September 25th, 2006

СУПчика хочится

Усадьба иванова

Из писем в прошлое.
Приветствую тебя, дорогой владыко!
Было бы несправедливо
в рассказе о своём путешествии
обойти и судьбы русских усадеб.
История любой из них объясняет
причины происшедшего с нами.
Дворянское гнездо,
о котором пойдёт речь,
находится среди былинных муромских лесов.
Сами эти леса,
как и знаменитые леса рязанской,
костромской,
тверской,
псковской губерний,
были изведены после рубежного 1861 года.
Ещё во времена государя Александра Освободителя,
скромный бытописатель Алексей Титов,
лаконично заметил,
что "муромские леса можно было бы видеть и ныне,
если бы лес,
сверх потребности народной,
не столь был истребляем
для железных заводов
господами Баташовыми,
и для стеклянных - Мальцевыми".
Сейчас от муромских лесов
остались лишь малые перелески
среди уже бескрайнего полевого пространства.
На окраине такого перелеска
стоит Муромцево -
былая усадьба Владимира Храповицкого
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post9489223/.
Хозяин усадьбы владел 21 тысячью десятин леса,
которые и "осваивал"
по примеру Баташевых и Мальцевых.
Каждая десятина приносила ему 12 рублей чистого дохода,
и выручал он 200 тысяч ежегодно.
На эти средства хозяин провёл "удивительные перемены",
превратив Муромцево из
заурядного помещичьего гнезда
в "процветающее, роскошное имение",
получившее прозвание "царское".
Буквально в двухстах метрах от Владимирки,
по которой везли каторжников,
к концу японской войны завершается
строительство дворца,
в стиле нормандских замков
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post9502443/.
Представляю слово
самому Владимиру Храповицкому:
"Мой дом - моя крепость!
Материалы для постройки привозились со всей России:
мрамор из приломов Ивана Губонина - для балюстрады,
и тарусский мрамор - для парадной лестницы и каминов;
метлахская плитка - для выстилки террасы
из товарищества Коса и Дюра,
финские изразцы из заведения Пригница.
Придворный фабрикант мебели,
обойщик декоратор Шмит,
поставил мне столовую светлого дуба на 36 персон;
ореховую гостиную;
ещё одну гостиную красного дуба;
кабинет
и мебель для передней.
Художник Томашкин расписал потолок в аванзале
и украсил декоративной живописью
стены в гостиной и столовой.
Оружие,
фарфор,
севрские вазы,
бронза,
зеркала - от поставщика двора Ивана Эберта,
столовое серебро от Фаберже,
гобелены,
коллекция живописи,
аквариумы,
охотничьи трофеи и
ещё тысяча и тысяча мелочей
определяли внутреннее убранство дома,
над которым в дни моего приезда в имение
поднимался флаг Храповицких.
Более чем 80 комнат моего дома
освещалось посредством электричества
в золочённых бронзовых люстрах фабрики Берто.
Были устроены водопровод и канализация.
Покои для гостей я оборудовал ванными комнатами
с мраморными ваннами и бассейном
скульптурной мастерской братьев Бота".
Далее Владимир Храповицкий расписывает
коровники, конюшни,
"похожие с виду на итальянские палаццо",
английский парк,
фонтаны "украшенные работами скульптора Козлова",
театр,
церковь "в честь царицы Александры
с утварью господина Фаберже",
французкий парк,
каскады фонтанов,система прудов
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post9502445/...
Как льющаяся песня,
звучит это описание,
музыкально озвученная
"ежедневными заботами о ещё большем благоукрашении".
Закончить эту ораторию можно двумя письмами.
Посланием Елизаветы Ивановны Храповицкой:
"Дорогие крестьяне!
Обращаюсь к Вам с просьбой:
соберите сколько можете денег и пришлите мне.
Вы владеете теперь бывшей землёй моего мужа
Владимира Семеновича Храповицкого,
который скончался в полной нищете.
Я осталась теперь одна
без всяких средств к существованию
на самую бедную жизнь.
Мне уже сейчас 68 лет,
я больная и старая,
работать не могу.
Я счастлива,
что Вы теперь владеете землей,
у нас не было детей,
всё равно желание мужа было
отдать землю крестьянам.
Обращаюсь к Вашему доброму сердцу,
прошу помочь мне.
Бог Вас не оставит.
Да хранит Вас Бог всех!"
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post9502446/.
А вот ответ крестьян от 25.05.1928 года:
"Десять лет прошло,
с того момента,
когда мы выгнали вас и вам подобных.
Там где раньше царил гнёт помещиков
и их прихвостней,
мы имеем бывшее поместье Муромцево.
Очень странным показалось
ваше обращение к нам
с просьбой присылки денег.
Спрашивается, за что?
Мы не можем даже и определить..."
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post9502447/
Я приехал в Муромцево погожим утром.
К дворцу пробирался
заболоченной и заглушенной осиной и орешником помойкой.,
среди начавшейся и забытой стройки непонятно чего.
На месте парка расположились развалины свинарников,
построенные в хрущёвские времена.
У бывших конюшен и коровников,
покоились остовы грузовых машин, тракторов.
Система прудов обмелела
и была заполнена вонючей жижей.
У развалин дворца,
хотя и немцев здесь никогда не было,
разваленного так,
точно его брал неприятель раз десять,
на ржавых трубах сидели два мужичка,
и "додавливали пузырь" муромского разлива,
с Благовещенским муромским монастырём на этикетке,
и названием "Святая Русь".
Они зачарованно созерцали руины,
и молчаливо тянули прямо "из горла".
Я спросил их о хозяине усадьбе.
"Ну как кто?
Барин здесь жил".
Постучался в один из домов.
Вышла, как здесь говорят,
"в драбадан",
не тверёзая старуха,
как это бывает в деревнях,
45 лет от роду:
"Простите милые, пьяная я.
Кто жил?
Известно - баре жили,
а как звали - не знаю.
Всю жизнь прожила,
а про это - не слыхала!"
Постучался и в дачку,
отстроенную совсем недавно,
за дощатым забором:
"Ну как чья усадьба? -
Известное дело - Иванова!
Ну как, кто такой Иванов?
Вот он пред Вами стоит -
я и есть тот самый Иванов!"
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post9489224/.
июль 1992 года.