January 31st, 2006

Простите

Обретение

Обретение Дома всегда оставалось недостижимым чаянием.
И чем больше
с годами
я обрастаю недвижимостью,
тем более выстуженными оказываются мои ночлежки.
Уже на второй день моего пребывания в городе:
"О Петербургъ, и я бегалъ въ твоiхъ просшпектахъ " –
меня начинает тошнить
от стилизованного под Art Nouveau моего "кабинета",
от вида из моих окон на замызганные барельефы дома,
построенного Чевакинским
на месте петровской Тайной канцелярии,
где в подвалах
строители уже в семидесятых годах осьмнадцатаго столетия
все еще находили
посаженные на цепь и свернувшиеся калачиком
скелеты гостей боярина Ромодановского;
от хлюпающей жижи под ногами,
от театральной публики,
по вечерам курящей у моего подъезда;
от актерок, бегущих на метро
с букетами цветов в ядовито цветном целлофане
с банками варенья от благодарных поклонниц;
от также ядовито подсвеченного Спаса на Крови,
от шлюх у гостиницы "Europe";
от "бомонда",
ночью опять курящего под моими окнами,
с наркотическими интонациями в выкриках:
"Максик! Ну, иди сю-юда! " –
и в пятом часу утра
разъезжающегося на лимузинах после тусовок и скачек.
Потому из городской ночлежки
уже на третий день я бегу в ночлежку загородную,
тоже с ледяным подражанием модерну,
но там есть лес.
Только в лесу я становлюсь самим собою.
После нескольких минут оцепенения
вдруг открываются зарницы той Живой Жизни,
ради которых и стоит еще жить.