March 18th, 2008

Простите

Сыновний долг

Митрополит Лавр обладал уникальным дарованием:
он умел всем нравится - и начальству церковному и светскому,
и американскому и кремлёвскому.
И одним кремлёвским политтехнологом
прорабатывалась даже идея
о продвижении Лавра в патриархи.
По жизни оставаясь всё тем же гуцульским парубком,
он обладал природным обаянием
помноженным ещё и на долгую школу
церковного царедворства.
И в бытность свою архиепископом Сиракузским
и синодальным управителем за единственную встречу
понравился он и дедульке kalakazo,
причём настолько, что единственный раз в жизни
я пренебрёг правилом вызубренным с детства:
никогда не давать советы владыкам.
Было это накануне ещё первого в Зарубежной церкви раскола,
когда русские французы отказались окормляться
у назначенного к ним Синодом обрусевшего немца епископа.
Сначала я что - то с осторожностью проговорил
про разность менталитетов:
"Владыка Вы своим указом отправили под запрет
всех маститых тамошних протоиереев -
это всё одно что ломать их через колено,
они сами себе там уже лет по тридцать епископы,
они не потерпят такого унижения и не смогут смириться,
Вы же их синодальными решениями подталкиваете к расколу" -
"Но видите ли, - замялся владыка Лавр, -
я здесь не причём - так распорядился митрополит Виталий!" -
"Но подпись то Ваша!" -
"Это мой в первоиерарху сыновний долг!"...
И в последующие годы, когда вслед за новой чередой запретов,
следовали другие отколы
и Зарубежная церковь всё разрывалась и
рвалась на отдельные лоскуты,
владыка Лавр всегда горестливо приговаривал:
"О Господи, так это ещё один раскол!"