March 31st, 2006

Простите

WERWOLF

Весь вчерашний день сыпал дождь со снегом,
а ночью повалил снег,
так что снова за окном ели,
припорошенные белым,
сумерки, перетекающие в ночь,
куда я снова, как всегда, кажется, именно в эту пору
"ухожу безвозвратно".
Лыжи, хоть и проваливаются иногда,
уводят меня всё дальше в лес.
Никогда я не плутал в нем,
не терялся –
в лесу пропадают все мои страхи и фобии,
вместе со шкурой цивилизованного обывателя
слезает с меня моё извечное чувство
томления и тревоги,
точно "железный привкус во рту",
вдруг пропадает это, кажется,
уже извечное ощущение "навсегда" уставшей души.
На третий день пребывания в моём больном городе
всегда возникает желание бежать –
бежать, несмотря на "заботы", "обязанности" –
это реальное бегство связано всегда с лесом,
сплошь "темным" – еловым, с проблесками иногда сосны –
только в нем я как-то "сразу" успокаиваюсь,
становлюсь неожиданно "настоящим"
вроде как даже "самим собой".
Фашизм, как идеология подчинять и властвовать,
всегда у меня связывался
с чисто немецкой "любовью" к лесу.
В Германии обилие национальных заповедников
являют собой "нечищеную",
с поваленными деревьями, непроходимую чащобу.
Там же – огромное количество "специальных" магазинчиков,
где продают одежду, трости, обувь,
чтобы экипированно пробираться через этот
"обожаемый" ими бурелом.
Есть в немецкой культуре и ещё одна реальность,
какую принято называть мифом, сказание о WERWOLF(е).
И вот глубоко за полночь, совершенно один,
с нелепо диким восторгом,
точно вот-вот и захочется вдруг "завыть"
среди глухого леса,
в оголтелой спешке
протаривая лыжню по собачьим,
а может, и волчьим следам,
высвеченными, точно изнутри, полной луной,
я остатками своего
всё-таки христианского сознания
сознаю, как "миф" становится голой,
жутко непридуманной правдой.