешивших? Они хотят быть филантропнее Самого Бога, пострадавшего и умершего на кресте за грешников... Сколько примеров нераскаявшихся грешников?! Что же теперь сделать с этими осатаненными? В рай злых принять нельзя, а измениться они не хотят. Остается: переделать их творчески или уничтожить. Переделывать нужды нет. И без них много святых. К тому же и материал совершенно испорчен. Остается уничтожить”.

Далее вып. 5, стр. 230: “Всякое действие, согласное с законом, согласно и с любовью. Если судья оправдает виновного против закона, то хотя и доброе, по-видимому, окажет дело виновному, но больше сделает зла, чем добра, нарушив, любовь к общему благу, власти и правилам (какова казуистика!). Хвалится, скажете, милость на суде. Так, похвально поступлю я, если сумею оказать милость без нарушения правды суда; иначе милость мою стоит бить батогами”...

Всё приведенное из Филарета и Феофана есть совершеннейшие образы духа антихристова, проповедуемые почитаемыми учителями церкви последнего времени перед революцией. Не думаем, что ошибемся, если скажем, что вместе с революцией для церкви пришло время всесокрушающего воздействия Божией благодати (выражение взято из писем того же Феофана Затворника).


тайна святых

полностью книга здесь
http://www.krotov.info/lib_sec/09_i/iva/nov_p_00.htm

Re: филарет московский и т.п.

Я как то заметил друже Артемие, что Филарета любят именно выходцы из "филаретовского духовенства" -
т. е. его сродники по плоти: что греха таить на 50-е годы 19-го веку,
он в граде Москве на настоятельские добротные места пристроил 97 своих сродников,
и я думаю, Александр Герцен в своём "Колоколе" не стал бы из за границы
напрвслину на святителя возводить - отсюда и выпестованная сродниками
сословная любовь к нему

Re: филарет московский и т.п.

Цитата из Феофана у Вас неточно дана, точнее не полностью, а смысл от этого совсем другой. Там не "Остается уничтожить", а "Остается уничтожить. Но дарования Божий несокрушимы. Не умеет Он уничтожать."
Вот здесь например: http://www.zagorsk.ru/duhovn/feofan/11.php

  • 1