May 31st, 2006

Простите

Гарь

Мне снился Вельск или Пустоозерск-город,
в каком я никогда до этого не был,
с его чернотело-бревенчатым чревом,
в сизо-желтоватом мареве смога
от нависающего над всем на горизонте химического гиганта,
какие после войны почему-то и строили в древних северных городках;
с линяло облупившимся собором осмьнадцатого столетия,
на обрыве загаженной помоями, неизвестной никому, реки,
какую за красоту и величие, будь она в Германии,
воспели бы все тамошние поэты;
со всё старыми, изглоданными временем и нуждою,
приятелями и просто знакомыми на ухабистых улицах,
с какими я уже десятилетиями не встречался.
Мне снился этот город, как место моего последнего пристанища,
в годину очередного национального безумия,
кажется всё-таки окончательной,
уже онтологической русской, нетовщины,
той всеобщей гари истового, культового самосожжения,
поступь и приближение какого я иногда,
вот так "касательно", ощущаю.