?

Log in

No account? Create an account
Сердобольной спаситель
СУПчика хочится
kalakazo
1988-й - год Тысячелетия, "мягкий" вагон,
и моя соседка по купе
прокурор генеральной прокуратуры,
мирно вяжущая носки для любимого внука -
старая знакомая по несовсем приятным
почти уже древним обстоятельствам моей юности.
"А Вы знаете, - вдруг признаётся она мне, -
а ведь это я спасла от неменучей погибели
священника без ноги с немецкой фамилией.
Как его - напомните?" -
"Отец Павел Адельгейм" -
"Вот вот Эдельгейм - я была тогда главным прокурором Узбекистана -
получила слезливое прошение:
потерял ногу во время восстания и прочее,
а что мне было бы с того - по неписанным тогда правилам
ему и дальше за его антисоветчину
предстояло гнить до самого упору,
пока бы там совсем не сдох,
но я ведь, как видите, женщина и сама мать -
вот я его и пожалела выпустив тогда
под подписку... о дальнейшем с нами его тесном сотрудничестве...", -
она тягуче протягивает паузу
и буравит меня пристально
своими стальными глазёнками, -
Вам, как я погляжу совсем, не в новинку будет узнать,
что с нами тесно и давно уже сотрудничают и Дмитрий Дудко
и Ваш митрополит, и ректор Вашей академии,
и много ещё кто - сами ведь понимаете,
что все мы соработники на одном общем для всех нас
идеологическом фронте..."

Сущий пустяк...
СУПчика хочится
kalakazo
Сердобольная мадам, продолжая вязать
носок для любимого внука,
решила в том как говаривает, любезный друг мой, khmelev,
вегетарианском 1988-м
со мной ещё и откровенно пококетиться:
"Вы небось, со своей колокольни,
полагаете что у меня судьба не сложилась,
напротив - именно благодаря советской власти
я была счастива: работы - сами знаете - не в проворот,
сплошной конвейер - и спину то разогнуть было некогда,
и за сорок лет работы, представьте себе - всего 260
вытребованных мною смертных приговоров.
В сравнении с коллегами - сущий пустяк,
поверьте мне, сущий пустяк...

Будете смеяться...
СУПчика хочится
kalakazo
"А когда нибудь сомнения в "вытребованном" Вам приходили?"
Она неожиданно задумалась:
"А Вы знаете, будете смеяться - да!
Это было в середине 60-х -
ему было всего 24,
попался он на подделке пореформенных сторублёвок,
и он был гений - я сразу поняла это,
когда увидела среди конфиската его картины -
может второй Рембрант или Гойя - если хотите:
в детстве я училась в художественной щколе
и уж в чём в чём - в живописи я всегда хорошо разбиралась.
К тому же он был ещё и красив и дьявольски обаятелен.
Три дня я его вызывала на беседу,
и только на третий раз
всякие сомнения в себе решительно и обрубила:
если он и в правду гений - то он гений и во всём,
в том числе и во злодействе,
и ему не может быть места
в нашем советском обществе...".