November 21st, 2006

Простите

Задворочный музей

Показываю гостям
всегда зафасадное:
проходные дворы и колодцы,
крыши и водостёки,
каретные задники и конюшни,
пожарные клейма на стенах
и граффити на старых кирпичах;
иногда в освещённом окне -
барочную плащаницу на стене
с теплящейся лампадкой...
Когда-то, потеряв былую парадность,
я и сам превратился в такой же
обшарпанный задник -
никогда не появляюсь на Невском,
а стараюсь плестись да пробираться
всё замызганными закоулками.
У памятных юностью Пяти Углов
обязательно завожу моих спутников
в квартиру к "Корсаку-Римскому".
В этом задворочном музейчике
меня уже давно принимают
за помешанного почитателя
этого весьма плодовитого творца
опер на всё отечественные темы.
И по праву местного дурачка
бужу их досадливо от полуденной одури,
и как единственный за весь день посетитель
подбиваю провокаторски раскрыться
в театрике одного актёра:
о письменном столе эта милая сиделка
поёт целую оду,
поэму - про рояль,
вскользь и поминая
этого застёгнутого душою
на все сюртучные пуговицы
длиннобородого консерваторского профессора:
"Только Стасову да Глазунову
он ещё приоткрывался,
а так всегда
среди многочисленных гостей
был зашорен и закрыт!"
Пока она поёт эту песнь
о великом одиночестве,
и сама распрямляется от понурости,
перестаёт горбиться,
напрочь забывает о преклонных годах,
о коммунальных дрязгах
и о собственном
уже бесконечно всегдашнем одиночестве...