?

Log in

No account? Create an account
Духа мерою даёт...
Простите
kalakazo
Трогательно, дорогие мои, до слёз трогательно
бывает и дедульке kalakazo читать
для его же пастырского вразумления
нарочито подобранные слова
из духовного наследия
нашего именитого "русского Златоуста"
московского митрополита Филарета Дроздова:
"Злоречие, которым некоторые думают исправлять зло,
неверное для этого врачевство.
Зло не исправляется злом, а добром.
Как загрязненную одежду нельзя чисто вымыть грязной водой,
так описаниями порока, столь же нечистыми и смрадными,
как он сам, нельзя очистить людей от порока".
http://testis-mutus.livejournal.com/72698.html
Было бы ещё трогательней,
если данная цитата проставлялась бы ссылкой
на замечательного французского мистика
Жана Филиппа Дютуа-Мамбрини
и его шеститомник
"Божественная философии в отношении к непреложным истинам",
откуда наш Златоуст буквально и позаимствовал сие мудрое речение.
То, что Георгий Флоровский именует
"главным богословским наследством"митрополита Филарета -
его богослужебные «слова и речи»
(за какие он и получил в 1814 году
звание "доктора православного богословия")
и практически всё, что он глаголал с кафедры,
как православный иерарх, было вольной переработкой
католических витийств Жана Филиппа Дютуа-Мамбрини,
маркиза Франсуа де Салиньяк де Ла Мот Фенелона,
Жака Бенинь Боссюэ и Иоанна Арнда.
Знаменитые Филаретовы «Записки на книгу Бытия» (1816)
составлены были по Франциску Буддею
и из сего учёного протестанта и масона
взят был и ученый аппарат к "Запискам..."
Вполне протестантския и Филаретовы воззрения
на самодостаточность Священного Писания,
и где само Святоотеческое Предание
лишь "в совокупности с св. Писанием,
может быть признаваемо вспомогательным источником учения христианского»
(Сушков Н.В. Записки о жизни и времени святителя Филарета.
Митрополита Московского. М., 1868, с. 88.)
А ежели присмотреться к Филаретову Катехизису,
каковой в бурсах зубрят и по сей день:
"Церковь есть от Бога установленное общество людей,
соединенных православной верой, Законом Божиим,
священноначалием и таинствами»" -
и разве не на этом, абсолютно еретическом
понимании, зиждилось ранее и
вновь возрождается понимание Церкви,
как государственно организованной
формы внешнего благочестия, своего рода министерства
для удержания народа "в моральной узде"
смирения и послушания вышестоящему начальству?
И сколько ему бедняге требовалось
изощрённой казуистки, чтобы вот так
оправдывать Евангелием любое Кесарево злозаконие:
"Преступник убил в себе чувство чести тогда,
когда решился на преступление.
Поздно щадить в нем сие чувство во время наказания”
(так говорит он, защищая телесное наказание).
И далее: “И что значит защищать личность человека?
Не значит ли сделать ее неприкосновенной.
Но, если можно сделать личность виновного неприкосновенной для розог,
можно ли ее сделать неприкосновенной для оков.
Боговдохновенные писатели защищали личность,
созданную по образу Божию, не от наказания, а от порока”.
А сколько товарновесо-магического у нашего святителя
в его учении о благодати:
Бог, оказывается, «мерою дает духа»:
«епископ своим рукоположением преподает в меньшей мере благодать священства,
необходимую для низших ступеней иерархии»
(Сушков, цит. соч. с. 121.)
А если вспомнить его учение
о молитве Господней, как "собственности Бога" (!),
а заодно и представление об обиходном церковном пении,
как "собственности Греческой Церкви"
(Сушков, цит. соч., Приложение, с. 64.) -
что, простите, за фразеология калашного ряду
в устах учителя Церкви?
И после всех этих моих горечливых недоумений
пускай кто-нибудь дедульке kalakazo
ещё и плюнет в глаза,
снова процитировав Жана Филиппа Дютуа-Мамбрини,
и скажет:" А доброе дедулька способен что-нибудь
о ком-нибудь сказать?" -
Откровенно говоря - не пробовал,
но буду стараться...

Культурный шок
Простите
kalakazo
Вспоминается мне и "культурный шок",
какой в среде знакомых мне староверов,
как-то ещё сочувствовавших никониянам
и почитывавших наши книги,
вызвала канонизация
митрополита Филарета Дроздова.
Со старообрядцами у нас всегда заигрывали,
и при владыке Никодиме Ротове
несколько из них слушало лекции
в Ленинградской академии,
но, как всегда это только в нашей Церкви и может быть,
"не ведала десница, что творит ошуяя":
сняв попечением Никодимушки
со старообрядцев анафемы,
тогда одновременно им же самим готовилась
и канонизация патриарха Никона,
и после публикации материалов о его "святости",
составленных Львом Лебедевым,
вольнослушателей,
в один миг
как корова языком и слизала.
То же самое случилось и в 90-х:
ведя приватные переговоры со старообрядцами,
мы канонизацией Филарета Дроздова
всяческое сближение
разом и перечеркнули.
И если уже для нескольких поколений
московского духовенства
сей святитель кажется чем-то вроде
церковного "дедушки Мороза",
то у старообрядцев генетическая сохранилась
о нём память, как заглавном их мучителе:
Пётр Первый был "антихристом" для них в веке осьмнадцатом,
Филарет стал "антихристом" в веке девятнадцатом.
В пресловутой "симфонии" полицейского государства
времён Николая Павловича и
тогдашней раболепной церковности,
именно в Филаретовой голове вызрел замысел
построить и «регулярно сочинить» всю жизнь страны
и каждого обывателя, ради его же собственной и
«общей пользы» или «общего блага».
Как в фаланстере или казарме
должно было царить
повсеместное единообразие и единоверие.
И именно Филарет настоял тогда
на военно-полицейских мерах
по добровольно-принудительному возвращению
тогдашних миллионов старообрядцев из "раскола":
их храмы и часовни были опечатаны,
их "лжеепископы", попы и наставники
"попали под монастырь" -
в монастырские тюрьмы,
где хладом и гладом их обращали
"к свету Христовой истины".
А конфискованные тысячи и тысячи -
кто-то из старообрядцев в 1905-м назвал цифру -
14000 древнерусских икон,
по указанию Филаретовому
были собраны во едином месте
и сожжены на кирпичных заводах
Александро-Невской лавры.
Николай Лесков обозвал это время "филаретовщиной":
"Николай погубил тысячи, а Филарет - тьмы".
И не все сегодня даже ведают,
что именно в эту эпоху
старая икона и стала считаться
"злостной пропагандой раскола"...

P.S.Фёдор Иванович БУСЛАЕВ ("Мои воспоминания") о графе Сергее Григорьевиче СТРОГАНОВЕ: "В царствование императора Николая Павловича строго преследовались раскольники. Между прочим, дано было приказание полицейским чинам отбирать их раскольничьи иконы из молелен в их домах и скитах, а потом как запрещённый товар доставлять в назначенные на этот предмет склады. Граф узнал, что в сарае одного из московских монастырей свален целый обоз этой конфискованной контрабанды, и отправился к митрополиту Филарету с просьбою, чтобы он разрешил ему отобрать из этого склада, что окажется пригодным для его собрания старинных икон. Филарет удивился, какой может быть прок в этом хламе, который он уже обрек на дрова и подтопку монахам того монастыря, но соблаговолил уступить просьбе графа и позволил ему распоряжаться в монастырском сарае, сколько угодно".
http://az.lib.ru/b/buslaew_f_i/text_1892_moi_vospominania.shtml