October 8th, 2006

СУПчика хочится

Удачно расплеваться

Фестиваль "Балтийский дом".
"Дядя Ваня" Люка Персиваля.
Наглядный пример,
как можно удачно "расплеваться" с Антоном Павловичем.
Это юное дарование из Бельгии,
и уже с "мировой славой",
сократило чеховский текст на две трети,
и обильно сдобрило его "ненормативом".
Если прошлогодний показ люковкого "Отелло",
подвергнутый подобной вивесекции,
ещё озвучивали в наушниках,
то на этот раз уже не решились.
На "бегущей строке"
возникали знаменитые слова,
какими исписаны стены
не только отечественных туалетов,
и магически пропадали.
"Мене, мене, текел, упарсин!"
Как какашка
обёрнутая в конфетную обертку,
и дёргаемая за ниточку
из ближних кусточков,
пиеса легко и юрко пронеслась
мимо моего подслеповатого взора,
оказавшись так и незамеченной.
Сейчас вспоминается только,
как Астров ползал под проливным дождём
(и мне в первом ряду досталось)
на карачках,
целомудренно прикрытый только галстуком,
долго и раздрызганно рыгал,
именно в тот самый момент,
когда Соня объяснялась (а может - и "домогалась" ) ему в любви.
Потом он надолго отключился,
вслед за дядей Ваней
выпав под стол,
в то время, как профессор Серебряков
в смокинге,
и снова под каскадным дождём,
вышколенно и манерно танцевал с
престарелыми барышнями
под патефон...
Вполне милый стёб и хохма.
Образчик того,
как добавив "героям" обаяния рыночных товарок
и натужную драму
переделав в комикс с яркими картинками,
её можно сделать "пригодной к употреблению",
даже в доме для даунов.
Из нашего классического наследия
можно надувать вполне пригожие мыльные пузыри,
и не задаваться благоглупостями:
как его нам сохранить,
приумножить,
"донести"...
И на мучительный вопрос
для уже уходящего поколения:
"Что же такое культура?", -
Люк Персиваль отвечает незамысловато просто:
это "мыло", мыло, господа - товарки!