March 22nd, 2008

Простите

На московском прицеле...

После сегодняшней панихиды
по приснопамятному митрополиту Лавру,
на поминках знаемые вспоминали крохотки
из его благостливого бытия:
как щиро он старался накормить гостя ,
как неподдельно был ласков и обходителен,
как умел вкрадчиво слушать,
как сам мыл посуду...
"Он мог наравне с послушниками
взяться за лопату,
до поздна
наравне со всеми
копая картошку,
мог сам принятся за рытье могилы,
для умершего собрата,
кайлом долбя смерзшуюся землицу,
ночью его можно было
застать за уборкой снега,
и скалыванием льда с крыши"
http://kalakazo.livejournal.com/91232.html.
Уж да простят меня читатели,
но невольно стал у дедульки kalakazo
навеваться тот же самый
узнаваемый до оскомины образ
американского Санта Клауса -
друга детей и покровителя бездомных -
с каких то пор заглавного для американской церковности
мерила православной духовности:
"- А как вы нашли нашего губернатора?
Не правда ли, что препочтеннейший и прелюбезнейший человек? - прибавил Манилов.
- Совершенная правда, - сказал Чичиков, - препочтеннейший человек.
И как он вошел в свою должность, как понимает ее!
Нужно желать побольше таких людей.
- Как он может этак, знаете, принять всякого, блюсти деликатность в
своих поступках, - присовокупил Манилов с улыбкою и от удовольствия почти
совсем зажмурил глаза,
как кот, у которого слегка пощекотали за ушами пальцем.
http://az.lib.ru/g/gogolx_n_w/text_0140.shtml.
Одному такому Санта Клаусу -
прекраснодушному приезжанцу из Московии
- "душа человеку" - священнику из МП,
в 1997-м архиепископ Лавр поручил
разбор бумаг Синодального архива.
Было это за месяц до Хевронских событий,
когда палестинские башибузуки
выволокли за ноги последнюю насельницу
выстукивая по ступенькам
ея головушкой
из только что,
"другом советского народа" - Ясиром Арафатом
"другу палестинского народа" - Алексию Ридигеру
подаренного зарубежного Троицкого монастыря
http://religion.ng.ru/printed/89370.
Когда стали по срочному в Синодальных закромах
искать тогда документы подтверждающие
юридические права собственности,
то не обнаружили бумаг
ни на правоприемство Хевронского монастыря,
ни Иерихонского,
ни на Элеонский монастырь:
они бесследно растворились
вместе с московским батюшкой
и другом владыки Лавра.
А следующим на московскоском прицеле
значился тот самый Элеон,
что и сломало тогда хребет Синоду.
Любой американский столоначальник,
на месте владыки Лавра,
после таковых событий сразу бы
посыпал главу пеплом
и немедленно подал бы прошение об отставке.
Но дело ведь происходило не где - нибудь,
а в церкви Христовой
где всё должно покрываться
любовию Христовой...
Простите

Певец безысхода

Умер Владимир Афанасьевич Малыщицкий -
Владимир - Володя - Володенька.
Ершистый и всегда занозистый,
неуживчивый и скандальный,
он всегда стоял поперёк горла
и у партийного начальства
и у театрального генералитета.
Жизнь его была вся в театре,
и ничего в жизни кроме театра
у него никогда и небыло,
а сам театр был для него храмом.
Был он певцом безысхода и неизбежной трагедии -
почти до конца уже искарёженного
и искалеченного маленького человечика,
точно под током, кричавшего:
"Не надо мне такого вашего счастия!"
Почему так у всех и чесались номенклатурныя ручёнки
вытолкать его взашей и из советского театра,
и из самой мажорной по духу
советской жизни...
И потому всегда он отовсюду и вылетал "с треском",
пролетая "как фанера над Парижем"
неизменно по чьей то доброй воле
попадая в одну и ту же нечистотную жижу,
откуда барахтаясь и начинал всё сызнова.
Воспитывался он у дедушки с бабушкой,
мамочка была тогда занята собою,
долго сидела в тюрьме,
и когда уже в немощи вдруг вспомнила о Володеньке,
и с напечёнными пирогами
из старческого дома приходила в театр,
то он вместе с этими пирогами
яростливо и выталкивал её наружу:
"Не надо мне твоих пирогов!"
И в его спектаклях герои - пропоицы да лишние люди -
всегда складываются почти пополам,
точно пытаются возвернуться в материнское ложе -
вернуть обратно "билетик счастья"...