January 20th, 2008

СУПчика хочится

Босячьи времена...

Мои родители несмотря на внешнее благоустроение,
и возможность жить вроде как и за "железным занавесом",
были заложниками и холопьями системы.
Самым заглавным их чувством был
конечно же страх, доходивший до пароксизма,
загнанный в самоё нутро их ещё детских сердец.
И даже то когда и за что
их отцы были расстреляны,
а вместе с ними их братья,
и за что был выкошен наш род,
они бережливо таили и от самих себя,
как и своё социальное происхождение,
и те фамилии под какими
им суждено было родиться,
и быть записанным в метриках,
и потом много лет ещё боязливо скрытничать и прятаться.
Как и тщательно сокрывать от нас с братом
даже собственную веру,
чтобы не опознать вдруг оказавшись в железах
в нас вторых Павликов Морозовых.
Иногда мой отец тоже брал томик Дмитрия Сергеевича,
и подчёркнутоё в нём когда то белым бароном
зачитывал вслух:
"Первое, настоящее лицо Хама - мертвый позитивизм казенщины,
китайская стена табели о рангах.
Второе лицо прошлое - лицо православия,
воздающего кесарю Божие.
Духовное рабство в самом источнике всякой свободы;
духовное мещанство - в самом источнике всякого благородства.
Мертвый позитивизм православной казенщины,
служащий позитивизму казенщины самодержавной.
Третье лицо будущее - под нами, лицо хамства,
идущего снизу - хулиганства, босячества, черной сотни -
самое страшное из всех трех лиц".
На первых строках он никогда не останавливался -
не понимал и не чувствовал их сути,
зато последнее отзывалось в нём до нутрянной боли,
и страха, что мы с братом,
тоже родились в такие вот
"босячьи времена"...