December 30th, 2007

Простите

Двойник

Посмотрели с любезным моему сердцу segop
"Двойника" Валерия Фокина - самый ругаемый на сцене Александринки
спектакль её заглавного режиссёра.
Он получился слишком камерным для главного театра России:
сначала петушливой монолог, а потом лишь - дуэт
болезнующей души со своим подделачным отражением.
Для Валерия Владимировича всегда остаётся значимой тема
личностной аннигиляции,
утраты собственного лица и подмены себя Никем,
шизоидности и явственного раздвоения самого социума,
накладывающего на каждого из нас личину,
неизбежно прирастающую к нашему настоящему лицу,
так что история любого из нас - это неизбежно
очередное превращение живаго в симулякрственнаго мертвеца.
Точно каждый из нас, по молодости вступая в "общество",
проходит в той взрослой жизни
и добровольную ампутацию души, и
и судьбоносную стерилизацию духа.
Так и превращаемся мы все в стадо органчиков,
какому вот тогда-то оказывается и
потребен опытной "санитар лесу" и мясник.
Утром я проснулся, обнаружив в своём почтовом ящике
письмо со ссылкой моего доброго друга
http://hgr.livejournal.com/1315603.html.
Как и тебе, иногда бывает тошно,
мой старый приятелю,
держись, и оставайся самим собою -
без твоего двойничества,
провокации и эпатажу,
мы бы давно уже подгнили
http://hwy.livejournal.com/155360.html...
СУПчика хочится

Памяти праведника

А потом почти до самыя нощи кружили
с моим сопечальником segop
всё по тем путанным проулкам,
по каким впереди только что
вроде как прошестовал перед нами,
сам наряжённой у смирительну рубаху Голядкин,
а вслед по пятам -
шлейфом не отставая ни шаг
ево мелкотравчатой Двойник-с,
нависая над нами с угрозливо агроменным маузером
в своей длиннополой спецовке.
Иногда приходилось даже оборачиваться
на его гулкое семенение,
и к изумлению -
точно к продолжению тиарального бреду,
взирать ещё и на тараканно скачущих вкруг него
на полусогнутых пристяжных теней.
Оставалось только открещиваться от сего наваждения
и вспоминать дорогого нашему сердцу
вологодскаго архиепископа Михаила Мудьюгина -
абсолютного бессребреника,
безупречного добропорядочного праведника,
по нашему с моим сопечальником
твёрдому суждению - питерского святого.
В конце его земной жизни
нашлись злобныя жучки тявквшие и на него,
травившие его за "либерализм" и "люторотанство",
улюканием и камланием сопровождавшие
каждый его шаг.
Но он то и был единственно настоящим
среди этой заливавшейся воем
своры православнутых палачей в рясах -
эрзацкофию и эрзацмылу,
и изрыгаших хулу гопников -
этих богословствующих памперсов для взрослых.
Я вспоминал то как над этим владыкой,
имевшим на все случаи жизни,
только одно облачение и одну панагию
до колик животах угагатывались
патриаршие иподиаконы,
и то как мило его обезьянило вологодское духовенство
"с выражением" читая на службе Евангелие.
а мой сопечальник в лицах вспоминал
другие его милыя черты,
выговаривая пожелание
совместно может ещё и с fr_nosorog
составить о нём книжицу воспоминаний....
Царство небесное тебе дорогой владыко:
ты ушёл от нас и
твоё место в сём мире
оказалось уже никем невосполненым...
Простите

Шепот, робкое дыханье...

Открытие фестиваля "Площадь Искусств":
Пётр Ильич Чайковский: Симфония N5
Сергей Прокофьев: Симфония N1 ("Классическая").
Сергей Рахманинов: Концерт N1 для фортепиано с оркестром.
Публику очередной раз надули:
вместо обещанного Юрия Хутуевича
дирижировал Николай Алексеев,
а вместо повзрослевшего уже несколько вундеркинда Жени Кисина
Первый Рахманиновский спортсменно сбацал
широко по купечески и прегромко по московски Денис Мацуев
http://www.afisha.ru/review/concerts/196227/.
Маэстро Темирканов уже хронически пребывает
в межсезонном развоплощении,
и приставить его тёпленьким
хоть в каком либо виде
к дирижёрской приступочке
не представляется пока возможным
http://kalakazo.livejournal.com/48832.html
http://kalakazo.livejournal.com/49244.html ...
Я же сидючи в крайне неуютном третьем ряду
партеру бывшего Дворянского собрания,
и глазенапя в нервическом тике
то и дело подёргивавшихся музыкантов
http://kalakazo.livejournal.com/49041.html ,
внимал траурному минору Пятой Петра Ильича,
затем Первой Прокофьевской
а на Первом Рахманиновском
Денисом Мацуевым вбивании клавиш в рояль
предусмотрительно заткнув уши берушами,
недоуменно сознавал пресловутую "игру на понижение"
на вершинах самогО уже русского музыкального Олимпу.
В Девятнадцатом веце Пётр Ильич Чайковский писал
всё одно что собственной кровью,
выхаркивая и в Пятой
и особенно во "Франческо де Риминни"
и самой последней - Шестой
собственной и самой эпохи
трагической разлад и судбоносный безысход,
то век Серебрянной - в начале Двадцатого,
проливал уже только клюквенной сок:
точно из горячего цеху
выплавляя лязгающие иммитации
языческих игрищ Игоря Стравинского
и студенистую "водянистость"
Глазуново - Рахманивского симфонизму:
точно "Шопот, робкое дыхание, трели соловья"
перед самым пришествием "грядущего хама",
и той самой потом "залузганной России"...