?

Log in

No account? Create an account
Возможность трагедии
СУПчика хочится
kalakazo
В 1975-м Дмитрий Дмитриевич Шостакович,
накануне своего ухода,
совсем уже мучительно обездвиженный,
держа карандаш зубами
по бессоным ночам выводил - дописывал
своё последнее произведение -
сочинение 147-е - сонату для альта и фортепьяно:
минорную элегию прощаний,
с какой из века двадцатого
казалось уже уже насовсем уходит
трагическое начало,
а вместе с ним и метанойя
и возможность катарсиса.
Оставалась только совсем неслышная
муза младого Альфреда Шнитке
http://kalakazo.livejournal.com/34517.html,
тогда писавшего в стол и совсем
в СССР неисполнявшегося,
а сама густопсовобровное,
брежневского замесу,
безвременье
лихо отплясывало еньку,
в очевидном желании в дупель себя
проплясать и просвистать.
В советском театре становилось характерным понижение жанра:
драма - сводилась к мелодраме,
мелодрама - к опереточного разлива, фарсу.
Трагедия тем более была невозможна и в советской Церкви,
клятвенно и тогда продолжавшей отрёкаться
от своих страдальцев и исповедников.
И том мире горизонтальной плоскости
совсем лишённой бытийственной глубины,
оставалось веселиться и
судорожно подёргиваться в поскакунстве вместе со всеми,
точно под воздействием "веселящего газу"
или столь же судоржно превозмогать удушье
в том разряженном пространстве небытия,
если бы вдруг именно тогда и не появился Владимир Малыщицкий
со своими "спектаклями потрясения".
В "Отпуске по ранению" толстая девочка Нина Усатова,
два часа безмолвно выстаивала у корыта стирая бельё,
и это уже становилось, как комок в горле -
надеждой на возможность трагедии...

Заповедник
СУПчика хочится
kalakazo
Предлагаю моим читателям
в качестве знакомства
с творчеством великого режиссёра Владимира Малыщицкого
кусочек из его "Заповедника"
где "его Довлатов - в странничестве,
бездомности,
и самое главное -
нежелании "уезжать",
дорастает до
размеров "вечнаго жида" -
непристанного скитальца
в юдоли уже
лабиринтной бесконечности"
http://kalakazo.livejournal.com/47286.html.
Сам Владимир Афанасьевич играет здесь
Михал Иваныча - Мишку, деревенского пропоицу
в каком соединяется ширь русского человечика,
и какого по слову Фёдора Михайловича,
следовало бы непременно сузить:
тут и босячество, хулиганство нахлынувшей на матушку Россию
чёрной сотни,
и невероятная, вселенских размеров,
отзывчивость русской, почти уже пропащей, души...
Запись любительская, снята в подвальчике,
с плохим освещением в 2005 году,
когда сам Владимир Малыщицкий
был уже практически полностью глухим и слепым
http://www.liveinternet.ru/users/velos/post71015573/..