November 22nd, 2006

Простите

(no subject)

Как это и случается
в разговоре с дорогим гостем,
уже далеко за полночь
вдруг обнаруживается эта всегдашняя
"пропасть" и одновременно "стена" -
тупики и обвалы нашего
"религиозного сознания".
Уже сколько десятилетий
меня томит и мучит
рыхлость и квёлость нашего духовенства,
эта его вечнобеременность и сытость,
заспанность и совестливости и самой души.
Это извечное софринское дурновкусие,
тяга к блескучим побрякушкам,
"грамотам" и
орденам всё "третьей степени",
этим двум, а то и трём наперстным
"с брюликами" крестам на шее
(ещё бы в нос четвёртого-то и не хватало),
митрам из папье-маше,
праву служения "с отверстием",
этим муаровым рясам
в китчевой стилистике Иоанна Кронштадского,
непрестанной зависти и мелочному интриганству,
извечным жалобам, что "обошли" и "забыли".
Этот всегдашний дух стяжательства
(всё из "страха умереть с голоду")
скопидомства и сквероноприбытчества,
легковесного тщеславия своим умением "служить":
за получасие крестить 50 человек,
проводить "общую" исповедь
или вещать трёхчасовые проповеди.
"Роман" с преосвященным владыкой
(кто кого обхитрит и лукаво обманет),
как всегда ещё с прогибоном,
лакейством и юродством,
застит и превращается в саму
"жизнь в Церкви",
из-за чего и появляется
эта самая пресловутая "стена":
уже почти трагическое ощущение,
что хотя "ты и у самого престола,
а всё дальше и дальше
от Бога и Его правды".
А куда ещё деться от реального "возведения стен",
этого пресловутого "строительства",
где, как в "Цементе" Гладкова,
Церковь - это одна сплошная "стройка",
с илюзией - мы наш, мы новый мир построим.
Из-за чего приходиться слюняво
пресмыкаться и паясничать,
добытничать, сидючи в банях
с нужными людьми,
объядохся и опихся,
икать совместно,
выслушивая похабы,
и самому пошлить,
сходя и превращаясь в один
уже сплошной ходячий "скверный анекдот"...