April 13th, 2006

СУПчика хочится

У врат

У Сигтунских врат раскланиваюсь с местным батюшкой,
какого я ещё знавал,
когда он был ещё мальчиком в иподьяконах у святейшего,
Спрашиваю: " Ну, как Вам здесь?" - "Как на "небесах"!".
В Софии новгородской - запах ладана,
к чему никак не могу привыкнуть,
ибо - сколько себя помню -
Святая София всегда открывалась
пустым и гулким музейным пространством
какого-то тотального немотствования,
натянутого как струна непроглаголанья.
В своё время имперская Россия,
начиная войну "девятьсот четырнадцатого",
мечтала войти в Константинополь,
наполнить партесом синодальных хоров,
протодианским ревом,
"благолепием архирейского служения",
"христовым благовествованием"
тамошнюю Софию.
Кто тогда знал, что через семь десятилетий "супостатного засилья"
с такими же мечтами
будут входить в другую - уже "нашу" Софию.
Вместе с ароматом ладана,
с его, ныне почему-то модным,
резким "букетом" приторно-дамской "туалетной воды",
всё остальное - как и положено по "репертуару"
нашего "рiдного" благочестия:
"свещные ящики" с обильно-едким переливом "ювелирки";
парадное козлогласование протодиаконов:
"И госпо-о-дина..!" (пауза),
пузонатужно: "наше-е-г-о-о-о..!" (долгая пауза),
с либезятно прогнутым усилием, в сторону Его Высокопреосвященства;
нарочито регентское "до - ля - фа, до - ля - фа, э-э - а-а - фа!",
перед каждым оперно-гризеточным "Господи помилу-уй!!!";
из алтаря доносится прапорски-распорядительное:
" Отцы! -
Кланяемся престолу...
Целуем престол...
Кланяемся друг другу...
Кланяемся владыке...
Ещё-ё ни-иже кланяемся влады-ыченьке! ".
Далее следует разбрасывание и собирание орлецов
(символическое "время разбрасывать... и время собирать..."),
смена "большого омофория" на "малый"
и "малого" - снова на "большой",
дикирии и трикирии,
подтанцовка клира плавно переходит
в высокотенорное выпевание "адреса"
протоиереем Александром Ранне тому же Высокопреосвященству,
и затем - самое "возвышенно-приятное"
для стоящего на амвоне духовенства -
сорокаминутное "проповеданiе всемъ языцамъ",
с пятифунтовым софринским крестом в руках
самого архиепископа Льва,
с непременно-обязательным для него
контекстным цитированием Владимира Соловьёва, Николая Бердяева,
Тейяра де Шардена,
ссылками на Федора Михалыча и Льва Николаича,
Аполлона Майкова и Александра Сергеича...
Проповедь обволакивает меня, точно толстый толстый слой ваты и
начинаются борения с внутренними "кощунами":
"А не оставаться ли было бы Святой Софии
и дальше по музейному немотствующей и непроглаголанной?"...
Из собора буквально "выползаешь" проутюженным головной болью
от обрушившейся на тебя "благодати",
прислушиваясь к перекличке платочных бабушек:
" Что это владыко всё про экуменизм и экуменизм:
зачем он нам, да к чему он нам?". -
"Ну ты и шляпа - да он же про коммунизм, коммунизм проповедывал!"...