November 27th, 2006

СУПчика хочится

(no subject)

Лет тридцать назад,
тогда ещё удивило
подслушанное на Невском
восклицание:
"Раньше был Бетховен,
или какой - нибудь там Брамс,
а сейчас вместо них,
у нас есть сам Макаревич!"
С тех пор выросло уже не одно
поколение переростков,
не способных вчитаться в тексты
Льва Толстого и Чехова,
солидную часть Дома книги на Невском
занимают комиксы
по "Войне и миру",
и трёхстраничные пересказы - шпаргалки по
по этому роману.
В калашном ряду на панели -
гармошка-матрёшка-самовар,
наперстные кресты,
палехские шкатулки,
куклы,
староверские иконы,
ушанки,
напрестольные Евангелия,
подковы.
В знаменитом БАНе -
Библиотеке Академии Наук - 70% заказов -
это книги Донцовой, Марининой и Акунина.
Выставка бутылочных наклеек в Русском музее.
В Строгонавском дворце -
восковой Распутин
с клубничноплотоядным взором -
как образное воплощение "русской идеи".
В храмах по всей Руси великой -
росписи в аляповатоваснецовском вкусе,
электрофицированные лампады
и семисвечники,
ценники на венчание:
с хором...
без хора...
священником в камилавке...
настоятелем в митре...
и как на "яйца натуральные" -
особовзгретая цена на
"венчание индивидуальное"...
"Да что Вы, батенька хотите то? -
приговаривал мне как - то в начале 70-х
архимандрит Иоанн Крестьянкин, -
Не понимает наш народ икон Андрея Рублёва,
и никогда не поймёт -
ему что попроще ведь надо:
чтобы Бог Отец
обязательно сидел на облаке
и очень грозным Судией
взирал бы на своё согрешившее стадо!"
СУПчика хочится

(no subject)

Фестиваль Новой музыки,
"мировая премьера"
26 Афоризмов
26 композиторов
памяти Шостаковича.
Общее послевкусие -
точно на выставке авангарда:
в имена можно и не всматриваться,
ибо с общей утратой "лица",
всё точно на одно лицо и сварганено.
Вспоминается "осенение"
покойного Тимура Новикова:
в мюнхенской Пинакотеке,
в "греческом зале"
среди антиков,
творец с мировым именем
собирает скульптуру из
проржавевших консервных банок...
Композиторы, многим из каких уже за 60,
кланялись совместно,
привечаемые биссированием,
двадцати восторженных слушателей -
апогей и эпитафия,
одновременно,
филармоническому искусству.
Даже Александр Слонимский
и Борис Тищенко -
самые большие ныне "имена",
на "прорыв" уже не дерзают,
да и при всей своей плодовитости,
к Олимпу себя никогда и не приручали.
Техника у всех - виртуозная,
а всё равно -
точно "изжога"
от пережаренной картошки на свином сале.
Попугайная вторичность,
точно сам источник вдохновения -
Живая жизнь -
вдруг изсяк и
совсем высох.