December 19th, 2006

СУПчика хочится

Новгородский Мост

Когда на третий,
а может пятый день,
проведённый в Новгороде,
вдруг снова подступает
"томление духа",
и точно вслед вслед
за мною очевидна поступь
моей сумеречной приятельницы,
какая снова подкашливает
и семенит за мною;
когда по нарастающей
я снова слышу,
в пустотелом пространстве
кремлёвских стен,
посвист
разверзающейся воронки
кромешного инобытия,
засасывающей ошмётки
моего болезненного памятования;
когда ощущение сиротства
и бесконечной усталости от этой жизни
звучит навязчивым леймотивом,
что - то подспудно выталкивает меня на Мост.
Именно здесь когда - то дрались два немецких юрода,
изобража соперничество и рознь
Софийской и Торговой сторон.
Через него шли со Знаменьем Пречистой,
словно оберегом от врага и супостата.
Здесь встречались и приветствовались,
в последний путь провожали "своих мертвецов"...
И я зависаю на этом перепутье
на продувном студённом ветру,
точно только здесь мне отныне и место,
и этот перепуток
и есть окончательный и
самый последний
мой Дом...
СУПчика хочится

Спас на Ильине

К Спасу на Ильине
от Моста
всегда поднимаешься,
точно вершишь восхождение.
За многочислием в Новгороде
Спас-Преображенских соборов
проглядывает древнее тайнозрение,
и этот Фаворский свет
для их создателей
был явственно когда - то очевиден.
Так и остались эти опустелые храмины,
подобно столпникам Духа,
немыми и непроглаголанными свидетелями
уже позабытого дара созерцания.
Всегда любой и монастырь и церковь,
сначала обхожу вокруг,
как книгу читая каждое
ассиметричное оконце и бойницу,
рукодельную плясавицу
неровных стен,
вмуравленных крестов,
выпирающих наружу стяжек,
лентие кованных врат.
Вот так я
своей судьбой
и проскитался
около монастырских и церковных стен,
в желании "согреться",
так и не обретя желанного
покоя и тишины...
В Спасе - Преображения на Ильине,
так же как и десятилетия до этого -
билетёрная касса
с брошурами и открытками,
смотрительницами и сиделками.
Нет в этом музее и иконостаса,
только обнаженное перекрестие балок,
остов сложенного из плинфы
Божьего престола,
и на белённых стенах -
фрагменты фресок Феофана Грека.
Только здесь
начинаешь понимать меру нашего
всеобщего обнищания и оскудения,
болтливость нынешних
катехизисов и догматик,
прямое богоборчество
семинарского и академического образований,
потёмки нашего
христианского просвещения.
Становится понятно
почему столь цинично провокативны и
невыносимо скучны,
нынешние труды по богословию.
Почему паяцами и скоморохами
кажутся современныя наследницы
Григория Паламы.
И почему духовенство
так смахивает на секретарей комсомола,
монастыри похожи на колхозы,
а архипастыри -
на Каиаф, возсевших на "седалищи Моисеовом"...