kalakazo (kalakazo) wrote,
kalakazo
kalakazo

Category:

Самоцензор Андрей Кураев...

Андрей Кураев ― о своем литургическом 40-усте:

"А.Позняков – Отец Андрей, в последнее время было очень мало интервью с вами, вот как будто бы сейчас вот только снова появляются ваши выступления в СМИ. Были слухи о том, что есть некий патриарший запрет, патриарший арест (я даже такое словосочетание слышал), и связывали это с историей о разоблачении педофилии в Тобольской епархии. Можете прояснить, что происходило и что происходит? Чем кончилась эта история?

И.Землер ― И был ли такой патриарший арест? И если был, то что это такое?

А.Кураев― Ну, определенная форма церковно-дисциплинарного воздействия на меня имела место. Это понуждение покаянной епитимье, говоря церковным языком, сорокоуст, то есть 40 литургий подряд, которые я должен совершить в монастыре вне своего родного прихода.
Странная несколько мера. Во-первых, она отсутствует в церковном праве. Церковное право знает только одну меру наказаний священника – запретить ему служить. А, вот, рассматривать молитву как форму наказания – это очень странно и противоречит как-то самой сути…

И.Землер ― Простите, я когда работала вожатой в лагере, нам говорили, что детей наказывать трудом нельзя. Мы сошлись на том, что их можно поощрять трудом.

А.Кураев ― Совершенно верно. А здесь получилось по принципу «только не бросай меня в терновый куст». Рыбка просит: «Только ни в коем случае не отпускай меня в море».
В церковном праве, в канонах такого нет. Но практика такая – да, она в русской церкви установилась в былые века. Опять же, не знаю, когда именно появилось название и форма, что именно 40 литургий. Не понятно. В XIX-м веке такое бывало. Из известных случаев, ну, святого архимандрита Макария Глухарева заставили вот так вот служить 40 литургий за то, что он призывал перевести Библию на русский язык. Его за это наказали таким образом.

А.Позняков ― А вас-то за что?

А.Кураев ― А никто ничего не сказал. И это еще одна странность. То есть отсутствие этой нормы наказания в церковном праве – это одна странность. Вторая странность – то, что наказуют совершением литургии и молитвы. А конкретно в данном случае странность в том, что я никакой бумажки не видел. Что называется, позвонил телефон и голос, похожий на епископа сказал, что надлежит мне туда-то прибыть.
Надо сказать, что впервые такую перспективу этот голос, похожий на епископа Тихона Шевкунова, обрисовал мне еще в феврале. А про Тобольск я стал писать в апреле. Поэтому тут связи никакой. Это чисто случайное совпадение. И судя по всему, какие-то, очевидно, зимние публикации в январе или в декабре вызвали недовольство святейшего Патриарха. Какие, мне не было сказано.

А.Позняков ― То есть вам даже не говорят, что нужно перестать делать?

А.Кураев ― Иди, сам догадайся. Может быть, Патриарх рассчитывал, что на 38-й литургии явится мне ангел и скажет, в чем дело: «Воспринимай голос святейшего как голос своей совести». Этакий неокантианский императив.
А.Позняков― А вы готовы к самоцензуре?
А.Кураев― Да, конечно. Я ей постоянно предаюсь".

отсюда
Tags: Андрей Кураев
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments