November 11th, 2007

СУПчика хочится

Вирус счастья

Об эпохе брежневского застою
говорят ныне с придыханием и слезами на глазах,
чувством умильной благодарности:
"Спасибо дорогому Леониду Ильичу
за наше счатливое детство!".
Я же впоминаю плеяду тех своих приятелей и друзей,
кто удосужился в ней сгореть,
выпасть из окна,
быть заколотым в психушке или
просто подзаборно спиться.
"Притрени быша..." - так апостол Павел поминает
о виде мученической казни,
когда Божьего человека,
укладывали на каменную плиту,
и возлагали на него такую же другую,
так что она медленно того страдальца и
медленно раздавливала свою тяжестию.
Примерно так и "притирало" то славное безвремение,
всех кто пытался остатья в ней самим собою
или хотя бы живыми
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post10329272/ .
Эта эпоха породила генерацию
циников и негодяев,
карьеристов и приспособленцев,
не веровавших уже ни в какие идеалы коммунизму,
но громогласно их исповедавших,
манипуляторов и кукловодов,
по мановению которых
все языцы гигантской империи
должны были радостно повизгивать, хлопать ушами,
вилять хвостиком и благодарственно кушать с рук-с.
Это были двадцать лет
ежедневных приступов удушья,
посреди толпы пошловато лицедействующей,
под "бурные и продолжительные аплодисменты" и
"всегда хорошее настроение".
Ни у кого не было права, даже в музыке,
на минор, на пессимизм, на тошноту
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post10329725/.
В семидесятых этот режим
казался незыблемым и вечным,
вместе с его веселящим газом
вирусом всеобщего счастья и
и торжествующим афеизмом
http://www.liveinternet.ru/photo/velos/post10318070/...
СУПчика хочится

5 + 6 = 12

Чтобы понять почему брежневское лихолетье
именовалось тогда "остряками самоучками"
примороженным безвремением,
следует указать что у гигантской империи
не было собственной истории,
то есть она вроде как и была,
но сплошь сфальсифицированной,
от начала до самого конца,
с исчезновением из неё самого понятия
"русских" как нации,
так и религии, Церкви и веры отцов,
а уже следом - выпадением из нея целых периодов,
движений, партий, исторических концепций
и самих имён "буржуазных" историографов.
Под запретом были кадеты и эсеры,
историки Пыпин и Милюков,
а правду о гражданской и Великой Отечественной
не ведала даже университетская профессура.
Исторические факультеты выпускали не историков,
а "историков - марксистов",
где наизусть заучивался кирпич "Истории КПСС",
какой и брался за основу,
для написание столь же сфабрикованных,
вульгарно материализованных
историй пленённых народов.
Да и сама бойкая молодь,
стремилась прорваться на исторический
заранее ведая,
что именно оттуда на последнем курсе
набирают кандидатов на работу в КГБ,
в комсомольскую и партийную номенклатуру.
И только невостребованным неудачникам
выпадала честь ваять диссертации на темы,
типа "Ленин в Шушенском".
По числу историков с учёной степению
мы превосходили всю вместе взятую
буржуазную Европу.
Описать историю партийной организации
заводского цеха
почиталась темой для крепкой кандидатской,
тогда как на истории партячейки крупного завода,
или городского району,
можно было сляпать
уже не один десяток докторских.
Иссаак Израилович Минц считался вершиной
отечественной историографии,
и этот академик и знаток
по октябрской революции,
так до конца искренно и полагал,
что 5 + 6 = 12
http://rulife.ru/index.php?mode=article&artID=86&page=2...
Простите

Три семёрки

На Невской першпективе
вдруг всё забибикало, заквакало, заголосило.
"Оле - оле - оле!" -
толпа раскрашенных в иссиняя девиц,
махая синими шапками, шарфами, платками,
лифтичками и бюстгалтерами,
выкрикивала, выпевала, вопила
кравожадный клич,
очевидно, к началу
очередной "нощи длинных ножей".
"Конец свету, - подумалось дедульке kalakazo, - началось!"
Толпа ещё одних расхристанных девиц
бросилась дедульку
тискать, обнимать, целовать
прямо-таки у губы.
Десяток байстрюков
подбежала прямо к нему
и стало шариком
подбрасывать дедульку прямо к звёздам...
"Прими, Господи, душу...", -
залепетал он последнюю молитовку,
как снова почувствовал под ногами землю,
а чья-то крепкая рука втискивала ему уже
бутыль трёхсемёрочного портвейну:
"Пей, дедуль, прямо из горла, Зенит - чемпион!"