October 31st, 2006

Простите

Грязное небо...

С Аптекарским связует меня, конечно же,
бывший "аптекарский огород",
а впоследствии Ботанический сад.
Вспоминаю эти в детстве томительные ангины:
замотанное "горлышко",
взгляд через заплаканныя окна
на грязный и сумеречный город,
тошнота от напоминаний о школе
и эта нарастающая жажда "воли",
всегда соединявшаяся у меня
с зелёной травкой,
солнышком и
голубым, безоблачным,
"отверстым" небом –
тем раем, какой в конце апреля мне и заменял
этот самый Ботанический огород.
В лет десять прочитал «Аttalea princeps»
Всеволода Гаршина,
этого полузабытого писателя
"второго ряда".
Помню своё потрясение,
когда дочитал до тех самых строк,
где рвавшаяся из застеклённого застенка
"на свободу, на воздух"
одноименная пальма
этого самого Аптекарскаго сада,
проломав пружинистыми ветками
верхнее стекло оранжереи,
обнаружила на этой самой свободе
"моросящий мелкий дождик
напополам со снегом":
"Она должна была стоять на холодном ветре,
чувствовать его порывы и
острое прикосновение снежинок,
смотреть на грязное небо,
на нищую природу,
на грязный задний двор ботанического сада,
на скучный огромный город,
видневшийся в тумане...".
"Вот так, на холодном ветру, –
открылось тогда мне, –
под грязным небом
среди этого скучного огромного города
и промелькнёт моя скоротечная жизнь!"
Уже тогда среди "училок"
я ходил в непременных "любимчиках"
и помню, как учительница литературы
после очередного "сочиненья",
прижав меня "яко сироту"
к своему обстоятельному животу,
сказала мне в сердцах:
"Нельзя же так депресивно писать,
мой мальчик.
Мы же строим "светлое будущее",
мы будем жить при коммунизме!"